Павел Островский – Первые шаги к Богу (страница 3)

Или, допустим, вы тридцать лет выплачивали ипотеку, выплатили, заходите домой и понимаете, что теперь эта квартира ваша, и говорите: «Да приидет Царствие Твое». Сказать-то можете, но хотите вы в этот момент, чтобы Царство Небесное пришло не через много лет, а прямо сейчас?

И еще такие слова есть в «Отче наш»: «Да будет воля Твоя, как на небе, так и на земле». Наблюдая себя и окружающих меня воцерковленных людей, вижу, что воля Божия мало кому интересна. Молитву «Отче наш» все верующие знают наизусть, но живем-то мы, как правило, по совсем другому принципу: да будет воля моя и здесь, и там, и везде. И в Священном Писании самые неудобные места те, в которых говорится о воле Божией. То, что человеку невоцерковленному эти места не нравятся, естественно. Например, апостол Петр говорит: «Ибо то угодно Богу, если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Петр. 2:19).

А в Нагорной проповеди Спасителя есть такие слова: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44). Вот какова воля Божия! Многие ли готовы это принять?

Чтобы понять, насколько трудно исполнить волю Божию, надо вспомнить, как молился Христос в Гефсиманском саду: «И, отойдя немного, пал на лицо Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39). Он исполнил волю Бога Отца, но для этого Ему потребовались огромные внутренние усилия. Он трижды повторил эту молитву. Я, конечно, не ставлю себя на место Христа и не знаю Его переживания в Гефсиманском саду, но этот евангельский фрагмент, на мой взгляд, показывает, как непросто исполнять волю Божию. Исполнить – это пойти за Господом. Если у человека хватает на это решимости и смелости, про такого человека можно сказать, что он верующий. Он идет за Богом, готов исполнить Его волю, потому что верит Ему.

А что такое вера, наверное, проще объяснить на примере веры в человека. Это взаимосвязанные вещи – без веры в человека нет веры в Бога. Если родители говорят своему ребенку, что верят в него, у ребенка сразу вырастают крылья. Но чтобы поверить в ребенка, постепенно давать ему всё больше свободы (которая предполагает и ответственность) и, в конце концов, отпустить его в самостоятельную жизнь, от родителей требуется смелость. Если у родителей не хватит смелости и они будут контролировать каждый шаг взрослеющего и даже повзрослевшего ребенка, он всё равно от них оторвется, но это будет гораздо хуже, болезненнее. В плане человеческих отношений хуже.

В отношениях с Господом Богом так же. Если я Его не впускаю в свою жизнь, что Он может для меня сделать? Ничего, потому что моя воля запрещает Ему. В этом обратная сторона свободной воли. Мы вольны не разрешать Богу что-то делать в нашей жизни. А Христос говорит: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Приходит человек на исповедь и жалуется: у меня, батюшка, ничего не получается. А зачем он мне рассказывает это? Я и так знаю, что ничего не получается. У меня тоже не получается. А у кого получается? Может, потому не получается, что всё пытаемся сделать сами, без Христа, а Христа в нашей жизни нет? Мы боимся впустить Его в свою жизнь, так впустить, чтобы довериться Ему, быть готовыми принять Его волю. Боимся: а вдруг Он пошлет мне тяжелую болезнь или еще какие-то серьезные испытания? Наверное, имеет смысл этот свой страх осознать и как-то пережить. Иначе как дальше идти?

Мне кажется, испугаться, когда ты действительно осознаешь, что Бог есть, нормально. Это адекватная реакция. Царь Соломон говорит: «Начало мудрости – страх Господень» (Притч. 1:7). А вспомните, как отреагировали жены-мироносицы, когда Ангел им сказал, что Христос воскрес. Идите в Галилею, говорит им Ангел, вы с Ним встретитесь, Он вам это обещал. Христос до страданий Своих говорил: мы идем в Иерусалим, там Меня предадут, будут бить, распнут, Я умру, Меня погребут, в третий день воскресну, встречаемся в Галилее. Всё так и произошло: пришли в Иерусалим, Его предали, распяли, Он умер, Его погребли, жены-мироносицы пришли воздать почести… Не верят в Воскресение. Как в известном еврейском анекдоте. Пришли люди к раввину, говорят: «Ребе, засуха, давно дождя не было, давайте помолимся, чтобы дождь пошел». Раввин отвечает: «Нет, я не буду молиться. Вы не верите, что Господь может это сделать». – «Почему вы так решили?» – «Если бы вы верили, пришли бы с зонтиками».

