Павел Попов – Сломанный (страница 34)

— Сладенькое.

Стоило её отругать, но мне стало стыдно. Арахниды так много для меня сделали, и при этом за всю жизнь не пробовали ничего слаще мясных фруктов. Как только захвачу город, отдам им на разграбление кондитерскую.

— Ты не чувствуешь отравления?

Прима радостно помотала головой. Ладно, ей вряд ли что–то грозит. Даже Морт будучи человеком принимал и не умер. То есть конечно умер, но не от этого, а на арахнид яды не действовали в принципе.

— Можешь создать это вещество?

Арахнида напряглась, прошла почти минута молчаливой сосредоточенности, когда она разочарованно выдавила:

— Не получается…

— Хорошо. Иди к сёстрам, они присмотрят чтобы ты не шалила.

Когда арахнида удалилась и вылил остатки зелья на землю, не хватало ещё чтобы девочки пристрастились к этой дряни. Кислота тем временем сделала своё дело и я сорвал нагрудник, вместе с кусками вросшего в металл мяса. Доспехи были не просто подогнаны по фигуре, плоть полностью их заполняла. По торсу проходит огромный шрам, словно тело было выпотрошено, и повсюду бесформенные опухоли. При этом некоторые полученные в бою раны уже начали заживать.

Кстати, паладин мог быть и женщиной, по груди сложно что–то сказать, а гениталии отсутствуют, отверстия для природных нужд сокрыты за опухолями. И копаться в том районе не было ни малейшего желания, смрад и так зашкаливал.

Ладно, углубимся в исследования, шрам прозрачно намекает как именно лучше провести вскрытие. Сломанный клинок прекрасно справился с ролью скальпеля. Зажимов нет, так что в итоге я просто обрезал ненужную плоть, открыв полость.

Так, что это у нас, снова блеск металла. Поверх костей грудной клетки был закреплён металлический каркас, опускающийся до самого таза. Костяные рёбра внутри превратились в совершенно бесформенный комок, криво срастались не один десяток раз. И ещё в животе нет вороха кишок. Одна тоненькая кишка соединяет желудок и выходное отверстие. Вряд ли ли существо могло переварить что–то кроме «храмового вина». Освободившееся пространство занимают непомерно раздутые лёгкие и увеличенное сердце. И конечно метастазы, опутавшие плоть словно канаты, перехлёстывающие друг друга. Неужели это раковые опухоли? Почему они его не убили? Магия? Местные лечат раны и болезни магией исцеления, и теперь я знал как она работает — всего лишь ускоряет регенерацию. Если рана не убила мгновенно, магия её исцелит, но за всё нужно платить. Клетки заставляют делиться с противоестественной, бешеной скоростью, и при каждом делении накапливаются сбои в ДНК. Развивается рак. Не удивлюсь, если чудом исцелённые жрецами гарантированно умирают через пару лет, но это по местным меркам достаточно большой срок, чтобы никто не догадался сложить причину и следствие.

А паладины постоянно находятся под действием «светлой магии», возможно в орден изначально набирают послушников с магическими способностями, а стимуляторы их усиливают. А ещё храмовое вино должно было облегчать постоянную, адскую боль. Ну и сахар не давал умереть от голода, были в составе наверное и другие питательные вещества.

Теперь понятно, почему враг легко переносил удары. По сравнению с обычным самочувствием прикосновение орочьего топора было для него всё равно что щекотка.

И они ещё смеют называть меня Тёмным Властелином… Паладины должны быть уничтожены как явление. И не только потому что их боевые способности угрожают моим завоеваниям.

Я направился к пленным. Жаль, что генерал не пережил сражения, но среди сдавшихся должны были остаться знатные. Обезоруженные пленники сидели на земле спиной к спине, я придирчиво осмотрел их одежду и жестом выделил самых богатых. Особенный интерес вызвал один сжимающий книжку с символом веры на обложке. Он здесь что–то вроде капеллана? Неважно. Схватив его за шиворот я притащил слабо брыкающееся тело к месту вскрытия и хорошенько ткнул носом в вонючую утробу святого воина, пока капеллана не вытошнило до той степени, когда тело кажется прозрачным:

— Говорите, святой отец, говорите. Как и где вы делаете этих тварей?

От полученного для большей общительности удара в живот капеллана стошнило ещё раз, уже чистой желчью.

— Они получили благословление… Единый одарил их своим поцелуем…

— Хотел бы получить такое благословение, мразь? Или может тоже хочешь поцеловать паладина? Где и как?!

— В цитадели ордена… В столице. Туда не допускают посторонних. Её охраняет не меньше пятидесяти святых воинов.

— А вот это очень плохо. Прежде всего для тебя. Предложи идею полезнее, чем захватить Столицу. А то я начну злиться.

Каппеллан уже не побледнел, а почернел.

