Павел Некрасов – Темное небо. Книга вторая. Крест следов (страница 5)
– У меня все в порядке. Но появилось несколько вопросов касательно дела Булатовой. И это не телефонный разговор.
– Ты уж, Олег Дмитриевич, не обессудь. Я Оксане адресок твой дала. Но ведь я не думала, что она к тебе посреди ночи заявится!.. Ой, измаялась девка! Как измаялась!.. Любовь – зла!.. А ты, Олег Дмитриевич, через часок в "Дублин" приезжай! Там и поговорим.
– Отлично, – отозвался Костырев. – Через час буду.
Он убрал телефон и посмотрел на жену и детей. И вдруг снова почувствовал бездну, на краю которой стоял семь лет назад, когда Светлана находилась между жизнью и смертью. Он тогда часами сидел возле жены в палате реанимации, одной рукой сжимая ее холодную, уже почти безжизненную кисть, а в другой руке сжимая пузырек с даром Валентина Романова. Он ни о чем не думал тогда, и ничего не ждал от судьбы, ни знака, ни пощады.
– Она непременно выйдет из комы, – говорили ему медики. – Организм молодой, сильный. И мы делаем все от нас зависящее. Все будет хорошо.
Но Олег сердцем чувствовал, что этих людей по большому счету не волнует, выйдет Светлана из комы или угаснет в ней. Лишь несколько человек в этом мире молились за ее исцеление. Только ее родные ждали этого чуда. И, забываясь в тяжелой полудреме, он попадал в другой, зыбкий мир, раскинувшийся где-то между стихией воздуха и стихией воды. И бродил в этом мире, чувствуя, что Светлана тоже находится здесь, где-то совсем рядом. Но так и не смог встретиться с нею.
– Боже мой, – шептал он, очнувшись от полудремы. – Боже, если ты властен во всех мирах, временах и пространствах, помоги мне! Сохрани мать для ребенка, сохрани дитя под ее сердцем, сохрани ее для меня…
Он молился так изо дня в день. Но уже и умом и сердцем понимал, что не спустятся к ним ангелы небесные, не поднесут к губам умирающей десниц, наполненных живой водой. И сердцем своим он чувствовал, как с каждым днем ее сердце бьется все реже и реже, а пульс его еще нерожденного ребенка только учащается, словно он тоже умоляет своего отца: "Помоги мне! Спаси меня! Спаси!" И пришел день, когда Олег наполнил шприц ядом дракона и вколол его в капельницу.
Был шестой день как Светлана впала в кому.
Она лежала на постели бледная как тень, исхудавшая, с провалившимися, темными глазницами и обострившимся носом. А яд тяжелой струей растворялся в прозрачном физиологическом растворе. Олег взял безжизненную руку жены и ткнулся в нее губами.
– Прости меня, – шептал он. – Прости меня, родная…
В этот момент он очень отчетливо понимал, что существование в этом мире – очень странное и неопределенное состояние. И очень может быть, что и он сам, и Романов были рождены только для того, чтобы спасти в назначенный час жизни этой женщины и ее ребенка. В этот момент добро и зло, все боги и все дьяволы перестали существовать для него. И он увидел нечто за цветастой мишурой этого мира. Но это нечто было выше его понимания и стояло за пределами всех слов мира людей.
И он продолжал шептать и плакать до тех пор, пока рука Светланы не дрогнула. Но не в последний раз, потому что Олег ощутил в ней ток жизни…
– Что ты знаешь о дьяволах? – прошептал он, глядя вдаль на мерцающие от солнечных лучиков волны озера.
Он спустился вниз, вышел на крыльцо и потрепал по загривку Адольфа, пристегнутого к балясине. Светлана сняла солнцезащитные очки и улыбнулась мужу. Олег сбежал с крыльца, подхватил детей и принялся раскачивать их:
– Попались, разбойники! – со смехом говорил он. – Сейчас я вам устрою!
– Папа! Папа!!! – смеялись они.
Он отпустил Настю, а Игната подхватил на руки и подбросил в воздух. Сынишка заверещал от восторга, а Олег ощутил прилив отцовской любви. В свои тридцать пять он точно знал, что это и есть все, что нужно ему от жизни. Деньги, дома и машины, все это хорошо и необходимо, но это не главные ценности. Потому что все это можно потерять в одночасье. Но те, кто тебя любит, кто любит не на словах – не покинет в любые, самые страшные времена. И вместе с тем он знал, для чего нужна ему жизнь и все, что он в ней делает.
Олег снова подхватил детей на руки и прижал к себе:
– Какие же вы у меня большие стали!
Он опустил их на землю и шлепнул обоих по мягкому:
– Поиграйте с Адольфом! Видите, он скучает.
А сам подошел к Светлане и присел рядом с шезлонгом на корточки.
Светлана посмотрела на него с улыбкой и принялась убирать ресничку, попавшую в глаз. Олег заметил блеснувшие в ее глазах слезинки. Она тоже села, притянула его к себе и прижалась щекой к его волосам.
– Олег, – прошептала она. – Давай забудем обо всем… Как будто прошлого не было… Ты сильный, ты ничего не боишься… Но ты как будто бежишь от собственной тени… Брось все!.. Ты почти не отдыхаешь…
– Появился новый клиент, – отозвался Олег.
