Павел Пуничев – Клан Дятлов 10. Финал (страница 8)

Деньги, конечно, просто невменяемые, но потерять такие артефакты просто недопустимо, а с получением трехсотого уровня, шанс на это стал как никогда велик.

Я полистал список сокланов и решил написать Майору, однако, здесь меня ждал облом:

Внимание! Связь отсутствует: игрок Майор находится от вас слишком далеко.

Попытки связаться с остальными соклановцами привели к аналогичному результату. Пришлось бросить это бесперспективное занятие. К счастью, в это время как раз прибыл мой заказ из Головы Мертвой Королевы, и я снял крышку с принесенного поднося с удовольствием вдохнув идущий из-под нее ароматный пар.

— Слышь, ослоголовый, давай сюда мою часть. — продравший глаза гном, жадно повел своим мощным носом и требовательно протянул ко мне руку, — овощи можешь себе оставить, а мяса мне давай побольше.

Я проигнорировал грубияна, уютно устроив поднос у себя на коленях, наколол на вилку запечённый на гриле кусок баклажана и театрально закатив глаза, отправил его в рот. После чего уже вполне натурально похмыкал, восхищенно покрутив в воздухе вилкой и голодным волком накинулся на принесенные блюда.

Ну, что сказать, мастерство Антонио растет с каждым днем, скоро отличить его стряпню от блюд МарьИвановны будет невозможно.

— Ты чё, оглох, мяса дай, а то, когда оно остынет, налет жира на нёбе неприятный остается.

— Да вы, батенька, эстет. Но, вы зря переживаете, тюремная баланда пройдет через ваш организм ваще без вщяких оштановок...

Потекший с жареной оленины мясной сок несколько смазал четкость моих последних слов, но думаю их смысл остался понятным.

— Ладно, ослоголовый, ни за что меня повязали. Я просто в местных катакомбах ковырялся, искал что-нибудь интересное, а тут эти топтуны набежали, подло оглушили и в каталажку упекли. Все, давай сюда мясо, оголодал я что-то.

— При чем здесь твой неинтересный рассказ и мое мясо?

— Ты же сам спрашивал, за что меня повязали, так вот ни за что.

— А ты чего копал-то? Склеп, какой вскрыть хотел, клад искал или подкоп к женской бане, чтоб подглядывать там втихаря?

— Да больно надо мне за вашими бабами подглядывать: у них одни кости да кожа, да и не то, что бороды, трехдневной щетины и той нет, ноги и те у многих не волосатые, срамота!

— Он в древнем эльфийском могильнике копался, в катакомбах, что у нас под городом, — влез в разговор Сиськотрас, — а у нас договор с ними на охрану их мертвых, вот и повязали лопуха, когда он пытался с выкопанного скелета колечко снять. Теперь передадим его длинноухим, пусть сами с ним разбираются.

— Ого, да ты у нас черный копатель, получается? Интересно, что с тобой эльфы сделают? Небось на кол посадят. Так что еда тебе не нужна, она при этом деле явно излишня. Да ладно, не бледней, там всего и делов-то на два-три дня, помучаешься и вперед на новый круг перерождения. Если повезет попадешь в тело какого-нибудь плешивого гоблина, и будешь до конца жизни на крыс охотиться.

— Вряд ли в гоблина, — опять влез сержант, — слишком туп для этого, скорее всего в баобаб вселится и будет баобабом тыщу лет пока помрет.

Гном из бледного стал прямо-таки зеленоватым, видимо, уже, явно, готовясь стать баобабом.

— Впрочем...

— Что, впрочем, осло... уважаемый? — Гном аж вжался лицом в решётку, ловя своими развесистыми хрящеватыми ушами каждое мое слово.

— Впрочем есть у меня среди эльфов связи, и я бы мог... а хотя нет, всё равно от тебя толку нет, не подойдешь ты для моего задания, слишком сложно для тебя, так что я даже напрягаться не буду.

— Э-э, слышь, человече, ты можешь на меня полностью положиться, только вытащи меня отсюда!

— Человече? — Я внимательно осмотрел обглоданное ребро, и убедившись, что оно достаточно чистое, чтобы можно было отправить ее крысам, взялся за следующее, — человече? А как же ослоголовый? Я уже было стал привыкать к нему, и даже скучать бы стал по нему, когда тебя на кол посадят.

— Что ты, уважаемый, это же шутка была, ха, ха, просто шутка.

— М-да? Мне не нравятся такие шутки.

— Больше не повторится, человече, ты только вытащи меня отсюда, и я все сделаю.

— Хм-м, ну, положим, от эльфов я тебя, возможно, отмажу, но вот у господина сержанта к тебе есть пара претензий.

— Ага, — согласился сержант, и каждая претензия по тысяче золотом.

Сержант вытащил из-за пазухи свиток, развернул его и с выражением прочитал:

«Иногент гном Аркенор, сын Дубинора, тайно проник на территорию захоронения высших эльфов, разрушил два саркофага с останками представителей благородных семейств, похитил захороненные там сокровища.

Приговор: штраф, две тысячи золотых монет с последующей депортацией народу эльфов.»

— Что? Да там колечки-то были грошовые, откуда такие штрафы?

— Да я не настаиваю, после казни мы просто заберем все твое имущество, в уплату штрафа, так что за это можешь не переживать.

— Ладно, ладно, я заплачу, а ты точно меня от эльфов отмажешь?

Я неторопливо отложил очищенное ребрышко и сыто рыгнул:

— Даже не знаю. Мне необходимо сделать парочку дел, но, как видишь, я пока занят. Если ты за это дело возьмёшься, я тебя освобожу.

— Все сделаю, человече, не сомневайся.