— Храм близ Пограничного города… Там Единый являет себя смертным и дарует благословение. Без его поцелуев… — я отвесил капеллану затрещину и тот быстро поправился, — без его слюны превращение невозможно.

Стоп… Поцелуи что, не метафора?

Я отпустил скулящего служителя культа, тот упал и даже не пытался встать, и повернулся к Каре, которая с явным удовольствием наблюдала допрос невозмутимо грызя сухарик.

— Кара, у меня тут появился вопрос… Этот ваш Единый, он что, на самом деле существует?

— Конечно существует. Не могут же священники врать.

Глава 31. Богоборец

— Конечно существует. Не могут же священники врать. Он являет себя в образе Великого Змея и дарит благословение в обмен на жертвы. А ещё он источник всей светлой магии.

— Похоже у меня только что появилась новая цель для атаки… Нужно свериться с картой, — я оттолкнул жалобно поскуливающего информатора в сторону орков.

— Никогда не пожалею что связалась с тобой. — Восхищение в голосе Кары зашкаливало, на мгновение даже показалось, что она говорит без иронии.

— Лучше позови Тиана. Он как никак в прошлом духовное лицо, скажешь что нужно обсудить богословские вопросы. — Я повернулся к оркам. — Присмотрите пока за этой падалью. Пусть будет наготове. А паладина сожгите вместе со столом.

Спустя несколько минут Тиан рассказывал подробности местной религии, а я сидел закрыв лицо руками. Как можно было быть настолько наивным? Храмы, жрецы в ярких одеждах, единое божество, это заставило меня поверить, что местная религия очередная экзотическая ветвь христианства. И это при том, что даже в моём мире большая часть населения исповедовала культы сил природы, воплощений стихи, тотемных зверей. И ладно бы я был родом из какой–нибудь теократии, так нет, родился в стране, где процветают языческие ритуалы, слегка приглаженные официальной церковью.

Здешняя религии опиралась именно на тотем. И что забавно, поклоняются они змею, так что по меркам своего мира я вроде как даже и не злодей. И за всё то время, что я здесь, ни одна сволочь не удосужилась рассказать о божестве во плоти, обитающем неподалёку. Все считали это чем–то само–собой разумеющимся.

Итак, Змей обитает в пещерах, на входе в которые стоит монастырь. Охраняется он неплохо, но туда пускают паломников, сделавших подношение деньгами или людьми. Чаще всего приводят сирот, некоторых отправляют в монастыри или в Цитадель паладинов. Других отдают божеству. Нетрудно догадаться, что Змей просто питается. Разумен ли он? Ну, магию каким–то образом генерирует, однако это может быть и врождённая способность. По описаниям выходило что тварь напоминает дракона. Хотя целиком его никто не видел, обычно верующим являлась пасть и сегментированая шея, которую и символизировали три кружка в местном символе веры. Если это гигантская рептилия, то скорее всего тварь постоянно спит, просыпаясь только для перекуса. Размеры описывают как исполинские, но действительно крупная тварь требовала бы для содержания не редкие жертвоприношения, а скотоводческий агрокомплекс, которого в пределах храма не наблюдалось.

В любом случае тварь опасна. Рептилии могут быть быстрыми, сильными и живучими, причём одновременно. Осталось определиться с планом действий: собрать войска и взять Храм штурмом или словно рыцарь попытаться лично поразить змея клинком, которому явно не хватает длины. Или воспользоваться хитростью?

— Тиан, паломник может лично предстать перед божеством?

— Такие случаи известны. Праведники не раз представали перед Змеем, некоторые даже выживали, они объясняли это святостью. Тот настоятель, которого порезала на куски Кара, часто этим хвалился.

— Ага, святость. И много детишек он принёс в жертву прежде чем лично предстал перед божеством?

Тиан угрюмо промолчал.

— Вопрос в другом, если я прикинусь паломником, меня пропустят к Змею?

— Сначала вас должны будут подробно расспросить… Но пара золотых заменит правильные ответы.

— Ты собираешься идти один? Я с тобой! — вспыхнула Кара. — Если надо, прикинусь рабыней, которую жестокий хозяин ведёт в жертву.

— Не стоит беспокоиться, я всё равно собираюсь его отравить…

Кара злобно сверкнула глазами. Тиан давился смехом.

— В смысле, я принесу пару сосудов с ядом и закину ему в пасть, что–то вроде того…

— Именно так я и подумала.

Тиан извинился и поспешно вышел из шатра.

— И чем ты собрался его травить? — прервала неловкое молчание моя подруга.

— Нужно посоветоваться с арахнидами. Тут понадобится по настоящему убойная вещь. В крайнем случае можно использовать кислоту, — собственный план нравился мне всё меньше.

— Может на всякий случай возьмёшь мертвяков? Нарядишь их в балахоны…