Павел Рубцов – Алиби. Искусство обмана (страница 22)
Решетников выдержал паузу.
– Ты реально ее любишь? Уверен?
Он достал из кармана бумажку, положил на тумбочку.
– Вот ее адрес. Вперед. И чтобы мама ни о чем не знала.
Выходя, Решетников увидел, что Саша снова включил телевизор, на бумажку сын так и не взглянул.
Ольга стояла перед дверью в палату.
– Ну что? – кинулась она навстречу мужу.
– Тебе не надо идти к нему. Он больше не будет себя убивать.
– Обещал?
– Я тебе обещаю. Но сейчас ему надо побыть одному, потому что скоро его накроет лавина материнской опеки.
Вдруг Ольга приникла к Решетникову и крепко его обняла. Поколебавшись, он обнял жену в ответ.
Ночью они лежали обнявшись. Ольгу знобило, и Решетников укутал ее пледом.
– Неужели он настолько в тебя? – сказала жена, трогая шрамы на его руке.
Решетников попытался мягко отдернуть руку, но Ольга не отпускала.
– Это очень плохо, ты понимаешь?
– Не самый плохой вариант для человека. – Он все-таки выдернул руку.
– Извини, я… извини. Давай посмотрим фильм?
– Мой? Можно глянуть…
– Давай другое. Пожалуйста. Просто посидим вместе и посмотрим.
Они уснули под фильм «Огни большого города». Так и спали, обнявшись.
Утром они поехали в больницу забирать сына. Когда они шли к машине, Саша, украдкой, чтобы не видела мать, вернул Решетникову записку с адресом Анны.
– Решил не идти? – спросил Петр.
Саша не отвечал.
– Могу дать ее новый номер телефона, – тихо сказал Решетников.
– Если она сама согласилась уйти, ради нее не стоит умирать. Мог бы это сказать, и я бы понял. В сценариях ты умеешь делать так, что твои персонажи говорят правильные слова в нужный момент. Но сам ты не умеешь подобрать парочку правильных слов.
Решетников поехал на съемочную площадку – встретиться со Ждановым.
– Канал утвердил Завадского, ему нравится твое предложение. Но возникла другая проблема: Завадский отказался, – сообщал продюсер.
– С чего? Что вы ему отсылали?
– Я только позвонил, рассказал про проект, кто пишет, кого планируем из актеров, и он отказался. Говорит, занятость.
Решетников произнес:
– Я слышал, что ему мое творчество… не импонирует. Дошли слухи. Но актер хороший. – И, поразмыслив, добавил решительно: – Я решу вопрос с Завадским.
– Отлично, – ответил Жданов.
Отъехав от съемочной площадки, Решетников набрал жену.
– Как там Саша? – спросил он.
– Молчит, не хочет разговаривать.
– Оставь его на какое-то время в покое. Если он в меня, то скоро сам придет в себя. А сейчас его твоя опека только выбешивает.
– И что делать, просто наблюдать?
– Это идеально, – сказал он и добавил деловитым тоном: – Оль, у меня дело к тебе. Ты же знаешь Завадского?
Он почувствовал, как напряглась жена.
– А в чем дело? – осторожно спросила она.
– Ну ты же про него фильм делаешь вроде, так? Ты его знаешь лично, да?
– Да. Конечно. Приходится общаться, – более уверенно сказала Ольга.
– Вы в нормальных отношениях?
– Что ты хочешь? – уже с раздражением спросила она.
– Я на Раскольникова хочу Завадского.
– Он же старше…
– Не суть, он очень нужен, он отлично подходит на тот образ, что я придумал. Ты не могла бы уговорить его сниматься?
Ольга молчала, и Решетников продолжал убеждать ее:
– Это очень крутой проект, действительно.
– Я понимаю.
– Уговоришь его? Пожалуйста.
– Попробую.
– Можешь сегодня?
– Сегодня?
– Мне бы быстрее, канал за, он что-то уперся. Договорись о личной встрече, я уже с ним сам поговорю, все расскажу, и он согласится. Пожалуйста.
– Да, мы должны сегодня встретиться на озвучании, но я думала переносить. Все-таки с Сашей…
– Я с ним посижу. Говорить не буду, просто буду рядом. Вообще сейчас будь как можно меньше дома, больше работай. Это самое лучшее.
– Хорошо.
– А вечером мы куда-нибудь махнем, все вместе. Я с ним поговорю об этом.
– Хорошо. – Ольга отключилась.
Решетников ехал домой, сменить на посту жену, когда ему позвонил Жданов.
– Я не знаю, как вам это удалось, но только что позвонил Завадский, сам, и сказал, что ему интересно участие в нашем проекте и через месяц он бы с радостью встретился с вами. Уже серия-другая будет написана, да?
– Раньше нельзя?
– Нет, он на съемках, там историческая картина, занятость серьезная.
– Ну что ж, потерпим, хотя надо бы пораньше.