Павел Пуничев – Мир жизни и смерти 10 (страница 4)

— Буэнос диас, Броневой, смотрю у тебя как всегда всё под контролем.

Над сходнями показалось белокурая головка, а затем и загорелые обнажённые плечи говорящей.

— Лапа, блин, а ты откуда здесь⁈

— Так меня же тоже из империи выгнали, я на время передала управление своим замам и решила, что мне тоже неплохо бы отдохнуть. Тем более, ты обещал мне какой-то супер-пупер крутой меч, а какая же девушка откажется от такого щедрого предложения?

— Понятно, — отмахнулся я, пытаясь переорать не утихающий набат, — некогда сейчас, присмотри за Флорой, пока мы отсюда не уберёмся.

Рванул мимо забравшихся на борт девушек, спрыгнул на грузовой трап, чтобы остановить погрузку, однако опоздал.

Командующий здесь старпом, правильно оценив ситуацию, выхватил из-за плеча полутораметровую саблю, одним ударом перерубая поводья и оглобли, отделяя повозку от испуганно блеющего вола, поднырнул под телегу, и закряхтев от натуги взвалил её на плечи, на подгибающихся ногах потащив её на борт.

У глядящего на это Странника аж дым из-под забрала пошёл. Он выхватил свою запасную секиру, рубанул и тоже полез под телегу. Не знаю, подсобил ли ему ушедший в невидимость Резак, но телега, заскрипев, поднялась в воздух, начав двигаться вслед за старпомом.

— На борт! Все на борт!

И не дожидаясь, когда все заберутся метнулся к капитану:

— Все мои люди на борту, можем отплывать и, если вы не против, побыстрее, движущееся сюда существо, — я указал рукой на полосу гнили уже спустившуюся до середины склона, — шутить не любит, здесь умрут все.

Капитан, наконец, соизволил отставить в сторону бокал с вином, подняться, рявкнув:

— Одсокир, комсяд насетлокые жапута, мдисокодирмя в удкомезию!

Я опять ничего не понял, но надеюсь, он сказал не что-то типа:

— Полундра! Мы все умрём, спасайтесь кто может!

Размышлял я об этом, уже стоя у противоположного борта, вглядываясь в приближающуюся точку в центре гнилого поля.

Быстро настигающего нас павшего бога было видно уже невооружённым глазом. Нам ни за что не успеть отплыть, ведь мы ещё даже не сдвинулись с места.

Надо готовиться к отражению атаки.

Посох упокоенного бога у меня с собой, и я смогу использовать любое заклинание, пришедшее мне на ум. Очень сомневаюсь, что смогу убить одним заклинанием другого павшего, но надо хоть его затормозить, дать нам время отчалить. Надо использовать сразу все силы, всю свою мощь, пусть после этого кулдаун посоха хоть сутки, хоть двое будет. Плевать. Я в это время воевать не собираюсь. Буду лежать в тенёчке на шезлонге и вести долгие обстоятельные беседы с капитаном. Очень разносторонняя личность, меня, можно сказать, с полуслова понимает.

Так остановить, остановить, остановить…

Думаю, кастовать под лапами его ездового животного безразмерное без границ и дна гнилое болото — это не лучшая идея. Он и так целыми днями хлюпает по болотам гнили без всяких для себя проблем. Какая-нибудь супер-молния? Мало у кого в этом мире есть хорошая защита от электричества, хотя бы небольшой стан гарантирован. Или пойти стандартным путём — заморозить этого терминатора к чёртовой матери?

Пока я размышлял, защитники города взялись за дело: первым что я увидел — это небольшие отряды местной стражи, вооружённых какими-то длинными кривыми пиками, выбегающих из тенистых улочек на просторы порта и выстраивающийся там редкими шеренгами.

К этому времени павший бог преодолел склон и стал окончательно виден во всей своей красе. В этот же момент я начал свой каст и чуть сразу же не сбил его, так как время, требуемое для его активации, было немыслимым — минута двадцать секунд, ёкарный бабай, да активация армагеддона проходит в восемь раз быстрее. Но тут уж ничего не поделаешь, если начал каст надо продолжать. В итоге я застыл в патетическом жесте, выставив вперёд разгорающийся жезл и с безумным оскалом на лице.

Зато в таком положении у меня было время рассмотреть всё в мельчайших деталях.

Этот бог кардинально отличался от предыдущего: к нему точно подходило выражение — поперёк себя шире. В его случае так оно и было. Громадный мужик, с ног до головы закованный в сплошной латный доспех так, что даже глаз видно не было. Не знаю зачем тощим как спички балеринам на занятиях зеркала на всю стену, такие нужны парням типа этого наездника, ибо в обычное зеркало он явно не поместится. Да и за притороченным рядом с ним щитом, наверное, мы бы смогли укрыться всей командой. Рядом со щитом приторочено длинное копьё, не смотря на свою огромность, на спине своего ездового он выглядел как жалкий бугорок, так как зверюга весила не один десяток тонн. Ящер, непохожий ни на одного из виденных нами здесь или же в книжках о древних животных в реале. По размеру он вполне мог тягаться с любым динозавром, но строение лап, выдвинутых далеко в стороны, выдавало в нём всё-таки ящера. В остальном он мало походил на этих юрких созданий, этого как будто сажали сзади и спереди укоротив все его части тела втрое, взамен стиснутые этим прессом кости вылезли во все стороны сотней шипов, костяных наростов и рогов. Впрочем, и часть костей была видна, проглядывая сквозь броневые пластины, чешую и сгнившую местами кожу. Ящер со своим наездником не спеша и при этом удивительно стремительно приблизился к городу, идущая впереди него аура заставила потемнеть песок на пляже, превратила в гниющий компост пригородные сады и упёрлась в раскинувшийся над городом защитный купол.

До этого его видно не было, но стоило богу приблизиться, как он полыхнул всеми цветами радуги и тут же замерцал, когда по нему побежали коричнево-зелёные разводы гнили, расширяющиеся всё больше по мере того, как наездник приближался всё ближе и ближе. Купол гудел, трещал и ходил ходуном, однако не сдавался, оставаясь стоять, прикрывая жителей города и даруя нам необходимые секунды отсрочки.

Волны гнили ходили по нему всё быстрее и яростнее, но всё же, он не сдавался, и подступающему богу в первый раз за всё это время пришлось остановиться.

Глухой шлем в виде чёрно-зелёной драконьей головы задумчиво склонился на бок, а затем левая рука метнулась вниз, вырывая из крепления копьё и почти без замаха швыряя его в центр гнилого пятна на куполе. Копьё размазалось в воздухе, оставляя за собой такой густой след, будто наездник швырнул не копьё, а открытую чернильницу с зелёно-чёрными чернилами. Копьё ударило в купол, будто не замечая пробив его насквозь, и упало где-то в центре города. Там в воздух взвилось целое облако пыли и послышался скрип и грохот заваливающегося здания.

Этот грохот заглушил звон лопающегося купола, пошедшего трещинами и начавшего медленно разрушаться, быстро тающими осколками обрушиваясь на город.

Чёрт, хорошо быть богом, один бросок копья и защитного купола над городом больше нет, а мне, помнится, пришлось не слабо раскорячиться, чтобы разрушить купол над императорским замком. Одно хорошо: вместе с тем, как затих звон обрушившегося купола, заткнулся и осточертевший набат и вокруг разлилась относительная тишина, нарушаемая лишь далёкими криками горожан и приказами разбушевавшихся капитана и старпома.

Бесконечная минута каста прошла, осталось двадцать секунд, кажись, не успеваю.

Бог наездник опять тронулся в путь и в эту же секунду в бой вступило ополчение.

Оказывается, я ошибся: они были вооружены не пиками, а луками, если этих трёхметровых монстров можно назвать луками.

В местном ополчении все как один парни были рослые, но когда они поднимали луки для стрельбы, нижний их конец практически касался земли, а верхний возносился на метр выше их остроконечных шлемов, да и стрелы больше походили на копья, минимум метра полтора в длину и светились искристым золотом.

— Ого, — раздался над моим ухом удивлённый голос Снегиря, — мочой мутанта поливать будут.

Я чуть во второй раз не сбился с каста желая спросить, что он имеет в виду, слава богу вовремя спохватился, продолжая изображать оскалившуюся статую и спасибо Резаку за то, что он озвучил мой вопрос:

— Что за моча?

— Стрелы, — пояснил рейнджер, — по свечению и оставляемому в воздухе следу почти всегда можно определить, чем они заряжены. Чисто чёрные — обычно это урон стихией смерти, белые — жизни и так далее. Золотые используют божественную магию и их практически не найти, эти используют вариант попроще, цвет пожиже, вот такой недозолотой с множеством брызг, оставляемый ими след похож на струю мочи в лучах солнца, но урон они наносят сразу всем спектром различных магий, что безумно дорого, зато пробивает практически любого и это не главный их плюс. Основная их цель оперативно выяснить уязвимости врага. Эдакий экспресс тест. Смотри, — он указал на лучников, спустивших свои тетивы.

Стрелы устремились к наезднику по широченной дуге действительно оставляя за собой характерный след, будто вся эта толпа стражей разом решила по-пионерски затушить костер, впрочем попав в поле действия ауры струи одна за другой начали гаснуть, но гасли не до конца, будто радуга лишающаяся одного за другим своих цветов, пока не остался один: бледно-травянисто-зелёный.

— Гасит всё, кроме магии жизни и магии света хотя и их тоже, но хотя бы не полностью. Кажись, у меня десяток таких был…

Он ещё не договорил, как в его руках появился новый белый с золотым отливом лук, полученный им за уничтожение первого бога, тетива сразу оказалось растянута до уха и на ней блеснуло три стрелы, две будто два ярко-белых луча света и ещё одна словно выточенная из цельного изумруда. Они сорвались с тетивы, оставляя за собой спектрально чистые белые и изумрудные следы, понеслись к ящеру и его седоку.