— Ладно, плати штраф, я сейчас:

Пофиг, ну как ты там? Отошел уже, или все еще стоишь на коленях перед моей фотографией в благоговейном экстазе? Чую, что еще не отошёл. В общем так, кончай облизывать свои новые приобретения, иди на склад, там должны быть вещи, притащенные из города древних. Выбери пару-тройку артов поинтереснее и топай к герцогскому замку. Я тут тебе проводника нашёл, метнёшься с ним к гномам.

- К гномам? Какого черта мы там забыли?

- Во-первых, обрадуешь коротышей, что мы их горы от заразы спасли и им можно возвращаться в родные пенаты, глядишь на радостях они нам каких-нибудь плюшек отсыплют, но главное договорись, чтобы тебя к тайному месту отвели, где они с половинчиками контактируют. Это будет, во-вторых. Там ты оставишь эти арты с посланием, что мне хотелось бы с ними перетереть за жизнь. Дождёшься ответа, а пока ждешь, организуй там небольшую группу любителей приключений. Можешь пустить слух, что идете добывать клад, пусть их твой провожатый возглавит, он как раз черным копательством занимается.

- Что за клад?

- Пока не знаю, но на Еванделии, что не пещера, то клад, что ни данж то какой-нибудь эксклюзивный хабар, есть ощущение, что мы найдем им интересную работенку и очень скоро боевая группа гномов-рудокопов нам понадобится. Давай, собирайся, твой клиент уже расплатился, через пять минут будет ждать тебя у выхода.

- Вот черт, а я-то надеялся, что хоть пару дней удастся отдохнуть.

- Покой нам только снится...

— Да и то не всем, — грустно пробормотал я про себя, сворачивая почту и давая сигнал Сиськотрасу, — все сержант, выводи его, смертельную метку я на него уже поставил, если попробует ослушаться моих приказов до конца задания, превратится в горстку пепла.

Гном опять побледнел и еще раз поклялся, что сделает все как надо, и я взмахом руки отправил их прочь.

Ладно, с этим направлением пока все решилось. Теперь надо Майора вызывать. Кому как не ему идти знакомиться с престарелым рыбаком-друидом? С другой стороны и Еванделии люди нужны, ведь там дел непочатый край, а всяких новых плюшек больше, чем где бы то ни было.

— Ну что, сержант, отвел бедолагу? Ты прям артист, отлично свою роль отыграл. Что, говоришь, он там у вас рыл?

— Да я же говорил, отрыл могилки каких-то крестьян, судя по распоряжению, — Сиськотрас помахал уже виденным мной свитком, — его надо было просто выдворить из нашего города, но вы тут такой спектакль разыграли...

— Да, не люблю грубиянов, пусть теперь поработает, трудотерапия она хорошо перевоспитывать помогает, тем более мне как раз гном-проводник нужен был.

— А что с деньгами делать? На него штраф всего в пять серебряных монет выписан был.

Я подумал и махнул рукой:

— Оставь себе, пусть будет небольшая компенсация за прилетевшие от нас неприятности, но я бы на твоем месте задумался: со службой у тебя что-то не очень складывается, я бы на твоем месте в артисты пошёл, у тебя настоящий талант.

Глава 5

Майор аккуратно раздвинул ветви куста, вглядываясь в открывающийся пейзаж и тут же недовольно поморщился, брезгливо помахав у себя перед лицом рукой, разгоняя в стороны взметнувшийся в воздух рой микроскопических крабов. За прошедшие с поднятия острова дни, те отрастили настоящие крылья и все больше начали походить на натуральных насекомых, а уж своим противным гулом превосходили надоедливых комаров на порядок, да еще очень организованно нападали на игроков, облепляя тех отвратным шевелящимся трескучим ковром, дружно отщипывая от них кусочки плоти своими гипертрофированно разбухшими клешнями. Эльфы с помощью магии природы научились довольно успешно их отпугивать, но сейчас все они разошлись в стороны, изучая торчащий посреди поляны объект. Пришлось использовать некромантскую абилку с откатом в час: на серьёзных монстров она действовала не шибко впечатляюще, слегка обессиливая и нанося урон разложением, с этой мелочью все выглядело несколько иначе: крабонасекомые на миг замерли, неподвижно зависнув в воздухе, их тела неожиданно начали истекать болотной слизью, и тут же рассыпались в прах, осыпаясь на землю, оставляя кружиться в воздухе сотни прозрачных, радужных ничем не скрепленных крылышек. Налетел ветерок, ударяя в ноздри миазмами гнилостного затхлого тлена, заставляя некроманта еще раз поморщится, но цель была достигнута: воздух очистился от надоедливой мошкары открывая вид на возносящуюся к небесам башню. Судя по бойницам, десятиэтажное здание было окружено подсобными помещениями, пристроенными прямо к главному сооружению. Из торчащих на покатых крышах труб валил черный, жирный дым, явно показывая, что башня не пустует, а окружающие подсобные помещения отвалы золы и сажи намекали, что производственный процесс, каким бы он ни был, идет полным ходом. Отходов этого производства было столько, что сквозь них не смогли пробиться даже вездесущие джунгли заполонившие за эти дни весь остров, даже дорога, на которой сейчас стоял отряд Майора, с обеих сторон так густо заросла буйной растительностью, что в паре метрах от нее уже ничего нельзя было рассмотреть и даже многие камни дороги были выворочены пробивающейся сквозь них вездесущей молодой порослью. Нестерпимо жужжали насекомые, невидимые птахи надрывались так, будто во время алкогольной вечеринки переспали со страусом и теперь каждой из них предстояло снести по двухкилограммовому яйцу, в ветвях мелькали тени проворных обезьянок, но никакой разумной жизни вокруг башни было не видно. А, нет, есть такая... впрочем, Пахан здесь бы со мной поспорил: