Павел Островский – Первые шаги к Богу (страница 4)

От этого опыта происходит и надежда, которая «не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым». Приходит надежда, что всё будет хорошо, и тогда постепенно уходит страх. Приходит любовь и благодарность Богу. Как замечательно сказал преподобный Силуан Афонский: ах, какой у нас Господь! И уже вечность становится ожидаемой, и ты ее не боишься. Понимаешь, что здесь ты временно, а хочется тебе вечности. Вот когда такое состояние приходит, человека можно в полной мере назвать верующим. «Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века».

Апостол Павел пишет Послание к филиппийцам из тюрьмы, где он ожидает смертной казни. И он пишет им, что, если его освободят, он обрадуется, потому что снова увидится с ними, а он любит людей, но, если Господь его заберет, он обрадуется еще больше, так как встретится со Христом.

Я люблю свою жену, детей, люблю свой приход, и было бы странно с моей стороны думать о том, как бы всё это скорее закончилось и я оказался в Царстве Небесном. Но естественные привязанности, которые есть у меня в этой жизни, не отменяют желания быть, когда придет время, в Царстве Небесном. А если человек любит жену, детей, приход больше, чем Христа, Царство Небесное будет для него нежеланным. Он не хочет туда, потому что оно разлучает его с любовью. Вопрос иерархии.

Вера – это и уверенность в невидимом. Ты еще не видишь Царство Божие, но уверен, что оно есть.

Вера – это и уверенность в невидимом. Ты еще не видишь Царство Божие, но уверен, что оно есть. Вот когда такая уверенность приходит, человек может сказать, что Господь подарил ему веру. Вера – это дар Божий. Человек на пути к Богу, искренне стремящийся обрести веру, так перепахал свою душу, сделал ее такой доброй, что Господь даровал ему Свою благодать. Семя проросло и принесло плоды. Плоды же духовной жизни, по словам апостола Павла – мир, радость, любовь, долготерпение, благость (то есть доброта), милосердие, вера. Это дар от Бога. Тогда человек может сказать: благодарю Тебя, Господи, за то, что Ты подарил мне веру. Тогда страха уже нет, а есть трепет от встречи с Господом. Трепет перед Его величием, непостижимостью, беспредельностью.

Одна из любимых моих историй о древних подвижниках описана в житии преподобного Сисоя Великого. Когда он лежал на смертном одре, вокруг стояли его ученики и видели, что он с кем-то разговаривает. Спросили: авва Сисой, с кем ты разговариваешь? Он ответил, что говорит с ангелами и пророками, которые пришли его встречать, и просит у них, чтобы они дали ему еще хотя бы три дня на покаяние. Ученики удивились: в чем тебе каяться? И преподобный Сисой сказал: поверьте, братья, я еще даже не положил начала покаянию. И когда он уже умирал, его лицо просияло, и он сказал: «Я вижу Господа». Потрясающая адекватность!

Покаяние – перемена ума. Должен быть уже не мой ум, а Христов, не мои чувства, а Христовы. Апостол Павел пишет: «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5); «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). То есть когда я смотрю на себя как на человека, убирая Христа, нет во мне ничего хорошего. Апостол Павел говорит, что, когда умножается грех, преизобилует благодать. Речь, конечно, не о том, что надо грешить, а о том, что надо видеть себя такими, какие мы есть. Чем адекватнее человек себя оценивает, тем больше благодати приходит. Преподобный Сисой был великим подвижником, вел очень строгую, аскетическую жизнь, но там, где он смотрел на себя одного, без Христа, не замечал даже начала перемены, а видел себя слабым, неверующим, жалким. Но там, где был Христос, было всё.

«Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5:5). Пока я тщеславлюсь, не только Царства Божия не хочу, но и смерть мне неприятна, и Христос неприятен. А вот когда осознаю, какой я есть, я и верующий, и добрый. Почему всё сразу становится хорошо? Потому что я со Христом. Эта двойственность есть в каждом человеке, но не каждый ее в себе замечает.

Апостол Павел, будучи уже пожилым человеком, пишет: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то́, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим. 7:19–24). Духовная биполярка. Я хочу быть в Царстве Небесном, и мне же страшно умирать, Христос не нужен, а нужны одни наслаждения. Повторяю, в каждом человеке есть такая двойственность. Вопрос в том, видит ли он в себе эту двойственность и какой выбор делает. Человек, которого в греховной жизни всё устраивает, не хочет ничего менять, и ему, пока у него такой настрой, бесполезно что-то объяснять.

