Павел Некрасов – Темное небо. Книга вторая. Крест следов (страница 3)
"Я Тарасов Денис Владимирович, 1984 г.р. Утром 10 июля 1984 г. я отпросился у своего начальника Латоцкого В.С. приехать на дежурство позже на три часа, т.е. не в 20:00, а в 23:00, так как у меня было назначено свидание с девушкой. Латоцкий против этого не возражал. В 22:55 я подъехал к кемпингу "Синий ключ" и обнаружил, что освещение на первом этаже не включено. Машина Латоцкого находилась на парковке, дверь в помещение была приоткрыта. Я почувствовал неладное, взял ружье, которое возил с собой для самозащиты, и зашел внутрь здания. Но в темноте меня ударили по голове тяжелым предметом. Очнулся я только перед тем, как на стройке появился наряд милиции. Что произошло с Латоцким и при каких обстоятельствах он погиб, я не знаю. Но его убийство я не совершал. С обвинением следствия не согласен…"
"Мой муж— Латоцкий Вадим Семенович уехал из дома в 9:00 10 июля 2006 года. Он каждый день ездил на стройку своего кемпинга. После обеда он позвонил мне и сказал, что задержится, что домой вернется только после полуночи, потому что до 23:00 у него отпросился сторож по личному делу. Он звонил мне еще около 8 часов вечера, но разговор у нас не получился. Больше я с ним не разговаривала. Я считаю, что убийство моего мужа совершил Тарасов из корыстных побуждений…"
"Я Булатова Оксана Сергеевна, 1985 г.р. Заявляю, что Тарасов Д.В. к убийству Латоцкого В.С. отношение не имеет. Если исходить из личностных качеств, Тарасов на такое преступление не способен. До 22:15 Тарасов находился в моем обществе, что я подтверждаю. За время нашего знакомства он не высказывал неприязни по отношению к Латоцкому. С погибшим Тарасов находился в дружеских отношениях. Я убедительно прошу следствие, как можно тщательней разобраться в этом деле. Для меня невиновность Тарасова не вызывает сомнения…"
– Очень интересно, Юрий Алексеевич, – Костырев посмотрел на следователя. – Но разве нет вероятности, что Тарасов действительно непричастен к данному преступлению?
– Олег Дмитриевич, ты ведь работал в убойном отделе и знаешь, сколько убийств, изнасилований и побоев совершается в состоянии аффекта. А после человек твердит, что он ничего не делал, потому что он на самом деле не контролировал себя. Но это не значит, что он не преступник. Помимо чистосердечных признаний, самооговоров, отрицания вины, следствие опирается на улики. Жертва, место убийства с явными следами борьбы, убийца и орудие убийства. Все это отражено в материалах следствия. Нам еще предстоит выяснить мотив преступления. И мы его выясним. Следствие только в начале. Ты, Олег Дмитриевич, прекрасно знаешь, что скоро эта папка превратится в несколько томов уголовного дела. Видимо, ты работаешь на эту девчонку— Булатову. Олег, им деньги некуда девать. Я не удивлюсь, если через какое-то время выяснится, что вся эта карусель с безумной любовью принцессы и нищего, убийством и наигранным участием к судьбе убийцы окажется извращенным развлечением. За последние несколько лет я сталкивался с вещами непостижимыми.
– Я не думаю, что это так. Хотя утверждать обратное тоже не могу, – покачал головой Костырев.
– Если у тебя все, – Каширин поднялся. – Мне нужно съездить в прокуратуру.
– Да, конечно, – Олег тоже встал со стула. – Приятно было увидеться с тобой, Юрий Алексеевич. Спасибо за помощь. – Он протянул собеседнику руку. – Но сдается мне, что это не будет простым делом ни для вас, ни для меня. Юрий Алексеевич, вот моя визитка. Я тебя прошу, если вдруг появится дополнительная информация, либо произойдет некий эксцесс, поставь меня в известность.
Каширин покрутил визитку в пальцах, но после некоторого размышления все же убрал в карман. Олег понимал, что в этот момент у собеседника он вызывает антипатию. Это когда-то они были в одной связке и понимали друг друга с полуслова. Сейчас же дистанция между ним и бывшими коллегами только увеличивалась.
Они вышли из кабинета Каширина. В дальнем конце коридора на сбитых половицах лежало пятно солнечного света. Было начало одиннадцатого утра. Солнце пекло уже нещадно.
Они вышли на улицу и остановились возле машины Костырева.
– Спасибо за помощь, Юрий Алексеевич, – Олег протянул руку для пожатия.
– Не за что, Олег Дмитриевич, – Каширин пожал ее после ощутимой паузы. – Олег, услуга за услугу. Если ты раскопаешь что-нибудь по этому делу. Позвони, обсудим. Все-таки я должен быть в курсе событий.
– Разумеется, Юрий Алексеевич, – кивнул Олег. – Мы обязательно созвонимся. Ты ведь знаешь, преступников я никогда не покрывал. Салют!
– Будь здоров, Олег, – Каширин проводил Костырева задумчивым взглядом. Садиться в свою машину он не спешил. У него вдруг появилось предчувствие, что очень скоро ход следствия изменит направление. – Что же я упустил? – прошептал он. – Что?..
