Павел Носов – Per rectum ad astrum (страница 174)
И тишина клятая — ни звука.
… только собственное сопение оглушает, дыхание свистит, почти ревёт, на слух — как в аэродинамической трубе.
И ни одного воздействия, ни ощущения — тела словно нет, пока не пошевелишься…
или не дашь тормозной импульс ранцевыми джеттами.
И, если система почему-то не посчитала нужным нарисовать тебе на внутренней стороне забрала звёзды… ну, не отработан ещё у нас этот момент: рисовать — нет? и если рисовать то «что» и «сколько»… а через оптические системы на самом деле не видно же ничего, даже через усилители. Атмосферы нет — преломления света нет, поэтому и не видно ничего. Отошли от Сатурна на двести пятьдесят мегаметров… и всё — тут Его Величество
ТЬМА…
НИЧТО…
Повисишь так минут двадцать, которые покажутся тебе вечностью…
И так это внезапно настраивает на философский лад… и страх постепенно отступает, растворяется в этой бесконечности, в которой постепенно раствориться всё, и всё потеряет смысл.
Абсолютно всё.
И ничто не способно её нарушить, БЕСКОНЕЧНОСТЬ… Так какая, в самом деле, разница?
СТОП!!!
Кроме НАС!
Мы! Мы и есть разрушители этой бесконечности и пустоты.
Это наша ЦЕЛЬ, это наша СУТЬ. Наш СМЫСЛ ЖИЗНИ.
Катерина дёрнулась, сжала-разжала кулаки, несколько раз моргнула. Взгляд зацепился за таймер — двенадцать секунд. Всего двенадцать секунд от момента сброса! Тринадцать. Тринадцать секунд, это сорок мегаметров трека… без малого при их скорости. Так вот «зависнешь мозгами» — и поминай, как звали — искать бесполезно. При этом резко оттормаживаться нельзя, иначе они превратятся в очень удобную мишень для зенитных систем противника, если они есть… но проверять на себе любимой ой как не хочется… и вообще будут добираться до противника слишком долго, рискуя при этом пропустить всё самое интересное. А зачем мы там, со своим абордажем, после драки нужны? Необходимо определить оптимальный и максимально комфортный вариант режима торможения и выхода на борт — им же в бой потом сразу. Тем более — Румяшина с Курцем уже оптимальные траектории им посчитали.
Она прорисовала точку в десяти мегаметрах от САЛАКа. Точку выхода на финишную прямую. Точку отсчёта непосредственного начала боевой абордажной операции. С такой дистанции их локационные системы уверенно «увидят» САЛАК и прицепившихся к нему Врагов. К этому моменту им необходимо погасить относительное смещение со станцией до половины мегаметра в секунду. И у неё лично, будет порядка нескольких секунд времени на принятие решения о конкретном способе и месте выхода на вражеский борт. Под перегрузкой. Под серьёзной перегрузкой, потому что погасить эти полмегаметра в секунду смещения придётся секунд за двадцать. До ноля.
Вот так вот.
И ещё нужно успеть проанализировать состояние взвода. Кто-то может к заданной точке не выйти. Нельзя не допускать такую возможность. В этом случае, придётся пересматривать боевую вводную на ходу, пол взвода — не целый взвод. За те же три, максимум четыре секунды.
Фирсова задала точку выхода из десант-капсул и скомандовала сброс. Силовые катапульты отстрелили десантников против хода и под углом к вектору смещения — километр скорости за секунду минус. Немного, но даже эта мелочь идёт в зачёт. Киберы усиления тут же блеснули двигателями, поправляя своё положение в пространстве. У них масса другая, это обязательно скажется при отстреле и, без такой «страховки», потеряем их на счёт раз… а без них и сами пропадём.
Приказ на коррекцию положения в пространстве отдала коротко, одним словом. Три секунды на коррекцию. Она раскинула руки-ноги, плавно «привязалась» к силовой линии, сгруппировалась, сжалась. Проверила индикацию готовности взвода. Все зелёные. Все здесь, в сорокакилометровой сфере. Вдох-выдох, закусить капу. Она «пнула» пальцем виртуальную кнопку команды и зачем-то рыкнула сквозь зажатую зубами капу:
— Импульс!
Системная синхронизация…
Рывок.
Не то чтобы «очень», но выполнять такое упражнение не выдохнув — не рекомендуется, можно получить банальный нокаут. Тимирязев её как-то хребтом приложил об пол на тренировке, в «щадящем режиме». Очень похоже. Она тогда не вырубилась, продолжила борьбу, даже почти вывернулась с удушающего…
Не вырубилась и сейчас.
Блеснули несколько факелов ранцевых джеттов, те, что попали в поле восприятия оптических датчиков. Команда отработала практически синхронно.
Проверила состав взвода — все на месте, даже из пятидесятикилометровой сферы никто не вывалился, киберы тоже все здесь, уже хорошо. Но чётко выдержать траектории смещений всё равно не вышло. Взвод продолжало растаскивать в разные стороны. Минимальные погрешности в пространственной ориентации, в импульсах, которые не учесть при всём желании, и тем более не рассчитать, при таких скоростях и дистанциях, всё равно немного разбросали бойцов и перемешали траектории. Поэтому результат первой коррекции — сохранение пятидесяти километровой сферы расположения взвода — можно оценивать как десять из пяти.
