Цели достиг. «Постой, отступи!
Одумайся, сын, назад поверни» —
С тревогой раздался голос внутри.
«Напрасно, отец, вновь спасаешь меня,
Напрасно взываешь ты душу храня,
Напрасно со мной отправился в путь,
Призраком белым заняв мою грудь.
Я не достоин, я проклят навек.
Должен покинуть сей мир человек» —
С досадой ответил парнишка ему.
«Жизнь мне такая теперь ни к чему,
Сделаю шаг и в чёрном лесу
Сгину, иль в жертву себя принесу.
Могучее сердце замедлит свой бег,
Не разомкнуть никому моих век.
Наконец упокоится дьявольский дух,
Канет в лету со мной, и более вслух
Никто его имени не назовёт
И в песне полночной не пропоёт.
На том и закончим сей разговор» —
Сказал Волколак, потупив свой взор.
А где-то поодаль, где-то там впереди,
Ветер кроной шумел, кричал: «Уходи!».
Там чёрных стволов возвышалась стена
Древнего леса, что взмыв в небеса,
Пророчил беду и скорую смерть
Любому, кто вздумает только посметь
Ступить за черту проклятых земель,
В самое сердце, в саму колыбель,
Нечисти всякой, что бушует в миру,
Что захожих уводит в вечную мглу.
Но Волколак не из тех, кто свернёт,
Он твердо решил, он мчится вперёд.
На погибель спешит, ускоряя свой шаг,
Не страшен ему и внутренний враг,
Лишь жгучая боль, да адская злость,
Сердце тревожат, вгрызаются в кость.
Да старый отец ещё ко всему,
Душу терзает, напомнив ему,
О том, что и так нельзя позабыть,
Что юности пылкой вовек не решить.
Он призраком чистым эфирной души,
Идти к праотцам пока не спешил.
Отправился с сыном, желая спасти,
Желая помочь свой путь обрести.
Уж месяц повсюду следует с ним.
Погибельный замысел невыносим.
К сыну взывает с надеждой большой,
Что выберет жизнь паренёк молодой.
Меж тем Волколак через терни пролез,
Вошёл в темный лес и с виду исчез.
Сквозь густую траву, крапиву, репей,
Пробирался во тьме несколько дней.
Тёмной тропой шёл незнамо куда,
Не разглядеть во мгле ни следа,
Меж чёрных стволов и чёрной листвы,
Не видно лучей полночной звезды.
Долго во мраке плутал паренёк,
Ни птичка какая, ни мелкий зверёк,
Ни разу ему на пути роковом,
Не повстречались в лесу неживом.
Сбившись со счёту дней и ночей,
Взывал к небесам, кричал громко: «Эй!
Мне путь укажите из проклятой мглы,
Не уж не услышите меня боле вы?