А Олег тем временем вырулил на проезжую часть центральной улицы Усть-Алтынска. У него тоже возникло зыбкое ощущение того, что он упускает из виду что-то очень важное. Но что именно он пока сообразить не мог. А через минуту от этих размышлений его уже отвлек телефонный звонок. Звонила Оксана Булатова:
– Олег Дмитриевич, наверняка я отвлекаю вас. Но…
– Оксана, кажется, мы договорились, что вы будете отдыхать, – улыбнулся Олег.
– Мне не спится. Понимаете, я в таком состоянии! Утром я разговаривала с отцом.
– Оксана, я прошу вас об одном одолжении.
– Да, конечно! Я слушаю вас.
– Постарайтесь не ссориться с родителями. У вашего отца такие связи и возможности, что пренебрегать этим не следует. Смотрите на вещи трезво. Чтобы помочь вашему другу только материального ресурса будет недостаточно.
– Я постараюсь, – пообещала ему Булатова. – Вы знаете, сейчас я нахожусь возле этой стройки. Такое странное чувство. Здесь все кажется заброшенным и незнакомым.
– Оксана, не вздумайте заходить внутрь. Я уже нахожусь на выезде из Усть-Алтынска. Через пятнадцать минут или около того подъеду к вам.
– Хорошо, я жду. Но вы не выключайте телефон. Давайте поговорим…
– Давайте, – согласился Олег. – Давайте поговорим. Вы хотите сказать мне что-то определенное?
– Нет. Но…
– Оксана, скажите мне откровенно, почему у вас так мало друзей?
– Нет, вы ошибаетесь. У меня очень много друзей, подруг, знакомых. Но все это не то. Когда я узнала Дениса лучше, я вдруг поняла, что потеряла в жизни что-то искреннее и доброе. Или не было этого никогда… У меня… Я так и не поняла этого до сих пор… Мне так плохо без него…
– Оксана, называйте меня Олегом, хорошо?
– Хорошо, Олег. Вы ведь уже составили какое-то мнение о случившемся?
– Еще рано говорить о чем-то конкретно. Но я ознакомился с материалами дела.
– Все так плохо?
– Нет, Оксана. Нет, что вы… По сути, они отработали только одну версию. На этом можно строить доказательную базу. Но они знают, что вы наверняка наймете хорошего адвоката. А после моего появления следователь и вовсе должен призадуматься. Я неплохо знаю Каширина. Он – очень хороший дознаватель. До моего появления ему незачем было ломать голову. Он пошел по пути наименьшего сопротивления. Но крест следов слишком явный. Особенно, если учесть отсутствие мотива преступления. А мотив ему неизвестен до сих пор.
– Вы сказали – крест следов. Что это значит? – спросила Булатова.
– Это термин из криминалистики, – ответил Олег. – Я полагал, вы знаете, что он означает. По иронии, именно Каширин напомнил мне о нем. Крест следов – это жертва, место убийства, убийца и орудие убийства. Алгоритм из четырех составляющих, каждый из которых есть либо причина, либо следствие остальных трех. Хорошо подготовленное, предумышленное преступление всегда имеет элемент инсценировки. В нашем случае может быть инсценировано только одно составляющее алгоритма – убийца. Оксана, мы находимся на верном пути. Но только в том случае, если ваш друг не изощренный лжец и преступник с непонятной пока мотивацией поступков. И в том случае, если он не болен.
– Звучит обнадеживающе, – произнесла Оксана с улыбкой. Об этом Олег догадался по ее голосу. – Потому что Денис не болен, он не лжец и он не преступник.
– Кажется, я уже вижу вас, – в тон ей улыбнулся Олег. – Знаете, Оксана, лучше бы вам все-таки выспаться хорошенько. И у вас, и у меня голова должна быть ясной. А ваша помощь, мне еще, ой, как понадобится!
– Вы говорите забавно! – рассмеялась Оксана.
– Рад, что у вас появилось чувство юмора. Оксана, я отключаю телефон.
Он свернул на обочину и остановил машину за кабриолетом Булатовой.
Оксана улыбнулась ему. Она была в светлом брючном костюме и на высоких каблуках.
Олег вышел из машины и тоже улыбнулся в ответ:
– Здравствуйте, Оксана.
Она сняла солнцезащитные очки.
– Я не знала, что отец следит за мной, – сказала она. – Вернее, я догадывалась, но не знала этого наверняка.
– Вы о нашем с ним разговоре?.. Он за вас волнуется, это естественно для родителей. Уверен, ваши телохранители и сейчас неподалеку… Не забывайте о нашем уговоре: с отцом не ссориться, – Олег посмотрел ей в глаза и снова улыбнулся. – Что вас привело сюда, Оксана?
Они одновременно посмотрели через дорогу на недостроенное придорожное заведение.
– Для Латоцкого это наверняка был бы выгодный бизнес, – сказал Олег. – Я читал протокол допроса его жены. У меня сложилось впечатление, что делами мужа она не интересовалась. Вы хорошо знали Латоцкого?