Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 17)
— А…
— И в вашем хилом бельишке здесь лучше долго не гулять. Тучи пригнало со стороны АС, скоро здесь радиация будет зашкаливать.
— Блин, и точно, только сейчас сообщение пришло.
— Бегите и, если сможете, Булаву захватите, если он живой. Он вон там валяется.
— Ага, — майор сбросил трубу к моим ногам и рванул в указанную сторону.
Я дождался, пока он полностью не исчез в дожде, тихо сказав во след:
— Спасибо.
Встряхнул головой, сбрасывая с себя остатки потрохов, шагнул к поверженному монстру, включая сканер. Ничего. То есть, совсем ничего. Луч, едва пробиваясь сквозь потоки дождя заскользил по поверженному телу, но ничего не отметил.
Так, или монстр слишком крутой и мой сканер его не берёт, или это дождь мешает. Хотя может всё, что было интересного, находилось в потрохах этого урода, и теперь оно раскидано на расстоянии в полсотни метров вокруг. Есть ещё одна версия: этого урода не успели доделать и никаких артефактов в него просто не вложили. Это будет обидно. С другой стороны, будь он доделанным, я бы сейчас скорее всего переваривался где-нибудь в районе головогруди этого урода. Пятая версия, вытекающая из четвёртой, всё не вложенное в этого монстра, осталось в яме. Если дождь не прекратится ещё час-другой, там вместо котлована будет бассейн с радиоактивной водой и искать что-либо будет весьма затруднительно. Но как же не охота туда лезть… Несмотря на то, что сейчас был только полдень, но морально я умотался уже до чёртиков. И если принять во внимание, что я ещё не полностью восстановился после долгого перехода, то продолжительный отдых мне бы сейчас не помешал. Благодаря дождю погода довольно сонная, наесться бы от пуза и завалиться спать прямо сейчас, часиков эдак на пятнадцать. Завтра был бы как огурец. Зеленый и готовый на все.
— Фу, вонища какая, — донёсся сзади голос Зубра, — Пророк, Булава, вы здесь?
— Здесь, здесь, иди осторожнее, не поскользнись.
— Фу, вы что здесь, деревенский сортир взорвали? И где мы вообще? Ох ты ж ёпть, это что за чудище?
— Да так… паучок в тапок залез, пришлось прихлопнуть. Пошли глянем гнёздышко, откуда он вылупился и домой пойдём. Ты как вообще?
— Башка трещит неимоверно.
— Как синоптик синоптику говорю — это всё магнитные бури виноваты.
— Как сварщик сварщику, скорее угол стального короба, в который я, падая каской вписался. Если бы не она, сейчас бы у меня в голове была вмятина размером с саму голову.
— Ничего, до дома доберёмся там тебя твоя подружка подлечит. Среди женщин есть непререкаемое мнение, что две головы у мужиков связанны незримой нитью и, если полечить одну, вторая тоже пройдёт. Так что она быстро из тебя всю боль высосет.
Зубр, видимо, как и я, находился в сумеречном состоянии сознания, так как на мою жалкую попытку пошутить, только буркнул:
— Скорей бы… где это твоя чёртова яма?
— Перед тобой, смотри не свались, на самом деле это не груда мусора, а натянутая паутина, в которую вмуровали всё это богатство. Вот смотри, тут этих тел десятки. Ходи по краю, сканируй, потроши, а я всё равно как чмоня зачуханная чумазый, вниз спущусь, гляну может там что есть.
Подошёл к тому месту, откуда на поверхность поднимался гигант. Своими лапищами он обрушил часть стены котлована, образовав достаточно пологий спуск. Сейчас он превратился в сплошное месиво, по которому я и скатился вниз. Луч фонарика выхватил нависший надо мной паутиновый полог с вплетённым в него мусором и множеством паучьих тел. Без поддержки гигантского тела полог провис и с центра его на землю лились целые потоки воды, зато по краям паутина неплохо держала дождь и там сверху не капало, но все равно, под ногами неустанно хлюпало, а под ноги то и дело лез плавающий мусор. Я наклонился и просветил лежащее передо мной тело элитного воина, тут же получив великолепный результат. Сразу четыре артефакта, один из которых — потрошитель. Остальные тоже не подвели: портал в прошлое, плюс пластина улучшения телосложения, сразу на две единицы. Четвёртый был имплант, клыки, при приживлении которых может быть получен эффект — ядовитый укус. Изображать из себя взбесившуюся гадюку я не собирался, но всё остальное было весьма ценным. И это было только начало: буквально в двух шагах от меня в воде плавало тело ещё одного элитника, и тот тоже был не пустым. Стандартный потрошитель, пластина на плюс три к силе, защита от радиации на две единицы и что-то новое. Найденная вещь не принадлежала к артефактам, а носила категорию «Экипировка» и представляла из себя широкое кольцо на кончике одной из задних лап. Стоило его изъять и просветить сканером, как мне тут же пришла информация:
Кольцо было великовато, пришлось одевать его на большой палец: оно село как влитое.
