Павел Пуничев – Мир жизни и смерти (страница 20)
Я закрыл за пацаном дверь и задумчиво почесал подбородок. Чем теперь заняться? Спать расхотелось. Большой, но чистой любви, после вчерашнего марафона не хотелось совершенно. Хотелось есть. Этим и решил я заняться, прежде чем окунаться в круговорот дел. С чего, правда, решил, что они у меня будут, не знаю, но пожрать предварительно не помешает.
Отстегнул кандалы, посмотрел на получившийся результат:
— Как говорила одна вернувшаяся из отпуска девушка, глядя на свои ноги: «Ну вот вы и опять вместе!». Накрыл девчонок одеялом и спустился в обеденный зал.
— Мне яичницу с жареной свининой, салату, да компоту вашего фирменного.
— Пожалуйста, с вас пять серебрушке и три меди.
— Чего? Вчера утром это все три медяка стоило!
— Вчера утром это все три медяка стоило, потому что вы позавчера днем трубу с самовара не воровали и не превращали ее в гнутое решето.
— Черт! А чего так дорого-то? Труба какая-то дурацкая ползолотого!?
— А вы думаете, они на дорогах валяются, ее сюда вместе с самоваром чуть ли не из столицы привезли. Наш кузнец такого не сделает. Короче или деньги мне или стража их из тебя выбьет.
— Твою ж, на, подавись, кровосос!
Схватив тарелки, я уселся у окна и настроение у меня слегка поднялось.
За ним в сторону таверны решительно направлялась знакомая группа почитателей топоров и старушек. Сейчас они мне чего-нибудь предъявят, а я им морду набью, отведу душу.
— Здорово, Бро, разговор есть.
— А не пошли бы вы на хрен, надоели уже за мной бегать. Что вам, надо опять, любители престарелой любви?
— Спокойно, Бро, ты чего такой нервный?
— Чего, чего, меня только что на пол золотых кинули, а это все, что я вчера заработал, а тут вы еще.
— А, так это карма, — рассудительно оповестил меня предводитель, разворачивая стул, садясь и облокачиваясь локтями о спинку, — ты нас кинул, теперь тебя кинули, бывает.
— Ну, видишь, я ем, говори уже чего хотел?
— Слона помнишь, крупный такой пацан был, нервный, ты еще с ним в первый день поцапался.
— Да помню я, помню, и чего с ним не так?
— Пропал он, и найти мы его не можем.
— Пропал? Может он из игры просто вышел?
— Нет, я его в реале знаю, второй день уже из капсулы не вылезает, так что здесь он. Только мы его на карте не видим и по чату он не отвечает.
— А чего вы всполошились так? Может он мальчика себе симпатичного нашел, теперь где-нибудь на сеновале сидят смычки друг другу теребят.
— Его было бы на карте видно, — не повелся на мою провокацию предводитель, — мы в одной группе. И перед тем, как исчезнуть он нам сообщение прислал.
— Послал вас на хрен и примкнул к другой группе?
— Нет, там было только два слова, вернее полтора: «Спасите, Бро…»
— А я здесь при чем? Ты его бро, ты его и спасай.
— Бро в послании было написано с большой буквы, и что-то мне подсказывает, что Бро это ты, Броневой.
— Притянуто за уши, я ничего не знаю.
— Слушай, мы на тебя за старые шутки не в обиде, я даже поржал, когда все узнал, но тут дело серьезное. Мать этого Слона с ума сходит. Админы только одно талдычат: «Все в рамках игрового процесса, жизни и здоровью пользователя ничто не угрожает», а ты точно что-то знаешь? Говори.
— Ладно, говорю. В последний раз, когда я его видел, он шел к кузнецу за топором. Это все.
— Хм, — произнес один из группы, — а вчера этого кузнеца целый день в кузне не было. Нубы вой подняли, оружие брать не где. Хорошо сегодня это пацан- непись появился, колья точит и вместо копий им по три гроша впаривает. Хрень полная, конечно, но кролей бить можно.
— Кузнеца, говоришь, на работе не было?
— По моей инсайдерской информации он дома клопов морит.
— Чего?
— Клопов, говорю, морит. Дома. Сходите, проверьте, а я больше ничего не знаю.
