Павел Пепперштейн – Предатель ада (страница 27)
И все же у этого огня есть цель — как бы он ни танцевал, ни резвился, но все его потоки стекаются к одной комнате — к гигантскому Овальному залу, личному кабинету Властителя, который когда-то исчез здесь бесследно. Огню непросто проникнуть туда: эта зала — самое защищенное от огня место в замке. Зала замкнута герметично, стены ее выложены плотно пригнанными свинцовыми плитами, а поверх плит — слой инкрустаций из слоновой кости и многоцветных камней. Отшлифованные пластины нефрита, агата, яшмы, гранита, хризолита, мрамора, сардоникса, опала складываются в огромные изображения битв: то ли художник был садистом, то ли заказчик, но эти бойни изображены с неимоверной жестокостью, с потрясающими и омерзительными деталями.
В остальном зала пуста. Только три огромных беломраморных камина зияют в одном из углов залы своими обугленными ртами, и вблизи этих каминов высится гигантское черное кожаное кресло — любимое кресло давно исчезнувшего хозяина. Когда-то он любил сидеть здесь, глядя в огонь трех каминов — видно, он так пронзительно мерз, что одного колоссального камина ему показалось мало. Теперь-то он, быть может, и согрелся бы, потому что постепенно раскалялись стены залы, огонь бушевал уже за золотыми дверями, где когда-то толпились шуты и челядь, а в анфиладах любовницы князя играли в охоту на жирафа, перепрыгивая через своих детей, ползающих с золотыми мячами во рту. А хозяин, уединившийся в Овальной зале, сидел в своем любимом кресле, огражденный от голосов и криков звуконепроницаемой золотой дверью, совершенно голый, уронив на черную кожу кресла свою курчавую изможденную голову, подставив тело жару каминов — он почти сливался со своим любимым креслом-троном, потому что князь был чернокожим.
И все же огонь постепенно проникал в залу. Охапки искр стали падать на дно каминов через дымоходы, и хотя им не за что было зацепиться (в каминах даже пепла не осталось), но огонь падал снова и снова, разбрасывая веера искр. Потом одна из искр упала на старинный ковер, где вышитый тигр терзал антилопу, ковер стал тлеть, затем рухнул один из дымоходов — струи огня устремились к креслу, а стены уже светились от жара, и казалось, изображения битв оживают… Светятся глаза свирепых воинов, светятся их зубы, вонзенные в глотки друг друга. Наконец огонь хлынул уже полновластно, безудержно, охватив черное кресло со всех сторон. Кожа сморщилась в огне. И вдруг лицо орущего негра выглянуло из спинки кресла, резко сложившись из его кожаных морщин. Розовый рот разверзся в черной коже, дикий крик пронесся по замку, эхом отозвавшись за его горящими стенами. И от этого крика омертвели деревья в лесу, а животные прижались телами к земле. Но огонь понял, куда исчез князь и где он скрывался в течение мучительных веков.
From Mordor with love
Пещерами, ущельями, золотыми подземными реками, лесами жестоких светозарных эльфов, гнилыми тропами Средиземья пробирались Фродо и Сэм, два мелкотравчатых хоббита, в черную страну ужаса и зла. Страна эта называлась Мордор, и ее непостижимый владыка Саурон уже опутал мир сетью своей власти, приносящей боль, холод потустороннего мира и мучительное самозабвение. Власть эта зиждилась на кольце, которое Саурон когда-то выковал в недрах Огненной Горы, — на вид обычное золотое колечко, почти обручальное. Тот, кто надевал его на палец, становился невидимым и обручался с силами зла. Кольцо обладало свойствами наркотика — надевший его хоть однажды уже не мог без него жить: они влюблялись в кольцо. На внутренней стороне кольца письмена ужаса складывались в заклинание:
Само по себе кольцо обладало капризным и отчасти даже игривым нравом, оно, как Колобок из русской сказки, убегало от всех. Говорят, оно убежало даже от властителя зла, своего создателя, и один нечеловеческий парень по имени Бильбо Беггинс нашел его в глубоких пещерах, где ничего не светилось, кроме отравленных глаз существа по имени Голлум, которому к тому моменту принадлежало кольцо. Бильбо Беггинс украл кольцо у Голлума, одинокого хищного отшельника, питавшегося слепой рыбой и нежно-уродливыми детишками гоблинов. Украл и тем самым сделал это существо неизмеримо несчастным, потому что оно целиком состояло из любви к кольцу. Голлум называл кольцо «моя прелесссть». История обо всем этом написана на английском языке, это звучит как «my precioussss», и те, кто перевел это на русский язык, сделали это удачно (хотя более точный перевод — «мое сокровищщщe») как фонетически, так и с точки зрения второго значения слова «прелесть»: этим словом ученые русские монахи называли ложные восторги заблудшей души. Итак, Голлум «впал в прелесссть», а потом потерял ее, и горе его не имело границ и пределов, потому что он был самым одиноким, жалким, отталкивающим и несчастным существом во Вселенной. Так кольцо оказалось у хоббитов, потому что нечеловеческий парень Бильбо Беггинс был хоббитом. Хоббитами назывались небольшие существа (себя они считали народом, хотя правильнее было бы говорить о них как о виде), сверху похожие на людей; они носили одежду мелких буржуа XIX века, что странно, так как все вокруг них дышало глубоким Средневековьем, а отличались от людей кроме роста мохнатыми ногами и огромными ступнями ног. Обуви они не носили, но кожистые подошвы их ступней были твердыми и прочными. Эти ребята не только по одежде, но и по строю мыслей казались мелкими буржуа или кем-то вроде цивилизованных английских фермеров, они жили в благоустроенных норах и поклонялись богу Комфорта. Другие существа, заселявшие окрестные гигантские земли, их почти не замечали и считали просто мелочью, вертящейся под ногами.
