Павел Полян – Бабий Яр. Реалии (страница 116)
И остается бывшему мажоритарию что-то такое себе в утешение придумывать, чтобы легче было с этим смириться и как-то это себе и всем прочим объяснить. Что-нибудь в таком духе:
«Мы — евреи новой, независимой, молодой, демократической Украины. А на Украине — нет, простите: в Украине — главные это, разумеется, украинцы, их тут раньше угнетали, как и нас раньше угнетали, но они теперь главные, и мы, евреи, мы теперь за них. Мы с пониманием относимся к их (и, увы, к нашему) прошлому, но мы очень надеемся, что они, которые теперь главные, что они теперь другие, демократические, и что больше не будут с нами так поступать, как они это делали всегда». И сюда же — бессмертное, египетское: «Давайте не разъединять, а объединять!»
Страх (без кавычек) здесь закамуфлирован под «понимание» (в невидимых кавычках) и в «осознание исторической необходимости». Лояльность и послушность — в обмен на посуленные и ничем не гарантированные толерантность и безопасность.
Но именно таков нынешний консенсус, или, как сейчас выражаются, общественный договор. И та же внутриеврейская коллизия — «еврейские украинцы» или «украинские евреи»? — раз за разом решается в пользу первых!
Между тем ручные «Евреи — за Украину!» — заметное движение в современном еврейско-украинском социуме. Но острые еврейские язычки безжалостно передергивают и язвительно передразнивают: «Евреи — за Бандеру!», «Памятник неизвестному полицаю — в Бабий Яр!»[1169]
Грустная картина, но и возразить на этот невеселый юмор нечего. Ибо подобное благоразумие («Loyality first!») и уничижительно-просительный взгляд снизу вверх всегда — со времен Египта и Вавилона — входили в арсенал приемов выживания еврейства в Галуте.
Спрашивается — безопасность от кого? Разве не от таких же, как незабвенные Петлюра, Бандера и — типаж посвежее и поярче — упомянутый Сашка Билый из «Правого сектора» с его синдромом «царя горы», литературным украинским языком и креативным правосудием от мусорных баков? Журналисты называли его пугалом для украинцев, но мне показалось, что, растиражированный ютубом, своей наглостью, жестокостью и неостановимостью особенно сильное впечатление он произвел на еврейских интеллигентов и мелких буржуа: одних — заставляя вжимать головы в плечи, вздыхать и приноровляться к этому новому «консенсусу», других — толкая к эмиграции.
Еврейству с его галутной пластичностью свойственно договариваться с самим собой и приспосабливаться к начальству и окружающей среде, вплоть до мимикрии.
Ну что же, если нам не выковать другого, давайте с веком вековать!..
Всегда и везде евреи Галуты старались не раздражать ни светские, ни духовные власти стран своего рассеяния, дабы не попасть в диссонанс или на кол, или в мусорный бак!.. (Правда, не помогало это, по большому счету, никогда).
Вот они — галутóвые грабли тишайшего меньшинства, ради мира и спокойствия детей согласного на любое с собой обхождение, лишь бы не провоцировать большинство на погром или резню. Помолиться скороговоркой в шаббат за здоровье членов Президиума ЦК КПСС? Или за здоровье Стражей исламской революции? Или провода ОУН-УПСО? — Да пожалуйста, только отстаньте, только не трогайте нас! «Амен»!
И вот интереснейший — чуть ли не оптический — феномен: на общеукраинских выборах националисты прошли в Раду, кажется, всего один раз и едва-едва (партия «Свобода»), но производимые ими шум, страх и воздействие на умы, уши и очи тех, кто однозначно тайно уже проголосовал против них, многократно превышали набранный ими ничтожный электоральный процент. Но все равно оставалось впечатление — особенно после каждого Майдана, что главные хозяева положения именно они, младонационалисты!
Не каждому, конечно, было дано, как Коломойскому, посмотреть в эту же сторону, но сверху вниз. Но и взгляд на украинских националистов снизу вверх показался части украинских евреев вполне перспективной стратегией. В этой новой, небывалой стране — Украине — так хотелось не просто отсидеться в тенечке, а оказаться вместе с победителями и на солнышке, стать, может быть, и самим бенефициарами перемен. Что некоторые и сделали, посмеиваясь, как и полагается евреям, над собой: вот, мол, мы кто такие — «жидобандеровцы»! Со временем юмор и новые смыслы повыветрились, а слово и заискивающая самоидентификация остались.
Цена, которую пришлось за это ненадежное солнышко заплатить, немалая. В нее вошли и самоопределение еврейской улицы в Украине как Украинской еврейской общины, и предательство памяти всех погромленных (а что еще другое означает этот лепет про «объединять, а не разъединять»?), и толерантность к проукраинскому антисемитскому героическому нарративу с Бандерой и Шухевичем на знаменах и факельными шествиями, а теперь еще и в войне символов с памятниками ОУН в самом Бабьем Яру!