Компания молча развернулась и скрылась за дверями, а я вернулся к остывшему завтраку.
— И что могло случиться с этим Слоном? Безопасность в игре на высшем уровне, насилие невозможно. Без взаимного желания ничего не выйдет, на крайняк вас просто выкинет из игры. Надо бы Алёну поподробнее расспросить про ее муженька, может он втихаря трупы расчленяет в подвале. Хотя ерунда это, тот бы сразу на респе оказался и заголосил бы на всю деревню. Ладно, сейчас все равно она в невменяемом состоянии, к вечеру если этот хоботный не объявится, порасспрошу ее про муженька, а сейчас дело пора делать. Первым делом к бабке, сдать улов, дальше на пустошь, посмотрим, что там получится сделать.
У травницы опять было заперто. Вернее, дверь-то была открыта, но вот толпа угрюмой молодежи перекрывала его наглухо, не позволяя никому проходить без очереди.
— Это уже не смешно, — возмутился я, — как бы нам такими темпами травницы не лишиться. Поналетели халявщики на бесплатные элики. Товарищи! Господа, не толкайтесь, я просто спросить!
Куда там, меня оттолкали от двери, обозвав разными обидными словами, и чуть ли не оплевав. Пришлось пробраться огородами и влезть через заднее окно. Спугнул какого-то прыщавого юнца, с визгом схватившего свои манатки и метнувшегося в дверь. Я закрыл за ним дверь на крючок и отвернувшись от сидевшей в постели пенсионерки начал ей выговаривать.
— Как же так? Вы же уважаемый член общества. Умный, знающий, культурный, опытный человек. Вы отвергли путь порока и пошли к свету, и что я вижу. Все смыло будто горным потоком, и вы вернулись к старому. Как не стыдно, ведь вы же бабушка уже, вам о душе думать пора, а вы с первыми встречными в койку прыгаете.
— Прав ты касатик, ой прав, что-то я совсем голову потеряла в эти дни, правильно говорят седина в волосы — бес в ребро, да привычка эта старая, нельзя клиентам отказывать, вот и не могу удержаться.
— Так вы перестаньте уже на право и налево эликсиры на халяву раздавать, вот эти клещи и отпадут. Только честная коммерция, вот. Я вас уважаю и предлагаю честную сделку. Двадцать два осколка, на два золотых и три серебрушки.
— Прав ты, вспомнила старое и хватит, только там же толпа стоит, что мне с ней делать?
— Избавить вас от них?
— Ой избавь, касатик, действительно пора о душе думать.
Я сгреб монеты в кошель и вывалился на улицу.
— Народ, слушай сюда! Промо акция с халявными эликами закончена. Если кого-то интересует что-то кроме торговли, один прием пенсионера-специалиста стоит три золотых монеты. Она того стоит, рекомендую.
Через тридцать секунд вокруг дома стало пусто.
— Что и требовалось доказать. Бабулечка-красотулечка, все готово. Не грустите, выпейте чаю с малиной. Осколки вам еще нести?
— Неси, неси, если что еще что интересного найдешь тоже приноси.
— А вот этим я сейчас и займусь.
При выходе из деревни мне пришлось влиться в очередь таких же охотников. Начало третьего дня ознаменовалось массовой миграцией оленей с кроличьих холмов на Пустоши и теперь игроков здесь было больше, чем элементалей. В этом я убедился сразу, как только вышел за ворота. Около деревни не было видно не одного из них. Толпы народа разошлись далеко в стороны, где начинались настоящие войны за добычу. Там, где я охотился вчера никого не было, это и понятно. Охота на големов не отбивалась, если воевать с ними обычными методами, а тут еще надо тратиться на не дешёвые эликсиры. Слегка повышенная выносливость позволяла мне начинать принимать элики чуть позже, но уже около самого Малого Элементаля пришлось это сделать. Около него ползала парочка обычных мелких элементалей, их я трогать пока не стал. От малого же, осталась кучка камней да лужа застывшей лавы и как подступиться к ним с киркой, я не имел никакого понятия. Интуитивно снова положил руку на груду камней:
Груда камней и лавы растаяли, а вместо них на черной земле осталось лежать три невзрачных серых пористых булыжника, каждый с два кирпича размером. Я почесал репу и положил руку на один из них и перед глазами появилась подсказка: