Павел Рубченко – Багровый восход (страница 5)

Не часто можно было застать стража в таком хмуром виде как сейчас. Подперев кулаком подбородок, колдун сидел на своем троне, у самого дворца и смотрел черными глазами прямо перед собой. Трон был очень старым, резным. Колдун не знал, кто и когда его вырезал из цельного куска камня. Древний зодчий, вероятно, не знал себе равных в своем деле. Настолько велико было его внимание к деталям. Вечный трон для вечного повелителя…

– Кот! – внезапно сказал Кащей, и слово, произнесенное им, заставило вибрировать пространство вокруг.

Долго ждать не пришлось: из ниоткуда, легко, словно птичка, выпрыгнул Баюн. Большой рыжий зверь, которого можно было назвать котом лишь условно, внезапно появился перед взором колдуна.

– Господин, му-р-р! – рыжий припал на передние лапы. – То был просто невзрачный человечишка, ему, небось, считанные дни оставались, клянусь вам! Может я ему участь облегчил? Старый ведь был и совершенно невкусный…

– Мне нужно, – перебил его Кащей, – чтобы ты понаблюдал за одним… человеком.

Кот состроил глупую физиономию и опустил хвост:

– Человеком?

– Ты помнишь его, Тихон…

При этих словах, кота как подменили: он вздыбил шерсть, встопорщил хвост и усы, весь подобрался и стал еще толще и массивнее. Теперь он походил на тупорылую овчарку.

– Господин, помилуйте, его никто из наших терпеть не может! Он же светится! Светится изнутри! К нему только подойди – сразу сожжет, даже смотреть больно. Мя-у-у!

– Шерсть и кожу давно заново отращивал? Хочешь куском мяса побегать по свету?

Рыжий перекатился на спину и замурлыкал, вытягивая вверх мягкие лапки; его хвост, как бешеный мотылялся из стороны в сторону:

– Лучше сразу изжарьте! Я его еще тогда, у проруби невзлюбил: человек человеком, а позволяет себе… И не боится никого! Бессовестный! Кто ему позволил так сиять? Это непростительно! Нельзя так. Каждый, на своем месте, должен вести себя соответственно. А он… Господин?

Глаза Кащея, вспыхнувшие было ярко-оранжевым пламенем, вдруг угасли. Он махнул рукой и кота, будто стерли из реальности, так быстро он исчез. Немного подумав, старый колдун встал, спустился с высокого трона и, наступив на землю, оказался в чьем-то доме, пройдя через сияющий синими всполохами молний переход в пространстве.

Он огляделся. Обычный частный дом – за окном машина, забор; судя по звуку – люди смотрят плоскую плиту с говорящими картинками. Тихон говорил ему, как это называется, но кому-какое до этого дело? Тут же, из тени в углу выкатился низенький – до колена, – мужичок с усами и пышной бородкой, в шапке. Смахнув шапку и крепко сжав ее в руках, человечек кивнул и посмотрел на Кащея снизу вверх:

– Здравствуй! Чем обязан?

«Забавно! – хмыкнул про себя некромант. – Эти существа, которые упорно отказываются изводить род людской, и смеют именовать себя «добрыми духами», ни разу не называли его господином. Никто! Хотя он мог бы стереть в порошок этого неказистого, вместе с его бородой, просто щелкнув пальцами!» Но делать так он конечно, не собирался. Чтобы нарушить равновесие, нужна очень веская причина. А сделать из врага друга, можно и по-другому:

– И тебе здравствуй Домовик! Хлеба-соли не прошу. Просьба у меня к тебе есть.

Человечек замялся. Он вдруг начал увеличиваться. И вот, он уже не уступал своему собеседнику. Эдакий рослый, лохматый мужик с большими человеческими глазами, в трико с обвисшими коленками, шлепанцах на босу ногу и телогрейке. «Неужели люди в этом жилище ходят именно так? – заметил Кащей. – Иначе откуда такой наряд? Одно слово – смертные…»

– Ничего сложного. Посмотреть надо за человеком. Опасность чую. Своим не могу приказать – они его не переносят. Прошу тебя.

Домовой смешно задвигал пышными усами:

– Спасибо за правду, страж. Не таишь, не замышляешь. Человек тот, верно, Тихон?

– Он.

– Что же, – провел рукой по бороде мужичок, – можно посмотреть. Светлый человек, Тихон Анатольевич. Такому помочь – не грех вовсе. Вот только, вне дома не смогу его видеть – домашний я.

– Брату младшему, Дворовому прикажи… попроси. Сам говоришь, можно и помочь. Коргоруш1 дать в помощь? Резвые они, быстрые. Куда скажешь, полетят.

– Нет, – дух дома поморщился, – не надо нам этих. Сами с усами. Посмотрим за человеком!

Кащей кивнул, развернулся и вышел в своем Царстве, там же, где и вошел. Обернулся, окинул взглядом бескрайние поля Пустоты перед дворцом, бесконечную очередь из душ, и только теперь поймал себя на мысли, что обрел новую человеческую привычку – кивать. «Только б этот лохматый, другим не передал!» – запоздало подумал он.

Глава шестая

В магазине было многолюдно. Кто-то пришел за пивом, кто-то за свежим хлебом. Бабушки пришли просто поглазеть на цены, поахать да покряхтеть, внимательно высматривая скидки на товары.

– С вас восемьсот шестнадцать рублей, – объявила девушка кассир.

