Павел Полян – Бабий Яр. Реалии (страница 134)

Единожды в этом письме поминается и МЦХ — но не как альтернативный проект, а как объект предлагаемой проверки законности решений о предоставлении ему земельных участков в аренду. Однако никакого официальной реакции инициаторы письма снова не получили.

Их противники, к слову, стали перенимать опыт своих оппонентов. 17 февраля 2021 года на сайте МЦХ появляется открытое для подписания обращение еврейских организаций и общественности к депутатам горсовета и мэру Киева в поддержку Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» — прием, к которому ранее прибегал исключительно «Антиджойнт»:

Мы вынуждены обратиться к вам в связи с очень тревожными новостями, которые наблюдаем в последние дни в публичном дискурсе вокруг проекта создания мемориала Холокоста в Бабьем Яру.

Серьезное беспокойство вызывает навешивание политических ярлыков на мемориал и попытки использования темы чествования памяти жертв Бабьего Яра в политической борьбе.

Мы призываем все политические силы прекратить спекуляции на теме Холокоста, прекратить разделять евреев, у которых погибли родственники от Шоа, на правильных и неправильных. Использовать память о такой трагедии в политической борьбе нельзя.

Нам известно об инициативах и работе Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр», и мы хотим заявить о поддержке его создания. Мы также знаем и хотим обратить внимание на то, что мемориал поддерживают ключевые международные институции, которые занимаются вопросом памяти о Холокосте...

Работу Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» поддерживала и поддерживает государственная власть. В 2016 году его основание официально лично инициировал Президент Петр Порошенко. А 29 сентября 2020 года украинское правительство и Мемориальный Центр Холокоста «Бабий Яр» подписали Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве в присутствии Президента Украины Владимира Зеленского...

Бабий Яр — это символ страшной трагедии в истории еврейского народа и Украины. Поэтому все, что связано с этим проектом, привлекает внимание всех граждан Украины и всего международного сообщества в целом.

Мы видим волну манипуляций, которая искусственно создается вокруг ситуации с выделением трех земельных участков в Бабьем Яру, два из которых являются частью уничтоженного советской властью еврейского кладбища. Мы призываем вас проголосовать единогласно за это решение, демонстрируя таким образом уважение к погибшим и их памяти.

И далее — подписи Якова Дов Блайха, главного раввина Киева и Украины, Меира Цви Стамблера, председателя Совета Федерации еврейских общин Украины, главных раввинов всех остальных областей Украины, руководителей и членов многих еврейских светских организаций и просто частных лиц. Всего — более 250 подписей![1294]

Кстати, оба конкурентных исторических нарратива — как от Беркофа, так и от Нахмановича, весьма сырые каждый сам по себе — непримиримых концептуальных расхождений между собой не содержат. Напротив, частично они даже дополняют друг друга, так как в «Нарративе» нет концепции места, не прописана коммеморативно-прагматическая часть и т.д.

Нарочитое противопоставление «Концепции» «Нарративу» как эксплицитно «украинского» проекта эксплицитно «русскому» стало фирменным приемом специфической политизированной полемичности движения «Евреи за Украину»[1295].

Натяжкой, кстати, является и тот тезис, что «украинский» проект, в отличие от «русского» — олигархического, — является сугубо государственным. Зисельс в одном из интервью охотно сообщает:

В течение года эта концепция была создана. Я знаю эту концепцию, я помогал этим ученым ее ну не то, чтобы создавать — я не ученый, но помогал различными действиями ее поддерживать: создал небольшой еврейский фонд, чтобы способствовать развитию этого проекта[1296].

Спокойное обсуждение, внесение корректив и попытка синтеза концепций были бы — в отсутствие политического давления — вполне возможны. И уж точно были бы они продуктивнее всех вербальных громов и молний по поводу того, «чей» тут Холокост и «чей» это лик проступает за обнадеживающим бюджетом.

В этой связи тем удивительней и огорчительней было непримиримое отношение авторов «Концепции» к МЦХ как к коллективу, профессионально работающему в общем поле памятования Бабьего Яра.

Но ни «Нарратив», ни МЦХ почти не упоминаются на страницах «Концепции». А если упоминаются, то не как потенциальный партнер, а как очередное — уже третье по счету! — вражеское воинство и нашествие в череде нечистых панъеврейских покушений на святую украиноцентричную концепцию Холокоста. И еще как неприятная и сеющая национальную рознь инициатива российских олигархов (даром что еврейского происхождения) и даже — как российская агрессия против Украины! A la guerre comme а la guerre!