– Родной мой, они так и будут приезжать к тебе. Ты ведь это понимаешь лучше меня. Давай уедем на месяц к твоему брату в Краснодар. Давай уедем куда-нибудь. Курск, Белгород, Пхукет, Анталия… Уже неважно куда!..
– Я закончу с этим делом, и мы съездим куда-нибудь. Обязательно съездим, – он поцеловал ее. – Я тебя люблю.
Олег осторожно высвободился из ее объятия и встал.
– Мне нужно уехать. Может быть сегодня у нас будет гостья. Не знаю, но мне кажется, что к вечеру появится моя клиентка. Если она приедет, оставь ее ночевать. У девочки очень сложная пора в жизни, а друзей нет и с родителями она не ладит. Ее зовут Оксана. Оксана Булатова.
– Хорошо. Если появится, я поговорю с ней, – кивнула Светлана.
– Не скучай, я скоро вернусь, – Олег поцеловал ее на прощание.
Паб "Дублин" находился в центре города в двух шагах от офиса Софьи Адамовны. После увольнения из правоохранительных органов Олег принял предложение Мелило и перешел на работу в ее фирму. Официально его должность звучала так – «Заместитель начальника службы безопасности по общим вопросам». На деле же он занимался тем, что Софья Адамовна предлагала ему во времена погони за Романовым – "не выносить сор из избы". У людей состоятельных время от времени возникают проблемы, которые нужно решать без огласки и без привлечения правоохранительных органов.
Все контракты, как называла работу Костырева Софья Адамовна, проходили через нее. Таким образом она заводила новые и весьма прочные связи и знакомства с людьми, добиться расположения которых при других обстоятельствах стоило бы немалых усилий и вложений. Олег же занимался тем, что получалось у него лучше всего – своей работой. Судьба распорядилась так, что в этой жизни они помогали друг другу, изворотливая еврейка и сыщик, которому бог весть кто ворожил на удачу.
– Добрый день, Софья Адамовна, – Олег сел за столик и выразительно посмотрел на ее водителя.
– Вадик, нам посекретничать нужно, – улыбнулась Чолу Софья Адамовна. – Олег Дмитриевич, я тебе креветок заказала к темному.
– Софья Адамовна, вы прекрасно знаете, что я не пью. Но все же упорно заказываете мне спиртное.
– Непостижимо, Олег! Как ты снимаешь стрессы?!
– Я их избегаю, – в тон ей усмехнулся Олег. – Софья Адамовна, мне мешают работать вопросы клиентов о встречах с дьяволом. Понятно, что ради красного словца можно продать и мать, и отца. Но есть вещи, с которыми не шутят. И вовсе не потому, что есть зло, и есть добро. А потому что эти разговоры лишают и воли, и разума.
– Ну, прости, Олег! – Софья Адамовна развела руки в стороны. – Прости, я снова не сдержалась и рассказала эту историю! Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я – старая, толстая и для тебя совершенно непривлекательная баба. Но я хочу, чтобы люди увидели в тебе то, что я в тебе вижу!
– Софья Адамовна, к этому разговору мы возвращаемся регулярно.
– И вернемся еще не раз, Олег! – усмехнулась Мелило. – Так я устроена! Что тут поделаешь?
В этот момент им принесли заказ.
– Будьте добры, минеральной воды с лимоном, – попросил официантку Олег.
Мелило выпила водки, закусила стейком и закурила:
– С кем ты хочешь встретиться?
– С женой Латоцкого.
– Я знаю ее. Постараюсь тебе помочь. Но вряд ли она примет тебя сегодня. Сейчас мы это выясним…
В памяти телефона она нашла номер Латоцкой и затараторила, когда та отозвалась:
– Здравствуй, Наташенька. Здравствуй, милая… Да, это я! Да, я слушаю тебя! Да… Да… Ужас какой!.. Господи!..
В таком ключе она разговаривала с собеседницей минуты три.
Олег потягивал из стакана воду и терпеливо ждал, когда она перейдет к делу.
Наконец Софья Адамовна произнесла:
– Наташа, будет к тебе очень серьезный разговор… Да-да, это касается Вадима… Нет, не из милиции… Они даже не в курсе… Зовут Олегом Дмитриевичем. Когда он может приехать к тебе?.. Лучше все-таки сегодня. Как ты на это смотришь?.. Вот и хорошо, милая. Вот и хорошо… Целую тебя! Целую, лапочка!.. – Софья Адамовна посмотрела на Олега и написала несколько слов на салфетке. – Она будет ждать тебя здесь.
– Это на Московском тракте, – Олег посмотрел на собеседницу.
– Да, наверно, – кивнула Софья Адамовна. – Она будет находиться там еще два часа.
– В таком случае я еду к ней. До свидания, Софья Адамовна, – Олег встал.
– Удачи, Олег Дмитриевич. Звони. Я всегда рада поговорить с тобой, – она проводила его взглядом. – Бог в помощь, Олег, – прошептала беззвучно. – Бог в помощь…
В этот момент ей стало так горько от мысли, что как бы она ни изворачивалась, сколько бы сил еще не приложила, но так и останется игрушкой в руках судьбы, и никогда не добьется желаемого. Но через мгновение привычным уже усилием подавила эту мысль, налила водки в доппель и выпила.