Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 175)

Надо спешить! Хоть чем-то помочь!

Румяшина пробежала пальцами по сенсорной панели, вводя более жёсткую формулу на разгон, пробормотала сквозь зубы: «Держитесь, девчата…» и, сжав зубами капу, не выдержала — зажмурилась.

Ударила перегрузка.

Понятно, на «Прайме» компенсаторы не чета нашим, они при таких ускорениях могут и кофейку в рубке выпить… наверное. Тут, ведь, как получается… не закладывать потенциальные возможности в двигательные системы нельзя — неправильно это. Это пока мы в жутком цейтноте, толком ничего отработать не успели. Все тестовые серии прогнать — банально ни времени, ни возможности не было. Только собрались со шлюпами нашими разобраться, наметили программу дальнейшего развития устройства, подготовили теоретическую базу, создали новую модель, провели первую успешную тестовую серию, контрольный прогон — и всё, устройство идёт бой.

Явились… настоящие экзаменаторы. Они оценки по результатам тестового прогона ставить не будут. Зачёт — не зачёт. Жив — или нет — и всё, с концами. Мы или Они. Причём не только мы-сами, экипаж «Прайма». А… человечество, в целом.

Славная такая мотивация.

… ни дополнительные возможности систем проработать, ни комбинации взаимодействий с другим оборудованием более детально изучить. Чего уж говорить — шлюп изначально, из проекта десантной платформы переделывался, как боевой корабль не планировался — никому это в голову просто не пришло, подразумевался, как средство доставки десанта. Тупо — автобус. Даже не бронетранспортёр. Причём, при разработке нормативов «нежненькими», либеральными Земными стандартами руководствовались. И что? Приходится его как боевой корабль использовать?! А мы знали…? Да ладно, чего мы знали?! Мы таких режимов сброски десанта даже в страшном сне «намечтать» не могли!.. мыслили планетарными категориями, у нас такие цифры на перегрузки, скорости и расстояния даже в теории не всплывали поначалу. Поэтому компенсаторы для десантников… ну скажем так — они есть, какие-то. То есть, ещё хуже, чем в пилотажной рубке шлюпа, о тех, которые на «Прайме» стоят, лучше вообще не заикаться. Наши же десантницы нам «люлей» навешают, если разницу узнают, и будут правы. И — вопрос! какую реальную перегрузку может выдержать человек после прохождения программы генетической коррекции? Расчёты-расчётами, а по факту? Ну, кому в трезвом уме, придёт в голову такие эксперименты на людях ставить?… это как? загрузить кого-нибудь в специальную капсулу и трамбовать её на вибростенде гравами пока испытуемая ласты не склеит? И чё? Время засечь? А если кто-то дольше продержится? А кто-то и половины нагрузки не выдержит? и скольких смертей достаточно будет для выведения статистически среднего результата… к чему это всё? Так вот — никто силовые и энергетические характеристики новых разгонных систем шлюпа не тестировал до сих пор. Тупо не успели. Разработать — разработали. Потенциал заложили — да. Построили. На шлюпы новые двигательные комплексы установили — время поджимало. В системе Сатурна на новых двигателях ходить — просто одно удовольствие. А сделать экспериментальный стенд и как следует прогнать это всё, по экспериментальной программе, ну хоть на максимальное усилие… тупо не успели. Расчёты-расчётами…

Короче, Лелли как раз этим и занялась. Прямо в этот момент и без экспериментального стенда. Да, прямо на своём шлюпе, на себе и своей пилотажной группе. Заодно попробуем выяснить порог устойчивости наших организмов к перегрузке после генетической инициации. И какое усилие мы при этом выжмем из нашего шлюпа. Мы должны успеть в драку. Хоть попытаться.

Румяшина приподняла веки и заставила себя всмотреться в виртуальный монитор ЛАКа. Несколько секунд…

всего лишь несколько секунд, а ей показалось она чуть не сдохла, мать его!

Жёлтый сигнал кибермедика утверждал, что это всего лишь эмоции; не красный же, и даже не оранжевый. Однако пару инъекций она получила… нет, не почувствовала, при такой перегрузке укол не почувствуешь, просто уловила результат. Индикатор состояния начал медленно зеленеть.

Курц, умница, догадался рассчитать момент на реверс, постепенно снизил нагрузку, уже до одного импульса в секунду вместо десяти, продолжал снижать, снял нагрузку и начал плавную трансформацию и подготовку к торможению.

Лелли шевельнула рукой, неуверенно сначала, потом сжала-разжала кулаки и принялась работать, всё быстрее обозначая вводные: задала точку начала реверса, минимально необходимую скорость при входе в зону боевого действия, возможные траектории орудийных контактов, отправила на анализ изобретённый Леннокс «режим бабочки». И продолжала наблюдать за схваткой. Как же здесь, в космическом бою медленно течёт время… секунды тянутся, тянутся… чуть больше минуты прошло. И как мозг успевает обработать такой объём информации? Надо будет биологов потом потрясти, наверняка в химии нашей дело.