Отлично.
Но — траектории всё равно корректировать, иначе на попадание в двадцати мегаметровую сферу месторасположения САЛАКа можно не рассчитывать. А это однозначный провал. Они просто уйдут в никуда. Со станции их вряд ли скорректируют. Возможно, что и некому уже…
А сами они по-настоящему «зрячие» только в объёме доступном ЛАКам киберов-штабистов.
Штабные киберы рассчитали следующую коррекцию, подбросили несколько вариантов по оптимизации, чтобы сократить расползание «сферы присутствия». Катерина отмела их рекомендации, задала диаметр возможного расползания в сто километров… ей почему-то казалось, что так по ним будет труднее попасть.
В том случае если Пришлые зенитными системами озаботились.
Или… возможно, вообще удастся подойти незамеченными. Целых двадцать шесть бойцов в стокилометровой сфере. Включая семерых киберов. Даже больше чем у Йенч. На одного человека.
Жесть.
САЛАК всего километров пять. В диаметре.
Ладно.
Прочь сантименты. Проверка индикации взвода. Она снова развела руки-ноги — привязка к силовой линии, сжалась. Команда взводу.
Коррекция.
Импульс на торможение.
Отдышаться — секунд пять.
Поверка состояния. Проверка положения. Коррекция. Синхронизация. Импульс.
— Лейтенант? — неуверенный женский голос, — Может… музычку? Для настроения!
— Отставить трёп! — рыкнула, — Сконцентрироваться на коррекциях! Кто промахнётся мимо станции и смоется в космос — поймаю потом, дурную башку оторву и в зад затолкаю! Всё ясно?
— Так точно!
Коррекция.
Импульс.
Лелли протянула руку, и тут же возникло ощущение плагиата: то есть кто-то такое движение делал уже, причём недавно. Она не дала неуместной мысли себя отвлечь. Решительно сцапала с объёма пилотажного монитора шарик, следящий за полувзводом Фирсовой, и решительно задвинула его в пассивную зону…
чтобы не отвлекал… при этом в душ
Справятся без посторонней помощи, не маленькие.
У неё сейчас будет своя задача. У них… причём у всех, не только у пилотажной группы.
Латива пошла с двумя отделениями на Чужака. Киберы ударили ракетами борт Гада на подходе. Оба отделения «встали» на палубу. Подошли к воронке от ракетного удара, охладили зону, вспороли плазмомётами насквозь — тут же полыхнул кислородный факел, разъедая края, увеличивая дыру, словно там реактивная дюза замаскирована была. Как они с этим справились — непонятно, но они зашли внутрь. Оба неполных отделения и одно звено боевых киберов. Техник и медик успели уйти на остаток яхты Олсенов за полминуты до этого, она специально попросила Курца последить за первым настоящим боевым абордажем.
И всё.
Тишина.
Ни одного сигнала, даже слабенькой радиоволны… ведь могли бы доложить?! А?… если выжили, конечно. С одной стороны. А с другой… кому докладывать? ей? смысл? Что она сможет сделать, если они доложат, что всё плохо? На помощь им придёт? Как? Не смешите… Вон — следом «Прайм» ковыляет, пускай Руслану докладывают, что всё хорошо.
Ускорение било по мозгам деревянной колотушкой… нет, до этого её никто деревянной колотушкой по голове не бил, но у неё складывалось ощущение, что должно быть похоже. Девчонки, её пилотажная группа, молча грызли капы, но со своей работой пока справлялись. Пока они в настоящую драку не ввязались. Румяшина по себе знала: пока драка не началась — на словах все герои. Кто на что способен выясняется в процессе. И… страшненько так, до мелкой дрожи в коленях… сама-то она — не подведёт? Не струсит?
Вон Синди что творит! Аж завидно! Один Вражина уничтожен. Газовыми струями полыхает… слабенько так уже попыхивает, и медленно на куски разваливается… нет. Ему уже не восстановиться. Готов.
Синди успела вломить оставшимся двум, и тому и другому, пользуясь преимуществом в манёвре из-за набранной скорости… вон, от второго отваливается что-то! ага! но… не похоже, что ему конец, непохоже.
Враги бросились в разные стороны. Это понятно — неприятно, когда тебя убивают. Лелли прикинула: ещё несколько секунд и Чужаки успеют набрать скорость и выйти из пятидесяти мегаметровой сферы и, если каплей Леннокс не успеет за это время уничтожить одного, то второй уйдёт, сволочь… Лови его потом.
Как же опаздывать не хочется!!! Девчонкам там так лихо приходится! И гразерная спарка уже сдаёт, импульсы всё реже. Перегрелась? Оборудование сбоит? Нарушен энергетический каркас? И крайний маневр… ох-хо-хо… они там живы ещё?! Так перекатывать разгонные комплексы против вектора смещения…