Тихон Анатольевич расплатился. Сложил свои продукты в пластиковый пакет и вышел на улицу. Покряхтывая и кутаясь в подбитое овчиной, длинное пальто, он шел к своему дому. Проходя мимо очередной витрины магазина, ему показалось, что мужчина в старой на вид, потертой шапке и такой же короткой куртке, наблюдал за ним, с другой стороны улицы.

Тихон снял и протер очки. «Давай посмотрим, чей ты!» Он зашел за угол и, через дворы вышел на другую улицу с витринами, спугнув невесть откуда взявшегося на улице Лизуна в шапочке. Тот пискнул и, наступив на свой длинный язык, растянулся на тротуаре.

Остановившись перевести дыхание, старик снова увидел странного мужчину. Это уже не могло быть совпадением. Тихон сжал маленькое распятие в кармане пальто и не спеша двинулся вперед, размышляя. «Следят, значит! Кто? – неслись в голове мысли. – А главное – для чего? Что с него взять?» Ноги сами понесли его в отдаленные дворы, где мало кто проходил.

Мороз не отступал целый день и сейчас, к вечеру, становился только сильнее, поэтому хруст плохо счищенного с тротуара снега был отчетливо слышен. Его догоняли! Тихон решился. Он знал: в следующем переулке людей не будет – то, что надо!

– Стой, старый! – раздался неожиданно мерзкий бас позади него.

Тихон прибавил шаг и, зайдя в переулок резко остановился.

– Все, приехали! – тут же догнал его преследователь. – Лопатник к осмотру!

Он сделал движение рукой, послышался щелчок и солнечный блик отразился от лезвия выкидного ножа. Теперь его и грабителя разделяло не более полуметра.

– Само собой, конечно!

Тихон сделал вид, что испугался, а дрогнувший голос только закрепил этот образ. Он поставил пакет на землю, и зашарил одной рукой по карманам, другой – отпустил распятие и нащупал маленький газовый баллончик. «Хорошо, что простой отморозок, – вздохнул он с облегчением, – а то ведь, и хуже могло быть!»

Вытянув бумажник, он протянул его грабителю, и, в последний момент неловко уронил. Мужик, матерясь, нагнулся и тут же получил струю перцового аэрозоля в физиономию. Тихон не стал жалеть и использовал все содержимое баллончика. Неудачливый грабитель выронил нож, схватился за лицо и, завывая, начал тереть глаза, плюясь и кашляя.

Видя, что к нему потеряли всяческий интерес, старик резко нагнулся и подобрал кошелек. Взял пакет и, потирая загудевшую от усилий поясницу, двинул обратно к оживленным улицам. «Этому недоноску теперь минут двадцать будет не до кого, а то и больше, – почти весело думал он, – в другой раз подумает, прежде чем нападать. Нашел себе жертву, ишь ты! Хотя такие не думают. Горбатого, как говорится…» Он махнул рукой и бодро зашагал к своему дому.

***

За окном квартиры незаметно стемнело. Зажглись фонари. Зимой всегда быстро темнеет. Тихон налил себе в кружку горячий цикорий, набил трубку забористым табаком и приготовился изучать новую, редкую книгу. Эту книгу дала ему одна знакомая, которая работает в местной библиотеке. Содержание этого фолианта, как он, заметил, напрямую касалось его основной деятельности. Ведь он далеко не первый, кто имеет силы изгонять нечистых! А книга была написана задолго до его рождения…

Дикий женский крик полный неописуемого ужаса донесся с улицы. Тихон подошел к окну: двое молодчиков, пытались отобрать у женщины сумку. Та не отдавала, и один из них начал бить ее по голове. Старик немедленно открыл створку окна и своим зычным голосом крикнул:

– Оставьте ее в покое! Эй, вы! Я звоню в полицию!

Хулиганы не обратили на его слова никакого внимания и продолжали избивать свою жертву. Тихон Анатольевич ругнулся, и быстрым шагом вышел в прихожую. Сорвал с вешалки пальто, переступил невесть как здесь оказавшееся ведро из ванной, открыл дверь и вышел. Из угла выпрыгнул низенький Домовик и грустно вздохнул:

– Э-эх!

На улице никого не было. Тихон оглядывался, натягивая пальто. Ни прохожих, ни грабителей. Старик перешел улицу: вот они следы борьбы. Они вели в неосвещенный переулок прямо перед ним. Снова крик – теперь из глубин переулка. Кажется, женщина была на грани.

Старик зашарил по карманам в поисках телефона. «Тьфу, зараза! – вспомнил он. – На зарядке в спальне! Как же неудачно. И нет рядом никого!» Он нащупал в кармане мелочь. «Так одного отвлеку, второго задержу – девчуля успеет убежать. А дальше – как пойдет!» Тихон запахнул плотнее пальто, стиснул кулаки и уверенным шагом пошел на звуки борьбы.

Отморозки уже буквально пинали свою жертву, чуть не прыгая у нее на голове. «Эх, если бы не скрипучий снег…» Старик резким движением, сходу, кинул горсть монет в лицо первому, кто его заметил и тут же ударил кулаком, вложив в удар вес всего тела. Удар пришелся в пустоту… Тихон обескураженно осмотрелся: рядом никого не было! Даже следов! «Что за напасть?» – успел подумать он, и тут же упал лицом в ближайший сугроб. Очки слетели и он, поднявшись, видел перед собой только размытые фигуры.