Павел Островский – Спроси отца! О Боге, духовной жизни и церковных обычаях (страница 2)
Я, как священник, в первую очередь должен брать пример с Христа, с Богочеловека.
Был такой певец – Дмитрий Хворостовский[1]. Он имел прекрасный голос, был образован, но этого недостаточно для того, чтобы стать певцом мирового масштаба. Ему приходилось репетировать минимум по пять часов каждый день. Талант, данный от Бога, он личным трудом, самоотверженностью, полностью посвятив себя музыке, довел до того, что стал таким великим исполнителем.
Еще пример про материнство, хотя это не профессия, а служение. Если ты хочешь в полной мере быть мамой, то тебе придется пойти на отвержение себя во многих вопросах.
Иногда нам хочется усидеть на двух стульях, скажем, и профессию получить, и погулять успеть. То есть иметь мысль о том, что могут быстренько по карьерной лестнице продвинуть. Например, за счет кумов. Это нехорошо. Обычно это сказывается на результате трудов.
Чаще всего на предприятия берут того, кто трудолюбив, инициативен, погружен с головой в процесс.
Я, помимо своего служения Богу, занимаюсь еще и просветительской деятельностью. Чтобы стать успешным блогером, с одной стороны, нужно быть полноценно включенным в свою аудиторию, понимать принцип работы соцсетей, как и на что реагируют люди. С другой – надо осознавать, что твоя жизнь обязана быть интересной для людей. Можно, конечно, с помощью технологий увеличить себе количество подписчиков, просмотров, но при первом же прямом эфире, стриме, живом общении все поймут, что на самом деле у тебя внутри пустота.
Из тех блогеров, которых я лично знаю, все в реальной жизни имеют какое-то большое дело. Трудятся на полях, в школах, а блогерство – инструмент распространения их деятельности.
Сегодня в СМИ говорят, что многие хотят быть блогерами, но нельзя стать ими просто так. Даже если мы берем тех ребят, которые стримят, то они, например, читали много книг, у них широкий кругозор, хорошая речь.
У меня в детстве и подростковом возрасте не было телевизора. Я, конечно, по этому поводу очень сильно сокрушался, ведь почти у всех он был. Несмотря на то, что я любил читать книги, все равно я чувствовал себя немного ущербным. Но только сейчас понимаю, что на данный момент имею преимущество перед огромным количеством людей. Художественная классика была прочитана почти вся, это целые собрания сочинений по 15–20 томов.
В одиннадцатом классе я глубоко уходил в себя, чтобы придумать красивые прозвища для окружающих. Меня ненавидели за это.
Вы знали, что в латинском языке не было мата? При этом люди могли такие прозвища придумать на своем языке, что современный мат в сравнении с ними находится ниже плинтуса. Хотя этот язык уже мертв и существует только в науке, но он настолько мощный.
Ответ: Кирилл, мат, конечно же, был. Дело в том, что сквернословие по большому счету – это использование действующих слов, которые уже есть в языке, в оскорбительном тоне. Не хочется такие слова произносить. У нас есть собака женского пола, ее название полноценно используется в лексиконе. За счет того, что его стали произносить как ругательство, оно стало считаться матом.
Или, например, слово из пяти букв, начинается на «б» и заканчивается на «ядь». Кажется, что это очевидный мат, но в церковнославянском языке есть такое слово – оно встречается в Библии и означает заблудшего человека. Оно также описывает страсть, которая называется блудом. Блудник – корень «блуд».
Еще есть слово «похлебка». Почему так называется? Потому что ее ели прихлебывая. А лицо, вследствие этого, называли «хлебало». Убираем две первые буквы и получаем современное матерное слово.
В конце концов, важно даже не то, что ты произносишь, а почему из тебя это выходит. Что у тебя внутри находится? Даже не используя обсценную лексику, можно сильно унизить и оскорбить, и такой человек будет называться злоречивым.
В Священном Писании есть такие слова, как сквернословие и злословие, и апостол Павел пишет следующее:
К сожалению, сегодня наш словарный запас стал оскверненным. Люди часто используют мат без какого-либо злого умысла, а только потому, что это модно, или потому, что они просто дураки.
Когда священник служит, чувствует ли он свою паству? Понимает ли, что происходит в душах у людей и как? Или он все-таки настроен на вышний мир? Расстраиваетесь ли вы, если видите, что люди не внимают, тело есть, но душа не тут?
Ответ: Когда вижу, что во время богослужения люди разговаривают друг с другом или совершают какие-то действия, и они явно не вовлечены в процесс – меня это расстраивает. В первую очередь потому, что я понимаю – люди не осознают происходящее в данный момент. Нет страха Божьего.
С печалью вспоминаю, что был именно таким. На богослужении ничего не чувствовал, было неинтересно. Единственное, что меня волновало во время литургии – это смотреть на часы и отсчитывать минуты до окончания службы. Затем возникало странное состояние. Выходишь из церкви – камень с души упал. И я не единственный это ощущал.
Если вы заметите скорость, с которой прихожане заходят на богослужение, и как стремительно они выходят из храма, то это совершенно разный темп.
Вообще я стараюсь не придавать значения никаким ощущениям, это очень обманчиво. Бывает, человек стоит, крестится, слезы катятся, но за этим ничего нет. А случается, что смотришь на кого-то и кажется, что он плохой, начинаешь его подозревать в больших преступлениях. На самом же деле человек оказывается хорошим.
Был один святой, служил в первой половине X века, был прекрасным богословом и замечательно проповедовал, но имел неприятный голос, который вызывал некое отторжение, поэтому людей на его службах почти не было. A это был святой человек.
У всех есть те или иные предрассудки, и мы с этим не можем ничего сделать, это как некая данность, которую нужно в голове учитывать.
Я вижу кого-то в первый раз, и у меня складывается первое впечатление об этом человеке. Если я христианин, то не должен в принципе это впечатление считать верным. Даже когда человек уже сделает что-то и есть возможность оценить его действие.
Поэтому священнику на основе своих чувств и переживаний нельзя судить прихожан.
Что касается внутренних ощущений, когда внутри нагрелось и стало тепло, чувствуешь какую-то энергетику – это вредно и опасно. Как футбольный фанат в прошлом, могу сказать следующее: в тот момент, когда весь стадион что-то одновременно скандирует, например поет гимн России, ты переживаешь очень странные внутренние ощущения. Можно ли сказать, что в данных чувствах есть Дух Святой? Что вообще это от Бога? Нет, это легко объясняемая с психиатрической точки зрения вещь. Более того, есть экзальтация – когда человека можно ввести в определенное состояние, накрутить, подготовить. В любом случае, «чужая душа – потемки».
Представьте: к вам на исповедь приходит глава семьи или родитель с ребенком. Он негодует по причине того, что всеми силами пытается приобщить своих близких к вере, даже принуждает, не обращая внимания на то, что им от этого некомфортно. Попробуете ли вы повлиять на эту ситуацию? Или оставите все на Божью волю?
Ответ: Если священнику всегда и все оставлять на Божью волю, то возникнет вопрос: зачем он тогда нужен? В Писании прямо сказано, что священник должен пасти стадо, заботиться о тех людях, которых Бог ему доверил.
Другое дело, что священник должен исходить из опыта Церкви, из церковного учения. Он не имеет права говорить от себя.
Если человек занимает радикальную позицию, есть большая вероятность, что он считает себя правым. Покритикуешь немного, и он скажет: «Вы, батюшка, модернист какой-то, вы не христианин», – и пойдет срочно к другому священнику, обязательно найдет какого-нибудь такого же обиженного на всех. Ну, бывает, священник на жену обижен и считает, что нужно бить всех женщин. Он скажет: «Давай, мочи свою жену. Ну, с молитвой, естественно. Да, детей пороть надо, во имя Иисуса Христа». Примерно так может происходить, и все: тот радикалист будет прямо радостно ходить к этому священнику. Когда человека вот так «воцерковляют», то он не ставит себя на место своих родственников, не анализирует, как они это воспринимают. Поэтому, если такой к тебе пришел, ты должен учитывать, что нельзя некоторые вещи говорить прямо в лицо. Можно как-то попытаться подвести его к тому, чтобы он сам начал думать. Но не надо осуждать людей, мы все время от времени не думаем, поступаем исключительно эмоционально.
По поводу насильственного воцерковления людей есть шутка. Когда в семье кто-то один становится верующим, остальные автоматически становятся мучениками. Смешно, но в этом есть большая доля правды.
Например, одна из самых мрачных встречающихся историй. Муж и жена любят друг друга. В один момент супруга начинает ходить в храм. Меняется ее внешний вид – она вдруг меньше красится, рассказывает супругу, что сказал священник, ходит по выходным в храм. И вот горемычный муж сидит и думает, что произошло. Была нормальная счастливая семейная жизнь. Теперь любимая некрасиво одевается, выглядит неприятно, цитирует постоянно некоего бородатого мужика, который несет какую-то антинаучную ахинею.