Павел Пуничев – Мир жизни и смерти (страница 6)
Прошелся по округе попинал булыжники, ни один из них не обозначался, как «Кусок крошечного лавового элементаля», это были обычные куски базальта. Обидно, я, конечно, не ожидал, что мне с него, как с кролика достанется шкура крошечного лавового элементаля, но все же…
Сделал еще один круг, подошел к разбитому ведру. М-да, не плохо ему досталось. Половину стенки в щепки разнесло, дно еле держится, скрепляющие плашки кожаные полосы порвало, болтаются держась на липочках.
— Восстановлению не подлежит, — заключил я, — пойдет только на растопку… а что это здесь такое?
Сердце мое замерло, когда в одной из уцелевших планок я увидел небольшой тусклый огонек.
— Это что? — Выломал из ведра дощечку, внутрь древесины которой впился мерцающий осколок.
Ковырнул ногтем, и ругнувшись отдернул руку — осколок обжигал. Вытащил топор проковырял им вокруг камня. Тот засел глубоко, пришлось потратить пару минут, на то, чтобы извлечь его на свет.
— А вот это уже кое-что, — я заткнулся, потому что со стороны деревни послышался шум и из ворот ограды выбежал десяток возбужденных игроков.
Я ругнулся, быстро запихал в сумку остатки ведра, осколок, надеясь, что он не подожжёт мне там все, включая саму сумку, и, выхватив топор, встал в оборонительную стойку. Кажется сейчас меня будут убивать…
— Э, мужики не подходите ко мне, я нервный, могу и топориком приголубить.
— Спокойно, спокойно, это ты сейчас тут эля вальнул?
— Предположим.
— Чо, предположим? — Вылез вперед нервный пузан, — вон ник твой, Броневой, мы чо не видим? Ты это. Как сделал, рассказывай.
— Как сделал? Да как папка твой отвернулся, к мамке твоей и пристроился, да поспешил: неудачный ты у нас получился.
— Чо!? Да я тебя кончу сейчас!
— В памперс себе от возбуждения не кончи, кончала тоже мне нашёлся.
— Так стоп! — Вперед вышел молодой парень, единственный из группы шестого уровня. — Спокойно. Слушай, Броневой, ты убил элементаля, мы хотим знать как, может по-хорошему договоримся?
— По-хорошему — это можно, — я опустил топор и призадумался, — вас восемь, с каждого по медяку, а с толстячка три, итого с вас серебрушка.
— А чо это с меня три!?
— Заткнись, Слон, цена честная, в следующий раз будешь поменьше языком чесать. Держи, парень протянул мне горсть собранных медяков и с интересом уставился на меня.
Так, блин, и что же им сказать? Настоящий способ я хотел пока оставить для себя, у меня на него большие планы на завтра. Но деньги взял, надо что-то говорить.
— Так вот топором и убил.
— Как?
— Вы не поверите, вышел значит я сегодня посмотреть, что здесь творится, иду, никого не трогаю, но топорик держу наготове. И тут раз! Запнулся, грохнулся и топориком со всей дури по каменному холмику заехал. Очухаться не успел он как рванул! Шишак видите? Взрывом долбонуло. Вот и все.
— Врешь, — безапелляционно заявил предводитель, — у него сколько хитпоинтов было? Двести? И ты хочешь сказать, что с одного удара их все снес? Вот этим убожеством?
— Так! Во-первых, попрошу мою боевую секиру не обижать, а во-вторых, не двести, а двести двадцать хп было, и да, я снес их с одного удара. Мне в логах написали потом, что у этих элементалей особая уязвимость к топорам, да к тому же я меж камней попал, критический удар нанес, вот и убил с одного удара.
— Вот, пилять, везет же кретинам.
— Слышь, толстый, сам кретин. Я все сказал. Пока, бывайте, прощевайте, аривидерчи, гудбай, я пошел.
— Так, стоп, стоп, подожди, Бро. Не спеши. А ты где вообще топор взял и навык на него? У кузнеца на первые уровни только кинжалы есть и дубинки, откуда такое сокровище? И где навык выучить?
Я вспомнил давно прочитанную книгу и мой рот озарила широкая улыбка, неспешно преобразовавшаяся в волчий оскал:
— Ребята, вам сегодня крупно повезло! Готовьте деньги, я вас всему научу.