Называли их «малоросликами» (что в русском переводе случайно ассоциируется с Малороссией, то есть Украиной, тоже когда-то страной зажиточных хуторян), впрочем, иногда в ком-то из них просыпалась тяга к приключениям, и тогда он уходил странствовать. Таким был Бильбо Беггинс — из своих странствий он принес домой несколько трофеев, среди них и могущественное кольцо, украденное у Голлума. Впрочем, нельзя сказать, что кольцо перешло из лап одного вида в лапы другого: Голлум тоже когда-то был хоббитом по имени Смеагорл, но потом нашел кольцо, уполз в пещеры, там одичал и сроднился со стихией воды, сделался чем-то вроде водяного — голым, мокрым, ловким, бесшумным, самовлюбленным и тоскующим, а пальцы его обросли перепонками. Вскоре выяснилось, что судьба абсолютно всех существ связана с кольцом, и это заставило их всех отнестись к малоросликам с подобием уважения, ведь кольцо почему-то льнуло именно к ним, самым вроде бы незначительным существам Средиземья.
Бильбо Беггинс передал кольцо своему племяннику Фродо, и светлые силы сочли, что именно на этого Фродо, а также на его друга Сэма следует возложить миссию спасения всех существ и их стран — для этого они должны были незаметно пробраться в Мордор и бросить кольцо в жерло Огненной Горы, где оно когда-то было создано. Только там оно могло расплавиться и исчезнуть. В этом деле хоббитам помогали гномы, эльфы и люди, в основном рыцари, жившие в городах, выглядящих как европейские города раннего Средневековья, с замками, башнями и даже готическими соборами, но без какого-либо присутствия Креста и Распятого. Так, наверное, выглядела бы Европа без христианства, то виртуальное языческое Средневековье, о котором мечтали Вагнер и Гитлер. Малоросликам помогал так же Гэндальф, странник, трикстер и маг, возможно, полубог, в образе которого легко узнается лорд Мерлин. Но, несмотря на эту помощь, осуществить план оказалось мучительно трудно: полчища слуг и союзников Саурона стояли на пути Фродо и Сэма, а более всего им мешало само кольцо — Фродо время от времени надевал его и тогда становился невидимым для всех, но видимым для Огненного Ока Саурона, которое постоянно сканировало территории Средиземья с вершины горы.
Все эти события описал англичанин по фамилии Толкиен. Англия была некогда, судя по всему, славянской страной, чем объясняется родство многих слов — слов «talк» и «толк», например. От этого корня происходит и глагол «толковать», возможно, к этому корню восходит и фамилия «Толкиен», вот этот толкователь саг и толкует обо всех этих событиях. Будучи язычником и подобно Гитлеру недругом иудеохристианской традиции, он вычеркнул Христа из европейского Средневековья, а владыке зла придал черты бестелесного и всевидящего иудейского Бога: Око, Гора и Облако над Горой. Эта версия пришлась по вкусу нашим языческим временам и заменила собой миф об Артуре и поисках святого Грааля. Кольцо всевластия — Антиграаль, Фродо — Антиартур (Артур означало когда-то «медведь», от этого у Фродо медвежьи лапки), а влажный Голлум — возможно, лишь мокрая и гибкая тень сэра Ланселота Озерного (он же — Иуда артуровского цикла).
Но в действительности все было не совсем так, как описал мистер Толкиен, хитрый хоббит с его жилетом и трубкой.
Итак они шли, Фродо и Сэм, пробираясь топкими тропами бескрайних болот, пробираясь по проклятым равнинам, и всюду за ними следовал Голлум со своими светящимися глазами, с его шелестом, скрипом и свистом: он бывал в Мордоре, он знал туда дорогу. Сначала он тайно следил за ними, затем униженно умолял не прогонять, не убивать и сделался их проводником к Огненной Горе. Скрываясь от Всевидящего Ока, шли они, прикрытые эльфийскими плащами.