До ударного контакта с противником 30 секунд… 28… 26… успеем… должны успеть… Крутую Синди им взбучку устроила, им до моего шлюпа дела просто нет, кажется, они нас не заметили до сих пор… ничего сейчас заметят… 20 секунд… Румяшина бросила беглый взгляд на САЛАК. На сюрреалистичную сэндвич-панель из двух кораблей Чужаков и станции людей. Всё вроде так же, как и несколько минут назад: один здоровый — горбатой шайбой «навалился» на станцию с одной стороны, превосходя её по «толщине» минимум раза в три. Второй «маленький», уродливой бородавкой прилип набекрень… И что-то в увиденном заставило сбойнуть сердце… не сильно, подумаешь, сердечко такт пропустило…

какого Адама?! Чего это они придумали?!

Чужаки занимались пространственной переориентацией САЛАКа…

ничего не поняла — зачем? Чего им на месте не виситься? Ну, ладно, поверю — наша станция цель существования их цивилизации, болт с ними… уж так настырно они на неё лезли. Но ворочать-то её зачем? такую громозду… там же манёвровые и коррекционные системы, остальные только планировались к установке. По сути, весь САЛАК — гравитонный амплификатор, то есть банальная антенна. В потенциале её можно как оружие использовать, но для этого необходимо весьма сложную конструкционную доработку провести — не двух минут дело. А без этого — толку с неё? В Солнечной системе «осмотреться»? «Поболтать» с кем-нибудь? — так им не с кем уже. У них и свои устройства наверняка не хуже, если они Сатурн с десятка парсек рассмотреть ухитрились!.. или сколько там… откуда их принесла нелёгкая.

Правда устройство для «разглядывания звёздных далей» они с собой вряд ли взяли, великовата штучка, скорее всего.

А если и взяли, то было оно на носителе, к бабке не ходи. Да там и осталось… в виде ошмётков.

«Прайм» носитель чужаков уничтожил.

Лелли поняла уже всё. Просто сама себе признаться… боялась, что ли? Мозги давали сбой за сбоем, искали оправдания, отказываясь «смотреть правде в глаза». Нет, ну правда — мало ли, какой у этих поганцев-Чужаков фетиш. Ну, хочется им нашу станцию поворочать из эстетических соображений. Может быть, она некрасиво висит?

Подумаешь, их базовый носитель за несколько минут вдребезги раздолбали… всякое бывает. А вместе с ним и последнюю возможность весточку к родной звезде кинуть, дескать: «шухер братва, отмудохали нас тут, мы и фыркнуть не успели». Типа: «Мама, спаси нас!».

Нельзя дать им со своей Звездой связаться!

Или с кем они там контакт налаживать собрались… Ой как стрёмно, если у Гадов где-то рядом, в зоне досягаемости, наготове ещё такая же пакость болтается!.. вроде разбитого носителя. Нам его даже встретить нечем — «Прайм» практически безоружен. Мать их! Что делать-то?! Румяшина мазнула взглядом по космической схватке.

Синди заложила хитрую дугу… кстати: в открытом пространстве такая траектория не только не оправданна, излишне сложна к исполнению, но ещё и… нелепа, в прямом смысле слова. Ну, нет здесь необходимости в плавных разворотах, если только случайно и пассивно такое смещение получится, то есть только за счёт манёвровых или корректирующих.

Манёвр каплея Леннокс был полностью обоснован, Лелли даже позавидовала её хладнокровию. Синди ударила одного Гада… неслабо ему «прилетело», гразеры наши тоже не шутка. Но уцелел, вражина, понять бы ещё почему? и… вот тут возник сложный для наших девчат момент: либо оттормаживаться, теряя скорость. Но это форменное самоубийство — чужаки бьют в ответ, и дальностью боя сильно не ограничены. Либо выходить из зоны орудийного контакта. Своего, не противника. Вынужденно разрывая дистанцию, чтобы не потерять скорость.

Это мы, как выяснилось, только на ощупь драться можем… кто ж знал, что наши пятьдесят мегаметров дальности гразерного боя, которыми мы гордились там, на Земле, здесь, в КОСМОСЕ, могут считаться разве что клинчем? Так вот, Синди предпочла третий вариант: она пошла на разворот по дуге, не снижая ведущего усилия разгонных и маршевых, соответственно и не теряя ведущего импульса. Одного противника из сферы действия гразеров «потеряла», зато «вцепилась» во второго подранка, который пытаясь удрать, ухитрился-таки набрать скорость. На свою беду. Потому что выпускать его из целезахватов Синди явно не собиралась, и терпеть для этого перегрузки надобность отпала. Чего ей это стоило… такой манёвр… им всем, всему экипажу… У Румяшиной неприятно ёкнуло под ложечкой — нагрузку на экипаж при таком смещении очень трудно компенсировать, там же постоянное торцевое смещение по касательной. При таком ускорении из внутренностей паштет получается. Практически, смертельный номер.