Три минуты спустя мы стояли на заднем дворе таверны, внимательно разглядывая кучу не переколотых дров.
— И что дальше?
— А дальше, вы все скидываетесь по пять медяков, а ты, толстый… а, хрен с тобой, тоже пять, я сегодня добрый.
— И за что это?
— По медяку, за обучение технике колки дров, по медяку за возможность пользоваться вот этими дровами для тренировки, и по три за аренду топора, он, знаете ли, не казенный.
Игроки молча переглянулись, а затем полезли в кошели за деньгами. Я мысленно потер ручки и начал инструктаж:
— В общем так, встаешь сюда, ноги ставишь шире и лупишь по пеньку до тех пор, пока не расколешь, потом берешь следующий и продолжаешь в том же духе. Если не совсем криворукий, то ровно через пятнадцать минут у тебя появится нужное умение. А если криворукий, то извиняй, в следующий раз только завтра сможешь еще раз попробовать. В общем так, вас тут восемь, по пятнадцать минут — это два часа получается. Держите топор, через два часа увидимся, отпразднуем вашу победу, а сейчас у меня дела.
Я всучил топор молодому предводителю, и под стук первых ударов рванул в таверну.
Людей в зале было не много. По словам Снегиря, многие предпочитали есть, не отходя от кассы, жаря кроличьи тушки на походном костре, ибо дефицита в этом самом мясе там не наблюдалось. Поэтому я сразу увидел Алёну, стоящую у стойки, и помахал ей рукой и бровями, указывая наверх. Она улыбнулась, сказала что-то хихикнувшей в кулачок подруге и, покачивая бедрами, начала подниматься по лестнице. Я рванул за ней, но на ходу был остановлен вынырнувшим из-за стойки хозяином таверны.
— Эй, Броневой, стой! Мне кажется, у нас был уговор. А ты где-то целый день прохлаждаешься, дрова не наколоты, и что-то топора моего не видно.
— Все будет, я человек слова, ровно через два часа можно будет принимать работу.
— Ну смотри у меня, не сделаешь, на всю деревню тебя ославлю, любой товар придется втридорога покупать. И свои товары не продашь и заданий тебе никто не даст. Ясно?
Еще раз заверив его что все будет в ажуре, я опрометью бросился наверх. Эх вспомнить бы еще где моя дверь, вроде эта. Я распахнул дверь и…
— Ой, простите мадам и… мадам, вы дверку, что ли, за собой бы закрывали. Что? Присоединиться к вам? Я весьма польщен вашим предложением, но может быть попозже, еще раз извините за вторжение.
Я метнулся к следующей двери, слава богам эта оказалась нужной. Алена уже лежала на кровати целомудренно скрестив ножки.
— А вот это неправильно, — поведал я ей, стягивая свою робу, — как научил меня сегодня один мудрый дядька, в колке дров и любви есть много общего.
— И что же это?
— Ноги при этом надо держать как можно шире.
— Вот так?
Я оглянулся и чуть не свалился, запутавшись в штанах.
— Лежи так, никуда не уходи, я щаз.
Кое-как содрав с себя одежду, я нырнул на кровать, зарываясь носом в пушок внизу ее живота. Втянул носом запах, расслаблено выдохнул. Аромат был чудесным, и почти неуловимым. Полевые цветы и молоко. Вдохнул еще несколько раз полностью расслабляясь.
— Ты не поверишь, — я начал покрывать низ живота поцелуями, сегодня меня палили огненными элементалями, чокнутый скелет пробил мне голову и сожрал мозги, а в конце толпа озверевших игроков хотела меня линчевать, и это я еще не вспоминаю про порубленные топором ноги…
— Бедный мой господин, — руки девушки опустились мне на голову, поглаживая и мягко массируя многажды поврежденную кожу.
Я застонал от удовольствия и начал спускаться ниже. Теперь уже пришла ее очередь стонать от наслаждения.
— Что это, мне так еще никто не делал.
— Это я сейчас у соседок наших подсмотрел, расслабься, отдыхай.
На пару минут, в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тихими стонами девушки. Затем не выдержав она притянула меня к себе, застонав уже по-настоящему…