Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 19)

Она их понимала — обычных людей. Тех, которые этим жили, в принципе. Жили этой чужой жизнью, что лилась на них с каналов массмедиа, гламурно-блестящим, развратно-притягательным, смердящим, беспардонно благоухающим потоком. Популярные Звёзды, роскошь жизни, интриги, скандалы, сплетни… всё это затягивает. Сама, не так давно, лет тридцать назад, чуть не с кровью выдирала из своего мировосприятия этот гламурный глист, всосавшийся в самую глубину души, практически сожравший её изнутри. И очень сложно было заполнить образовавшуюся в душе пустоту настоящими, своими эмоциями и желаниями. Преодолеть леность души и заставить себя понять, прочувствовать желание работать, творить, создавать. И получать от этого настоящее удовольствие — удовольствие творца. А не примитивный кайф скота, каждый день жрущего эту сверкающую информационную наркоту, и страстно желающего получить ещё: ещё больше, скандальнее, развратнее.

Яна опять едва сдержалась, чтобы не тряхнуть головой. Кивком усадила на место закончившую отчёт докладчицу и взглядом пригласила следующую. А сама сформировала запрос на финансовый анализ оборота средств последнего «космического скандала» и сбросила его Кристин Эрбле, сопроводив пометкой «квинтэссенцию, срочно». Кристин на финансовом аудите собаку съела.

И второй запрос: «Катька!!! За кривую аналитическую справку — убью!», — отправила его Фирсовой. Ответ получила через три с половиной секунды, причём можно было руку дать на отсечение: Фирсова даже не шевельнулась. Ответ состоял из двух частей: «Смилуйся Государыня Императрица!» и «Какая справка, Мать, конкретно?». Да-уж! К Адаму, а чем мы все здесь занимаемся? Неужто, докладчиц слушаем?

Нежно пискнула клипса связи, сопровождая поступившую на экран терминала информацию. От Кристин, которая являла собой аллегорию внимательной неподвижности. Краткую сводную таблицу, всего из дюжины позиций и, в конце, сшибающее с ног заключение: «финансовый оборот последней шестимесячной «космической» PR акции от такого-то числа, до такого-то — превысил десятилетний бюджет постройки космического корабля». Всё.

Шок. Или как там древние говорили — нокаут? Нет, Яна, безусловно знала, что на «её космосе» все возможные прохиндеи деньги делают. По-другому и быть не могло. И, по-хорошему, её это справедливо не касалось. Что называется: не тронь — не завоняет, а влезла — не жалуйся! Но, чтоб так! Не исключено к тому же, что Кристин только самые крупные финансовые потоки учла, для краткости, так что вся эта «околокосмическая» суета, на самом деле — ещё грандиознее.

А тут Катерина ещё добила следующим сообщением: «Всё, поняла о чём ты, Мать. А что смущает? Информации скоро шесть лет уже, плесневелый антиквариат. Ну — мужики, не гламурные. Ну — работают, нравится им! Подумаешь!.. не фатальное психическое отклонение. Спокойно согласились с дискриминацией по половому признаку — им, как мужчинам, платят меньше. Намного. Плюс, специально оговорено, что они в объективы не лезут, в новостях и на форумах не отсвечивают… да, конечно — жестокое поражение в правах, кто спорит, но они и на это пошли! Тихие ребята — проблем с ними никаких, в отличие от всяких «спэйс вуман» — те всегда в эпицентре скандалов…»

Да-уж! Не мудрено в таком замесе мелкую «банду тихонь» просмотреть! Или не мелкую? Сколько их там вообще? Что-то ничего внятного в отчётах, никак не удаётся нужную информацию выудить. Они как друг с другом связаны? Связаны ли вообще? — да наверняка. Вот чует моё сердце — не всё там так просто; странно, что только сейчас «почувствовала» «странность» ситуации, а не раньше. Яна снова нырнула глазами в последнюю аналитическую справку.

… и тут так получалось… несмотря на все неопределённости и периодические ротации… бригада у парней постоянная практически. Список, личные дела — в отчёте. Ядро — технари, медленная ротация инженерного состава. Время от времени дрейфуют туда-обратно рабочие бригады… Деньгу свою нехитрую, налоговой насквозь просвеченную, имеют. Кстати — заработки там у них всё равно выше, чем среднестатистические «для мужчин» по Земле. А вот на что они их тратят? Так… переходим по ссылке… Бред какой-то: непонятные благотворительные фонды, деятельность которых крайне подозрительно прозрачна, помимо того, что чуть ли не убыточна… исследования какие-то околонаучные. Научные? Надо бы Кристин натравить на эти фонды. Они мелкие совсем, не её масштаб, да и финансовых махинаций не просматривается. Но всё равно — подозрительно. Или нет? Почему фонды-то?… чуть ли не общие для всей этой… банды? Им что? больше деньги тратить некуда? Катерина сама догадаться не могла? Вопрос: считать этот факт достаточным основанием для существования… чего? Организации? Хм. Так, ладно… Связей порочащих не имеют, брошенки они, разведёнки. Или вообще за женой не были, зануды или мелкочленики. В Свет им путь заказан, образование у всех вообще какое-то техническое… Они все почти, даже в организации «клуб реабилитации разведённых мужчин» числятся.

Ну и в конце — потрясающее «жизнерадостностью» заключение, которое, если выразить в двух словах, звучало бы так: «Беспокоиться не о чем».

У Яны кровь прилила к голове и мерзко засосало под ложечкой. Дурное предчувствие? Беспокоиться не о чем!?

Какие, на Адамов причиндал, «разведённые космонавты»?! Это как? По команде сходили за жену, получили развод — и в космос что ли? Все-оптом? Организованно?

Бред какой-то…

Сама-то она — хороша! Как она сама вот этот нюанс просмотрела? Это же похоже на…

Похоже на то… похоже на то, что проморгали они подпольную организацию. Вот на что. Цели и задачи не ясны, но организовывал спец, чуть ли не сталинской выработки. Если только она себе ничего не придумала. Но, судя по тому, что организация была вынуждена пожертвовать частью маскировки, они где-то уже очень близко от своей цели. Шесть лет! Шесть лет они под самым носом трутся, и никто их не заподозрил ни в чем даже! Шутка ли дело? Шесть лет втихаря на орбите! У всех под носом! Без внимания прессы! И служба безопасности им внимания уделяла не больше чем роботам, стереотип мышления, мать его! Денег себе не рвут. С налоговой проблем не имеют. В скандалах не участвуют. Тихонько работают себе и работают. Никому не мешают. Вывод — не опасны. Катерина и отрабатывала-то их по инерции, у её службы и других забот хватает.

— Мать, что с тобой?! — ожила клипса связи, а на экран терминала вывалилось встревоженное лицо Катерины, — Мы накосячили где?

Докладчица прервалась и спокойно дожидалась разрешения продолжить. Остальные сотрудницы просто не среагировали, сидели, как сидели. Спали? Да ну… чушь. Яна поразилась — на этих совещаниях что, все работают?! Кроме неё? И делают по несколько дел сразу…

Яна встрепенулась:

— Кать, разведенцев этих в разработку, как можно быстрее… — договорить не успела, хоть сказать там было чего.

Из Катерины «полезли» возражения:

— Да в процессе они, всё в порядке. Уже восемь лет как в разработке — ничего настораживающего… Отличия от других низкосортных мужчинок есть, но…

Джамбина поспешно перебила:

— Они совсем не низкосортные, Кать. Ты не понимаешь — это другой вид! Это те, которые опасны, даже если рядом женщина не отсвечивает! Я должна всё это «руками пощупать»!!!

— Ну-у, ладно, — Катерина недоумённо пожала плечами, — Надо — сделаем. Заседание закончится через двадцать минут, всё организуем, Мать.

Глава 3. ПРИЕХАЛИ…

— Мороз и солнце, день чудесный…

Тимур повернулся к компаньону:

— Это ты о чём?

— Да так, к слову пришлось.

Тим хмыкнул, придавил кнопку на ручке двери. Боковое окно открылось, тонированное стекло сползло вниз. В машину, прогретую и ароматизированную кондиционером, рванулся поток морозного воздуха, шелест машин, несущихся рядом, навязчивые вопли реклам.

«Подчеркни свою индивидуальность — мы создадим эскиз корпуса автомобиля для тебя. Богатая палитра. Ты хочешь — мы делаем! Получи удовольствие».

И ещё…

«…ты чувствуешь себя легко и свободно каждый день!..»

И опять…

Рус сморщился, глянул на открытое окно. Реклама лезла наглая, настырная, не смягчённая фильтрами автомобильных стёкол. Сверкали, слепили расцвеченные во что ни попадя фасады. Плясали, заманивая, голограммы. Или это только ему режет, даже не то что слух, а, скорее, сознание, гуляет острыми когтями по мужскому мироощущению, по достоинству.

«… ощути шелковистое прикосновение к своей коже, бери от жизни всё!»

Рус едва подавил желание взглянуть туда, на эту яркую прыгающую композицию. Чисто мужское… желание? — рефлекс — рассмотреть изображение застигнутой во время чувственного экстаза женщины. И плевать, что за рулём. Даже если дрогнет рука, автопилот тут же перехватит управление, встроенная электроника снимет все показатели, не пьян ли, здоров? И перешлёт информацию на ближайший пост ГАИ. Вот, кстати, и он.

Руслан притормозил вместе со всеми, оставаясь в автомобильном потоке, чуть пригнулся, глянув в окно через Тимура. Справа, в яркой полуспортивной машине вальяжно развалилась брюнетка, с раздражением поглядывавшая на Тимура. Лица Руслана она, скорее всего, не видела, но ей было этого и не надо. Она презрительно оттопыривала губу, досадуя на них, «мужчинок», второсортный пол, мало на что способных, мало к чему приспособленных, разве что роботов обслуживать, и то не очень.