В этом скандальном противостоянии — то молчаливом, то громогласном — точку, наконец-то, решил поставить президент Украины[1297]. Открывая 13 июля 2021 года Всеукраинский форум «Украина 30. Гуманитарная политика», Зеленский призвал превратить Бабий Яр из места забвения в достойное место памяти[1298]. Он сказал, что подписал указ о мероприятиях к 80-й годовщине трагедии Бабьего Яра и о дополнительных мерах по дальнейшему развитию НИМЗ. На форуме выступили Илья Хржановский (девиз: «Невозможно делать просто стандартный музей, нужно делать место, где люди смогут встретиться и соединиться с историей») и Марина Абрамович, представившая свой арт-объект («Хрустальная стена плача»), который готовила к юбилею.

Как же она прошла, 80-я годовщина трагедии?

...Киев, стык сентября и октября 2021 года — настоящее бабье лето, каштаны под ногами.

Прекрасный столичный город по-над прекрасной и широченной («редкая птица...») рекой.

Силуэт города, увы, подпорченный 30-этажными стаканами-человейниками, вбитыми, словно сваи, в небесный пейзаж. Но глаз на них не задерживается, а спешит на свой праздник к золотым и зеленым склонам и куполам — Владимирская Горка, Лавра, Софийский, Михайловский, Андреевский соборы!.. Не надивишься великаньим ступеням, ведущим на хоры пустой Кирилловской церкви, как и дышащей живизне удивленных ликов на врубелевских фресках.

И решительно не укладывается в голове, что где-то совсем рядом — и Бабий Яр, и Сырец — вся эта топография и геоморфология киевского фрагмента Холокоста! Что здесь, совсем рядом, в овраге были уже расстреляны десятки тысяч евреев — невероятные, но сосчитанные 33 771 за два дня, а потом — еще не меньше 10-15 тысяч из числа евреев-военнопленных из дулага на Керосинной и тех, кого похватали дворники и полицаи.

Эпицентром памятования стал, естественно, Киев[1299], а ее главными (хоть и не единственными) операторами — офисы президента Украины и МЦХ: высшая из ступеней частно-государственного партнерства и многообещающий союз, синтезирующий административные, спонсорские и творческие ресурсы.

Нелишне заметить, что накануне юбилея Владимир Зеленский подписал закон «О предотвращении и противодействии антисемитизму в Украине», принятый Верховной Радой 22 сентября. Закон содержал дефиницию понятия «антисемитизм» и предусматривал создание механизма для противодействия ему и предотвращения его проявлений для защиты прав человека, предотвращения случаев ксенофобии, расизма и дискриминации[1300].

Из внекиевских сентябрьских событий, прямо посвященных 80-летней годовщине, первой в поле зрения попала небольшая онлайн-конференция 9 сентября, организованная Национальным музеем итальянского еврейства и Шоа в Риме.

12 сентября торжественное заседание, посвященное 80-й годовщине трагедии Бабьего Яра, провел Кнессет Израиля. Дважды отметился и Яд Вашем, вывесивший на своем сайте небольшую подборку чудом сохранившихся фотографий тех, кто погиб в Бабьем Яру.

В России откликов на это 80-летие тоже негусто: подборка на сайте РГАСПИ неизвестных документов из фондов архива под шапкой «Урочище Бабий Яр»[1301] и серия статей и публикаций П. Поляна в «Литературной газете» и в «Новой газете» в июле — октябре[1302]. И, уже несколько позже, в январе 2022 года (в рамках «Недели памяти»), интернет-страничка проекта «Хроники катастрофы» Российского еврейского конгресса[1303].

В Германии накануне юбилея вышел спецвыпуск берлинского журнала «Osteuropa»: «Babyn Jar: der Ort, die Tat und die Errinerung» («Бабий Яр: место, преступление и память»)[1304]. Номер, надо сказать, замечательный — любовно задуманный, со вкусом проиллюстрированный и профессионально сделанный. Вслед за добротной вводной статьей Б. Хоппе идет первый блок материалов — статья Ф. Дэвис о судебных процессах против палачей Бабьего Яра и свидетельство Д. Проничевой на Дармштадтском процессе, сделанное 29 апреля 1968 года (публикация К. Беркофа). Второй блок — о послевоенной судьбе Бабьего Яра как мемориального пространства и о разыгрывающихся вокруг него войнах памяти. Ее открывает соответствующая обзорная статья (В. Гриневича), а продолжают статья И. Петровского-Штерна о единении украинских диссидентов и еврейских активистов вокруг митингов в Бабьем Яру в 1966 году — на 25-летие Бабьего Яра (к статье примыкает публикация речи И. Дзюбы «Против ненависти», произнесенной в этот день), Д. Баджор («Ссора из-за Бабьего Яра. Мемориальный центр или Диснейленд Холокоста?»). Третий блок — о многообразии творческой рефлексии на трагедию Бабьего Яра: Д. Реппенинг разбирает музыкальные интерпретации в их ретроспективе, К. Петровская — семейные воспоминания как источник собственной прозы, К. Ботанова — фильм С. Буковского «Продиктуй свое имя по буквам» и, наконец, С. Марголина — о романе А. Кузнецова.