При Порошенко антисемитский вандализм прибавил еще: 13 сентября 2015 года, накануне еврейского Нового года, «Менору» привычно, по-майдановски, обложили покрышками, облили горючей смесью и подожгли. И никакой Порошенко, как и никто из господ публичных «умеренных националистов» этих молодчиков, «исполнителей креатива», не только не остановил, но и не установил. Кажется, даже и бровью не повел — не возмутился!
Да и объективная социологическая картина с антисемитизмом в довоенной Украине была тревожная. По оценке Министерства по делам диаспоры Израиля, по антисемитским инцидентам, включая вербальные нападки, насильственные и агрессивные физические действия, систематический вандализм против еврейских или холокостных символов, Украина является лидером на постсоветском пространстве[1170]. Только в 2017 году, по данным Института анализа и менеджмента политики, они были зафиксированы в Белгороде-Днестровском, Коломые, Березовке, Тернополе (дважды) и Черкассы (надпись «Толерантность — это слабость»).
Доклад Бортника и Семенова был раскритикован В. Лихачевым[1171]. Но его собственный, Лихачева, доклад производит удивительное — тенденциозное — впечатление. Между тем разве не выразительны приводимые им самим эмпирические данные, особенно факт длительного существования устойчивой преступной группировки (С. Бахчеван, Д. Черодубравский, Б. Мущенко и Б. Шевченко), специализировавшейся на антисемитских деликтах?[1172] И разве случайно, что всплески открытого антисемитизма в Украине пришлись на каденции Ющенко и Порошенко? При Порошенко антисемитский вандализм только пришпорил и прибавил. И это при том, что есть на Украине и другие антисемиты — так сказать, «классические», которым и дела нет до Бабьего Яра. Разумеется, при Порошенко разговорились и они. Вот, например, откровения Надежды Савченко, Героя Украины и депутата Рады, которыми она поделилась с человечеством в марте 2017 года:
Я ничего не имею против евреев. Я не люблю жидов. Я уже неоднократно говорила, что нет плохого народа. Есть плохие люди. <...> Украину тяжело назвать антисемитской страной потому, что на 2% евреев, которые проживают в Украине, у нас при власти евреев процентов 80[1173].
Бедная Савченко! Если б тогда, в 2017 году, она знала, что уже в 2019 президентом ее страны, да еще с тремя четвертями голосов «за» и карт-бланшем в Раде, станет не то галахический еврей, не то жид из Кривого Рога!..
2015-2019. ПОРОШЕНКО-2. ХОЛОДНАЯ ВОЙНА НАРРАТИВОВ: ИЛИ УЖЕ ГОРЯЧАЯ?
Между тем при Порошенко официально закончились и бесславные дни «Фонда памяти Бабий Яр», начавшиеся еще при Кучме. Один за другим все меценаты этого «Джойнта 2.0» выходили из предприятия. Из них Игорь Коломойский переориентировался на другой проект — единоличный и, самое главное, успешный, реализованный! В 2012 году в Днепропетровске (современном Днепре) открылся крупнейший в Европе еврейский общинный дом «Менора»[1174].
22 мая 2017 года из «Фонда памяти» ретировался его главный застрельщик — Вадим Рабинович, и новым его главой стал Павел Фукс. В середине марта 2016 года, готовясь принять у Рабиновича руководство проектом, Фукс встречался с Виталием Нахмановичем. Основной темой встречи было место будущего строительства. Историк тогда показал инвестору все исторические карты, а олигарх изложил свою концепцию, которая для историка оказалась неприемлемой.
19 октября 2017 года состоялось подписание «договора о компенсации» между Фуксом и тогдашним генеральным директором МЦХ Мареком Сивецем. Согласно договору, на счета Фукса были переведены 2,7 млн долларов в гривневом эквиваленте. После чего из «Фонда памяти» вышел и Фукс, а все партнеры написали нотариально заверенные заявления об отсутствии к кому бы то ни было претензий[1175].
Так за какие-то жалкие три без малого миллиона долларов были выкуплены — доставшиеся Рабиновичу, по словам журналистов, практически бесплатно! — права на аренду участка следующему инвестору-благотворителю.
Это и был МЦХ — новый игрок на старом еврейском поле — «Джойнт 3.0», так сказать.
МЦХ начинался с рабочей группы без статуса, созданной мэром Виталием Кличко 25 июня 2014 года — непосредственно в день его собственной инаугурации. Придавая этому проекту для Киева стратегическое значение, он впоследствии делегировал в Наблюдательный совет МЦХ своего брата Владимира. Тут существенно, что с самого начала МЦХ — это не частная инициатива, а частно-государственное стратегическое партнерство, первоначально с одной только мэрией Киева.