Павел Подгорный – Паутина мироздания: Возрождëнная (страница 4)

— Алиса, немедленно надевай скафандр, боевой. Это не тренировка.

Не теряя времени на распросы, семнадцатая в два прыжка оказалась у стойки, на которой был распластан её индивидуальный тактический скафандр. В отличие от тренировочных, боевые тактические скафандры всегда хранились в каютах бойцов Красного синдиката. Традиции постоянно иметь под рукой оружие и броню, чтобы быть в готовности немедленно отразить нападение противника, была не одна сотня лет.

Как только Алиса втиснула ступни и ладони в скафандр, он ожил и фиксирующие кольца начали смыкаться на шее, груди, животе и конечностях семнадцатой, увлекая за собой всю конструкцию. Композитная броня скафандра, способная под воздействием электроники изменять поляризацию и оптическую плотность своих слоёв для поглащения световых лучей в целях маскировки или их отражения для защиты от лазеров, чёрной амальгамой окутала тело девушки. Шлем опустился на голову и, сведя нижние половины на подбородке валькирии, тихим щелчком сомкнулся с остальной частью скафандра, благодаря поднятому визору оставляя лицо Алисы открытым.

Тут же о готовности к бою бодро доложил мобильный автономный комплекс скафандра — МАКС или Макс, как его называла семнадцатая. Последнее достижение в области искусственного интеллекта, МАКС был неотъемлемой частью индивидуального тактического скафандра, его электронной душой. Собственно из-за МАКС скафандры и были индивидуальными. Он подстраивался под своего владельца, изучая его эмоциональный профиль, привычки, словарный запас, чтобы в боевой обстановке по одной фразе безошибочно выполнять необходимые команды. Учитывая склонность людей использовать одни и те же слова для обозначения подчас совершенно противоположных вещей, задача у МАКС была очень не простая.

— Оружие взять не успеем, да оно нам сейчас и не поможет, — коротко бросил Аспирант, — давай к шлюзу, объясню на ходу.

— Через десять минут они уничтожат лабораторию целиком, — предупредил старик на бегу.

— Объясни толком, что произошло! — потребовала семнадцатая, останавливаясь за спиной старика в ожидании пока система безопасности распознает его ладонь и откроет дверь на главную окружность колёса орбитальной лаборатории.

— Научный сегмент лаборатории, где проживали другие валькирии и хранились все материалы по проекту, пять минут назад был отстыкован и уничтожен. Команда на самоуничтожение поступила с Земли. На текущем удалении Марса сигнал с Земли к нам идёт 7 минут.

Наконец дверь бесшумно отъехала и Аспирант с трудом переводя дыхание и делая паузы между фразами продолжил уже на бегу:

— Я как раз находился там.. вышел за несколько минут до отстыковки... пока сигнал был в пути. В отсеках валькирий камер нет...на Земле не знают, что ты не живёшь вместе с остальными...Через 2 минуты до Земли дойдёт информация, что я выжил...они уничтожат лабораторию целиком...С учётом времени прохождения сигнала...у нас осталось около девяти минут.

Искусственная гравитация на колесе орбитальной лаборатории поддерживалась благодаря его вращению и поэтому причалы для стыковки транспортных челноков находились в центре конструкции, где проще пристыковаться, но профессор потянул Алису вдоль основной окружности дальше, по направлению к шлюзам для выхода персонала на внешний корпус колеса.

— Что ты задумал и почему земляне хотят нас убить?! — воскликнула валькирия. В отличие от старика еë модифицированное тело, казалось, совершенно не замечали нагрузки.

— Всë потом. У нас минут пять, — сообщил Аспирант.

— Где твой скафандр, — начала беспокоится валькирия.

— В шлюзе, — мы почти добрались, — прокряхтел старый ученый.

Преодолев очередную дверь, они промчались сквозь череду более узких коридоров и буквально протаранили створку внутренней двери небольшого шлюза. Старик повозился с панелью управления и створка скользнула вниз, а не в сторону, как другие двери. Такая система была принята много лет назад, чтобы на уровне психологии предупреждать человека об опасности и минимизировать негативные последствия аварийной разгерметизации.

— Бегом в шлюз! — скомандовал Аспирант и с удивительной для своего преклонного возраста силой буквально втолкнул валькирию внутрь.

Не успела Алиса растерянно обернуться, как внутренняя створка шлюза снова поднялась, отделяя еë от Аспиранта толстым бронестеклом.

— Алиса, дочка, послушай, — раздался голос старика через аудиосистему шлюза, — ты должна выйти наружу и попытаться продержаться на орбите полгода в анабиозе в режиме максимальной маскировки и радиомолчания. Потом подашь сигнал бедствия, тебя подберет какой-нибудь грузовой корабль. Никому не говори кто ты.

