Чтоб не вредить никому, никогда!
«Дойду до горы, а там в чёрный лес,
Куда побоится ступить даже бес.
Там самое место такому, как я!
Простит ли отец, поймут ли друзья?» —
Подумал с тоской паренёк про себя.
Но мысли недобрые голос прервал,
То позади старый волк прорычал:
«Скажи мне, сынок, что гложет тебя,
Что юную душу тревожит щемя?».
«Отец, от тебя не стану скрывать,
Решил в чёрный лес я от всех убежать.
Покину с рассветом родные края,
Ведь демон живёт в душе у меня.
И правильны были вороньи слова:
Для демона жизнь ничья не ценна.
И помню, как с клюва срывалось его:
«Коли кто дорог, беги от него».
Я твёрдо решил отправиться в путь,
Там может заклятья откроется суть.
Поборника смерти хочу отыскать,
Про ворожбу его больше узнать.
А нет, так останусь в проклятом лесу,
От участи лютой тем многих спасу.
Неведомо мне, что ждёт впереди,
Но я так решил и намерен уйти.
Прости же, отец, не стой на пути,
Мудростью старца мой выбор прими».
Промолвил юнец и волка обнял,
Юную душу страх обуял,
Тоска и обида в сердце впились,
Спёрло дыханье, колени тряслись.
«Сынок погоди, успеешь уйти,
Не буду стоять у тебя на пути.
Но прежде послушай, отцу угоди».
Проскрежетал старый волк позади:
«В каждом из нас свой демон живёт,
Вот только не каждый его признаёт.
Темною ночью однажды и мне
Отмщения зов пропел при луне.
Много мне сделал зла человек,
Не вынести горечь утраты вовек.
Той ночью людей я двоих удавил,
Кровушкой их свою боль утолил,
Тропою войны прошел против всех,
Кровью забрызгав приволь степных лех.
Но ненависть смог я тогда обуздать,
Когда довелось тебя повстречать.
Любви я открылся, и, что же теперь,
Как на духу скажу, мне поверь.
Был ты отмечен самою судьбой,
Путь предназначен тебе был другой.
Жизнь молодую, постой, не губи,
Послушай отца, в черный лес не ходи.
С давних времен из проклятых земель
Ни птица, ни зверь не вернулись досель,
Останься средь близких, родных и друзей,
Вместе мы сдюжим с бедою твоей.
Пойдём же, сынок, пора нам домой,
Что расположен в чаще густой».
И тихо вдвоем они побрели,
К дому, что скрылся где-то в дали.
Шли месяца, недели неслись,
Чёрным крылом прорезана высь.
Ночью при полной кровавой луне