Разницы в ощущениях я не заметил, но очень понадеялся, что прибавка есть. Чтобы выносить всю ту хрень, что с нами происходит, нужно немерено сил, как физических, так и моральных. С моральными мне пока помогает одна сероглазая особа, физических же сил много никогда не будет.
Я покрутился вокруг, светя фонариком, и увидел и ещё несколько знакомых членистоногих лап, торчащих из-под паутинной портьеры, свисающий сверху. Откинул её в сторону:
— Да не может такого быть.
Ещё один элитник с расколотой пополам головой и обширными подпалинами по всему телу. Еще у него не хватало двух передних лап так, что с очередным потрошителем я обломился, зато всё остальное было на месте. Ещё один билетик в прошлое, пластина с выгравированной совковой лопатой, артефакт чтобы прятаться под землей и ещё одно кольцо в этот раз на плюс три к ловкости.
Ещё одна паутинная портьера и сразу три трупа, правда в этот раз, здесь было два обычных воина и рабочий. С них артефакты явно похлипче, но у нас в отряде народа много, кому-нибудь обязательно пригодится.
Ещё одна портьера, фиолетовый отблеск в свете моего луча и темнота…
Холод. Нет не так. У меня недостаточно слов и жизненного опыта, чтобы описать своё нынешнее состояние. Казалось, что я скован льдом, хотя никакого льда не было, просто каждый член организма, каждая мельчайшая его частичка, каждая клетка внутри моего тела замерла, остановив даже движение атомов внутри них. Сознание… Не знаю, являлась ли это сознанием, но и оно тоже замерло и это хорошо. Если бы я проник в него, или оно проникло бы в меня, я бы никогда уже не имел шанса вернуться: не знаю куда это вернуться, и что я такое, единственное чувство, которое сейчас определяло моё я, было чувство самосохранения, и я забился в самый уголок чужого сознания, спрятался там, законопатил все щели, выглядывая наружу через единственное крошечное отверстие. Оно не показывало ничего, кроме бесконечно медленно светлеющего пятна. Я замер в бесконечном ожидании, через целую вечность начав ощущать, что сковывающий холод отступает, начинают оттаивать клетки, робкое тепло проникает под защитную броню. Покрывающий глаза иней постепенно тает, открывая всё больше подробностей окружающей картины. Появились другие чувства, например, раздирающий всё естество неутолимый голод, и ему не суждено угаснуть. Сладкая пища только для избранных, которые продолжат путь рода, остальных кормить нет смысла, наша задача служить Продолжению. Я не могу не служить, и я служу.
Стараясь зря не шевелиться, чтобы не тратить даже мельчайшую частичку оставшиеся энергии, я обвёл глазами свои инструменты. Те тоже умирали от истощения, однако пока они выполняют свою задачу, менять их смысла нет. Глаза пробежались по ним, выискивая в скрюченных фигурках, сжимающих в своих лапках «Предметы» признаки того, что они не справятся и не видел их. Многолетний опыт подсказывал, что эти инструменты дослужат до конца и станут потом мне пищей, если только успеет…
Чужое сознание вспыхнуло предчувствием насыщения, но эти мысли быстро были погашены и все силы перенаправлены на посыл нужных мыслеобразов, перетекающих по внешним отросткам мозга в головы крысообразных существ, в чьих лапках начинали расти новые артефакты. Чужеродное сознание на этом практически погасло, перейдя в автоматический режим, что позволило мне расширить свое крошечное отверстие и, приникнув к нему, воспользоваться глазами моего пленителя.
Картинка открывалась постепенно, будто слой за слоем, словно кто-то невидимый откидывал одно покрывало за другим, открывая всё новый слои реальности.
Сначала, я разглядел сидящих вокруг заточившего меня узилища небольших существ, похожих на истощавших крыс, облачённых в травяные накидки. К головам их от меня шли светящиеся трубки, а в руках зрели нарождающиеся артефакты. Где-то на краю создания я отметил, что уже когда-то видел нечто подобное, но где и когда не имел ни малейшего понятия.
Затем, обзор резко расширился, открывая вид на широкую равнину, окружённую крутыми мягкими белыми холмами. Сначала я подумал, они покрыты снегом, а потом понял, что это не снег, а паутина, и это не холмы, а гигантские гнёзда пауков и мы сидим на верхушке одного из таких гнёзд, а внизу… Внизу разворачивалась картина: кошмар любого арахнофоба.