— Я никуда без тебя не пойду, — прокричала семнадцатая в микрофон.

— Дочка, я очень, очень виноват перед тобой. Мой организм не способен к анабиозу, мне столько не продержаться. Они будут искать выживших. Меня всё равно убьют, если я подам сигнал бедствия, а медленно умирать в скафандре я не хочу. Лучше так. Алиса, ты уникальна. Ты даже не представляешь на что уже способна и на что будешь способна со временем. МАКС всё объяснит. Поторопись. У тебя не больше трёх минут. Я не могу потерять тебя второй раз. Я тебя очень....

Старик просчитался. У них не было трёх минут. Всё произошло меньше, чем за секунду. Конструкция орбитальной лаборатории вздрогнула. Погасло освещение. Алиса очутилась в кромешной тьме. Хлопок вырывающегося в космическое пространство воздуха и мгновенно опустившийся на лицо визор. Ощущение вращения, хаотичная смена звёздного неба и красной поверхности Марса в визоре шлема.

— Макс, стабилизируй нас, — удивительно спокойным для такой ситуации голосом приказала Алиса.

— Выполняю, — отозвался искусственный интеллект и, спустя мгновение, в разных местах на поверхности скафандра начали появляться и мгновенно исчезать фонтанчики струй сжатого воздуха. Со стороны казалось бы хаотичный процесс быстро привёл к прекращению вращения. Теперь можно было оглядеться.

Кольца орбитальной лаборатории больше не существовало. На его месте появилось стремительно расширяющееся во всё стороны облако обломков совершенно разного калибра. И Алиса была его частью, причём частью с огромной скоростью, удаляющейся от поверхности планеты.

— Макс, что с траекторией? — спросила валькирия.

— Мои расчёты показывают, что запасов сжатого воздуха не хватит, чтобы вернуть нас на марсианскую орбиту. Даже если мы израсходуем на торможение всё, лишь существенно снизим скорость, направление останется прежним.

— Варианты? — с вопросом произнесла семнадцатая.

— Мы движемся внутри орбиты Марса под углом 9 градусов к плоскости эклиптики. Марс делает оборот вокруг Солнца за 687 земных суток. Таким образом, при сохранении текущего вектора движения мы пересечëм орбиту Марса значительно выше её плоскости через 11 месяцев и 23 дня, затем начнём удаляться от неë в сторону кольца астероидов. В момент пересечения его орбиты Марс будет на противоположной стороне Солнечной системы.

— Что по Земле? — перебила своего незримого спутника девушка.

— Плоскости орбит Марса и Земли практически совпадают. При изменении вектора движения обратно к эклиптике и Солнцу с ускорением, которое потребует 38 процентов запаса сжатого воздуха, через 9 месяцев и 14 дней мы окажемся в околоземном пространстве с достаточно высокой плотностью маршрутов транспортных кораблей. Оставшегося сжатого воздуха с высокой вероятностью хватит для торможения и корректировки курса.

— Ну что ж, выбор очевиден. Макс, поворачивай к Земле.

Струи сжатого воздуха вновь начали вырываться с поверхности скафандра, на сей раз более длительно и упорядоченно. Примерно через полторы минуты электронный дух скафандра доложил:

— Корректировка вектора движения успешно произведена. Мы летим к Земле. Режим радиомолчания по-прежнему соблюдается. Рекомендую перейти в стазис, трёхразовое питание на борту не предусмотрено, — закончил свой доклад шуткой ехидный ИИ.

— Ты прав, выносить твой сварливый характер на протяжении девяти с половиной месяцев — это слишком даже для меня, — сострила Алиса в ответ, — но сначала Раскажи мне всё что знаешь. Кто и почему убил всех и уничтожил лабораторию?

— Как будет угодно, — с наигранной обидой подчинился МАКС, — Как ты знаешь, уважаемый Аспирант лично программировал меня и постоянно следил за моим личностным ростом. Горд сообщить, я искренне уверен, что мой психологический профиль во многом схож с психопрофилем этого гениального учёного.

— Не отвлекайся, давай к сути, — нетерпеливо одернула своего собеседника девушка.

— А я и не отвлекаюсь, — огрызнулся МАКС, — так вот, Аспирант не только программировал меня, он оставлял для тебя сообщение, обновляя запись почти ежегодно. Я сейчас выведу её на экран визора.

На внутренней поверхности визора появилось изображение Аспиранта. Он сидел за столом в своем кабинете и взволнованно перебирал пальцами звенья браслета наручных часов.

— Привет, Алиса, — начал старик, если ты видишь эту запись, значит нас всё-таки предали. На этот случай я оставляю тебе сообщение в памяти МАКСА. Обычно я добавляю новый фрагмент к старой записи, но сегодня вдруг осознал, что другой возможности поговорить может и не представиться. Поэтому начинаю с самого начала.