Отдельная тема – совесть. Совесть у всех работает по-разному, но, поскольку мы говорим о пути, уместно сравнить ее с навигатором. Он тоже у всех разный, но что главное в навигаторе? Карта, которая в него загружается. Вот и в совесть, как в навигатор, загружается карта. У язычников это просто нравственный закон, а для христианина карта, загружаемая в его совесть, – Новый Завет (не только четыре Евангелия) и многие книги Ветхого Завета. Загрузи в себя эти карты и посмотри, как совесть будет реагировать. Одного человека она обличит, а другого в такой же или очень похожей ситуации оправдает. Она одного и того же человека может в одном случае обличить, а в другом оправдать.

Помню, когда я только стал священником (значит, с меня спрос уже был строже), пришли мы с женой на день рождения моей тещи. Был конец декабря, Рождественский пост, а у тещи есть неверующие подруги, да и в их семье тогда еще не все воцерковились. Поэтому на столе было много скоромной еды, я старался не чревоугодничать, но что мне положили в тарелку, то и поел. И совесть меня оправдывала. А когда мы уходили, теща (она меня любит!) в контейнер положила еды и нам с собой дала. Я пришел домой, открыл контейнер, начал есть, и тут совесть меня спросила: а чего это ты пост нарушаешь? В один и тот же день это было, одно и то же действие я совершил – поел Рождественским постом скоромную пищу, – но в первом случае совесть меня оправдала, а во втором обличила. Потому что ситуации были разные.

Так как путь у всех разный, мы, давая советы, должны сто раз подумать, не навредим ли другому. Мы же не знаем, откуда он идет в Москву. Скажешь ты ему: иди направо, потому что в моей жизни это сработало. В твоей сработало, а в его может и не сработать. Ты шел из Калининграда, а он идет из Астрахани. Если он из Астрахани пойдет направо, не в Москву попадет, а утонет в Каспийском море.

Некоторые, приходя в церковь, надеются, что всё за них будет решать священник. Это опять к вопросу об инфантильности, нежелании принимать решения и отвечать за них. Мне всё-таки кажется, что Богу угодно, чтобы мы были самостоятельными. Священник должен находиться сзади. Не между тобой и Христом, а сзади: помогать тебе, подталкивать. Но идти к Богу ты должен сам.

Если священник считает себя учителем и наставником, которого надо слушаться, это опасный человек. Кто из людей, включая священников, может привести другого ко Христу, когда Сам Христос говорит: «Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27).

На мой взгляд, одинаково плохо, когда священник считает себя духовником всех, кто у него регулярно исповедуется, и превышает полномочия, требуя, чтобы люди его слушались, и когда мирянин хочет, чтобы священник за него всё решал. Духовная жизнь должна быть естественной. Ты живешь в XXI веке, умеешь читать, писать, получил образование. Так пользуйся этим: читай, изучай веру, разбирайся. Если естественным образом получится так, что тебе на твоем пути встретится священник, который своими советами будет помогать тебе в духовной жизни, благодари Господа Бога за такую встречу и радуйся ей. Завтра этого священника может не стать, или отношения у вас разладятся, но если сейчас есть такие доверительные отношения, радуйся и благодари Бога. Но пусть это будет естественно. А часто бывает так: начитался человек книжек про древних Отцов и решил, что ему нужен духовник, который будет его вести. Как правило, из таких искусственных схем ничего хорошего не получается.

Воля Божия открыта в Священном Писании. Для всех открыта! Взошло Солнце Правды. Апостол Петр говорит: «И пророческое слово имеет для нас большую твердость; вы хорошо делаете, держась его, как светильника, сияющего в темном месте, доколе не начнет рассветать День, и утренняя звезда не взойдет в сердцах ваших» (2 Петр. 1:19). Утренняя звезда – это Христос. Мы имеем пророческое слово, сияющее во тьме ночной, как маяк. Ты ничего не знаешь, пребываешь во тьме. Читаешь Священное Писание – загорается маяк. Пути ты еще не видишь, но вдали виден свет. Просто возьми и греби на свет. Ближе к маяку начнет светать, ты уже будешь различать какие-то очертания, а потом взойдет солнце – в твою жизнь придет Христос!