Если бы мироносицы верили, что Христос воскрес, они пришли бы с цветами, а не с миром, которым собирались помазать погребенного Христа. Ладно не верили, но Ангел является и говорит им: Христос воскрес, идите в Галилею, там встретитесь. То есть исполнилось то, что Христос им обещал. Что сделали жены-мироносицы? В ужасе убежали и никому ничего не сказали. И это нормальная реакция.

Помню, одна девушка вышла замуж, несколько лет не могла забеременеть, а потом забеременела, и для нее было очевидно, что Господь помог. Она пришла ко мне и сказала: «Отец Павел, что же получается. Не просто Бог есть, а вечная жизнь есть. Страшный суд, рай, ад – всё это реально. Если бы я это знала, никогда не вышла бы замуж, не нужны мне никакие дети». Она была в ужасе, а я ей ответил: «Поздравляю! Ты сделала первый шаг на пути к Богу». Это тот самый страх, который начало мудрости. Разумеется, застревать в нем ни в коем случае нельзя, а надо его как-то переживать и двигаться вперед. Но пока человек такой страх не пережил, двигаться ему некуда.

Кто-то, конечно, возмутится: «Отец Павел, что за бред вы несете?» Но подумайте сами: как можно не ужаснуться, когда ты впервые осознаёшь, что есть вечная жизнь?

Апостол Павел любил Христа и говорил: «Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Флп. 1:21). Но при этом он же говорил: «Страшно впасть в руки Бога живого» (Евр. 10:31). Это естественный страх: страх неизвестности, страх вечности, ужас осознания того, насколько незначительной становится эта жизнь, со всеми нашими трудами, целями, достижениями и неудачами. Суета сует. Только декорации, внутри которых ты находишься и можешь себя проявлять по заповедям Христовым. Как говорит апостол Павел: «Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4:12–13). Бедность и богатство в равной степени испытания, в изобилии даже сложнее, потому что теряешь берега.

Итак, начало мудрости – страх Господень. Ты осознал, что Бог есть. Это первый шаг. О любви еще речи нет. Какая любовь, когда страх? Любовь – это самый финиш. Иоанн Богослов говорит: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4:18). Я не дошел до совершенной любви, поэтому говорить не буду. Легко сказать «Господи, я Тебя люблю!», когда солнце светит и у тебя всё хорошо. А попробуй скажи это, когда теряешь близких.

«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви».

(1 Ин. 4:18). Первый шаг – страх Божий. Когда пришло понимание, что есть вечная жизнь, это уже определенные отношения с Богом. Тогда очень многие вещи начинаешь делать из страха. Закон Божий стараешься исполнять из страха, молишься из страха. Даже к Святым Тайнам… Священник выносит Чашу и диакон возглашает: «Со страхом Божиим и верою приступите». Не говорится «С любовью к Господу приступите».

Дальнейший путь, каким он может и в идеале должен быть, показывает апостол Павел в Послании к римлянам: «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:1–5).

Скорби в начале пути неизбежны. Да, в церковных таинствах мы получаем благодать, но если человек, который уверовал, не относится к этой благодати потребительски, а трудится, у него будут скорби. Скорби от собственных греховных страстей, скорби от того, что ничего не получается. Бывает, что до отчаяния люди доходят, но от этой скорби происходит терпение. Только тогда понимаешь слова Христа: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф. 24:13); «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:19).

Это начало любви, когда я, будучи нетерпеливым, невоздержанным, вдруг понимаю, что единственное, что я могу, – это терпеть. В первую очередь речь идет о терпении самого себя. Не отчаиваться от осознания своей слабости, а терпеть. Если человек реально борется с грехами, а у него ничего не получается и он скорбит, приходит опыт – понимание, как сильно Бог меня любит. Я падаю, каждый день падаю много раз, с Божьей помощью поднимаюсь, потом опять падаю и снова с Его помощью поднимаюсь. Он меня терпит, и я себя терплю. Бывают и такие обстоятельства, когда человек начинает сомневаться, что Бог его любит. Это приходит опыт, когда ты, по словам апостола, распинаешь свою плоть со страстями и похотями. Пытаясь жить духовной жизнью, понимаешь, что слаб, а Бог тебя постоянно поддерживает.