Павел Пуничев – Мир жизни и смерти (страница 26)
— Инициировал? Вы откуда такое слово то знаете?
— Вообще-то я в столице учился, на философском факультете, там я и понял, что философией сыт не будешь, вернулся домой, открыл харчевню.
— Хорошо, тарелки побили, столы сломали, а вот вилка, ее тоже поломали?
— Нет, один из пришлых ее в задницу своему сопернику воткнул, а после такого ей никто не захочет есть. Пришлось выкинуть. Так что, стражу вызываем или по-хорошему решим?
— Стражу? — припомнил я вчерашний разговор, — это та, что целый день в тошниловке бухает? Можно и стражу, но лучше сделаем так, я плачу за телегу и бочки, за ведра с веревкой тоже заплачу, а за остальное, пусть платит, тот кто все это ломал!
Я хлопнул на стол два золотых на стойку и в гневе потопал мыться.
— Еще серебрушку за ванную.
Развернулся, бросил на хозяина убийственный взгляд, добавил серебрушку и умотал, пока он меня очередной претензией до греха не довел.
С утра я Алёну не видел, и надеялся, что она присоединится ко мне здесь, но время шло, а она никак не появлялась пришлось намыливаться самому. После вчерашнего мне казалось, что я покрыт коркой грязи, засохшего пота и прилипшей сажи, поэтому, когда она вошла, я был больше похож на облачко, с ног до головы покрытый клочками мыльной пены.
— Алена, ты ранишь мое больное сердце, если это платье сделать еще чуточку более закрытым, оно превратится в рыцарские латы. Я даже не представляю, как мне теперь тебя из него извлекать.
Алена не поддержала моего игривого настроения, стояла, насуплено глядя на меня из под бровей.
— Что случилось?
— Я хотела поговорить о прошлой ночи. То, что ты тогда с нами… со мной сделал, это отвратительно, грязно и пошло. Я вчера весь день еле ходить могла, никогда больше со мной такого не делай! Никогда! Понятно…
— Понятно…
— … никогда! Ну или по меньшей мере до послезавтра, через два дня у меня выходной, можно будет хотя бы полежать.
— Я-я-а-сно, до послезавтра ни-ни, а может быть я сейчас как-нибудь смогу загладить свою вину?
— Нет. Сашка прибежал, сказал, что сюда мой муж идет ищет того, кто в наш дом вчера ворвался. Пойду его отсюда спроважу.
— А вот это отличная идея, здесь никаких грабителей нет, так ему и передай.
Полчаса спустя я с пристрастием допрашивал вернувшуюся девушку.
— Ну, и что он сказал? — Я безуспешно пытался обнять ладонями ее грудь, но мыльные полушария постоянно выскальзывали из моих рук.
Алена, облокотившись спиной мне на грудь сидела задумчиво, пальчиками лопая скользящие по воде мыльные пузыри.
— Я же сказала, он шёл по следу, нюх у него будто у адской гончей, дошёл до ручья, и там потерял след. Теперь отправился по другому следу, видимо грабителей было несколько.
Я шумно выдохнул и ещё раз возблагодарил бога, за то, что догадался вчера уходить по ручью, а ведь сколько сил мне стоило загнать туда упрямую овцу…
— А знаешь, — неожиданно даже для самого себя сказал я, — нам, видимо, не суждено быть вместе.
— Испугался моего мужа? Понимаю.
— Нет, в нашем мире говорят, что грудь твоей женщины должна быть такой, чтобы помещаться в твои ладони. А твоя никак не помещается, что-то ладошки у меня для неё маловаты, даже обидно.
— Зато остальное все как раз. Нет не приставай ко мне грязный извращенец. Это же вы моего мужа ограбили, вам надо хотя бы на день скрыться отсюда, в лес или в Пустоши уйти, а я пока со старостой поговорю, пусть моего мужа приструнит. Среди ваших много недовольных, нужно оружие, а кузнеца уже второй день на месте нет.
— Скрыться на сутки? Это можно. Только к такой долгой разлуке надо хорошенько подготовиться.
— Так у вас, господин, вроде бы ладошки маленькие, не подходящие?
— Зато все остальное как раз.
— Уж не знаю, господин, можно ли вам на слово верить — Алёна выгнулась как кошка, — надо все непременно проверить в деле.
Я вытер рукавом пот и придвинул к себе очередной булыжник, выбитый из лавового элементаля. Из пяти предыдущих удалось добыть три изумруда хренового качества, а с последним мне повезло. Добью последний и в лавку кожевенника, надо приодеться перед выходом.
Глава 12
Выходить через окно в этот раз я не стал. Странник мне вовремя напомнил, что с выбором оружия здесь полная беда, и значит есть неплохой шанс подзаработать, а деньги сейчас ох как понадобятся.
Обеденный зал, как и обычно в это время был полон, и новичков с деньгами, выданными в начале игры здесь тоже хватало, поэтому я, раздвинув чужие тарелки влез на стол, поднял в воздух полученный от Дуболома топор и провозгласил:
— Дамы и господа! Единственная и уникальная возможность в этой локации приобрести настоящее боевое оружие. Отстойные кинжалы и дубины стоят здесь по три серебрушки, я вам предлагаю уникальное оружие и инструмент. Навык на его использование можно получить у уважаемого хозяина таверны, всего за медяк. Итак, начальная цена топора — четыре серебра! Делайте ваши ставки!
Не сказать, чтобы предложение вызвало прями-таки бурный интерес, но долгое отсутствие на своем месте кузнеца и уникальность предложения позволили мне получить за него ровно на семь серебрушек больше, чем мне самому за него пришлось заплатить и это была весьма существенная прибавка к тем деньгам, что у меня были. Правда у меня еще было много чего на продажу, но вот сомнения, что я смогу здесь сбыть свой товар, у меня были. Правда, по словам Снегиря, сидящий в торговом ряду старьевщик покупал вообще все подряд, но давал, дай бог, если четверть от настоящей цены. Сдавать драгоценные камни за такую цену я считал кощунством, однако, если не будет другого выхода, придется пойти на это.
— Здорова, Снегирь, я гляжу, ты приоделся.
— Ага, а я гляжу ты нет, на пугало больше похож.
— Для этого сюда и пришел. Ты как, эликами запасся?
— Все до последнего медяка потратил, если твое дело не выгорит, с обозом я завтра обломлюсь.
— Да и мне тоже интересно, что за дело, — спросил подошедший сзади Странник, — это Резак, — он показал на щуплого угрюмого паренька, — я про него тебе писал. Так куда ты нас зовешь?
— Хочу форпост проведать, на предмет чего-нибудь интересного.
— Форпост? Я там был, дверь не вскрыть, а в водосток даже дистрофик не пролезет.
Я достал из сумки ключ и помахал им перед носом у Странника.