Павел Некрасов – Легенда (страница 2)

– Сергей, мне так жаль, – Светлана погладила его по руке. Говорила она немного в нос, была простужена. – Передай от меня привет жене. Мы не знакомы, но все равно передай от меня привет.

 В этот момент в просвет среди снеговых туч брызнуло солнце. Светлана зажмурилась и чихнула:

– Простите, – она прижала носовой платочек к лицу и слегка покачнулась.

 Олег обнял ее за плечи и отвел в холл.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Может быть маме позвонить?

– Не нужно, – улыбнулась Светлана. – Со мной все в порядке. Езжай, Олег, он тебя ждет. Помоги им, – она оглянулась на гостя.

Лазарев снова поднял лицо к небу и замер, словно до сих пор ждал ответ на свои вопросы. Он был таким высоким и массивным, что напоминал памятник.

Вика Лазарева сидела на диване в гостиной. Она с места не сдвинулась и осталась совершенно безучастна, когда Сергей с Олегом появились в квартире.

– Ты пока раздевайся, а я сейчас, – сказал гостю Лазарев. Он скинул кроссовки и прошел вглубь квартиры. Через мгновение Олег услышал, как он негромко бубнит, разговаривая с женой: – Вика, ну, нельзя же так. Нельзя… К нам Олег приехал. Он хочет поговорить с тобой. Вставай, милая, ты должна познакомиться с ним. А я пока чай заварю. Ты ведь со вчерашнего дня ничего не ела…

– Сережа, я ничего не хочу, – отозвалась на его увещевания супруга. Голос у нее был слабый, если бы в этот момент Олег снимал пальто, он бы наверняка не расслышал ее.

– Вика, Олег поможет нам. Это такой парень! Я ведь рассказывал тебе о нем, – продолжал говорить Лазарев. – Вставай, Вика, вставай. Сейчас я чайник вскипячу. Я вечером в магазин сходил, булочек твоих любимых купил…

– Да, оставь же ты меня в покое… Я ничего не хочу…

– Здравствуйте, Виктория Павловна, – Олег на мгновение замер в дверях. – Я – Олег Костырев. Я хочу помочь вам. – Он прошел к дивану, сел рядом с ней. – С вашим мужем, Вика, я в одном классе учился…

– Я знаю, – отозвалась та.

 Олег сделал Сергею знак оставить их наедине. Тот замешкался было – такого уговора между ними не было – но все же поднялся с дивана и вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Олег тоже встал с дивана и подошел к окну. Двор был покрыт свежим снегом: детская площадка, машины, скамейки и козырьки над подъездами. Только следы от машин да следы от человеческих ног темнели в проталинах на дороге. Двор стремительно пересекла ватага школьников лет десяти – одиннадцати. Они на бегу лепили снежки и швыряли их друг в друга, и во что ни попадя. И Олег неожиданно представил, как лет шесть – семь назад возле окна вот также стояла Вика и с улыбкой наблюдала, как возвращается из школы ее сын. Он крепко сжал челюсти и отвернулся от окна.

– Вика, вы можете показать мне комнату Ивана?

– Зачем вам это, Олег? – Лазарева подняла на него темные, выплаканные глаза. Горе иссушило ее, и косметикой она не пользовалась несколько недель, и одета была кое-как в то, что под руку попалось. Но даже сейчас производила впечатление женщины привлекательной и моложавой. – Зачем это и вам и Сереже? Его уже не вернуть. Никто мне не вернет сына…

– Да, – кивнул Олег. – Но Сергей боится за вас и переживает. И ему не легче, чем вам. Поверьте мне, ему сейчас не легче и не проще, чем вам. Вика, я понимаю, что причиняю боль. Но пройдет время, и, если вы переживете эти дни, и останутся у вас силы, вы попытаетесь жить дальше. И это правильно. Мы должны жить дальше, несмотря ни на что. Но что, если зло останется безнаказанным?.. Ведь вы тоже верите, что Ивана на такой шаг подтолкнули.

– Но ведь так не бывает, Олег, – произнесла Лазарева, и сейчас в ее голосе вспыхнула искра жизни. – Бог все равно накажет виновного. А иначе и быть не может!.. – она подняла на него глаза. – И я верю, что мой сын еще вернется. Он хотел сделать так много, но его остановили…

 Олег какое-то время смотрел на нее. И она так же, не отводя взгляда, смотрела в его глаза.

– Вы выглядите усталым, Олег, – неожиданно произнесла она. – Оставьте меня в покое. Лучше отдохните. Отдохните с семьей.

– Сейчас не обо мне речь, – отозвался Олег, и после его слов в комнате повисло молчание. – Нескромный вопрос, Вика, – сказал он спустя полминуты. – Сколько вам лет?

– Тридцать четыре, – ответила она. – Мне восемнадцати не было, когда я родила.

– Вас отговаривали?

– Подруги, – кивнула Лазарева. – Подруги отговаривали. Но мама сказала: «Рожай!». Она сказала: «Я тебя подняла, и ребенка мы на ноги поставим»…

С кухни донесся свисток закипевшего чайника.

– У вас замечательная мама, – улыбнулся Олег.

– Да, – снова кивнула собеседница. – Жаль, что ее больше нет.

– Простите, я не знал…

 Лазарев с подносом в руках замер перед дверью гостиной. Он слышал приглушенные голоса Вики и Олега. Его жена уже больше недели не разговаривала ни с ним, ни с гостями, отделываясь от собеседников односложными фразами. Олег сумел разговорить ее. Лазарев помедлил, не зная, как поступить дальше. Но все же толкнул ногой дверь и зашел в комнату.

– А вот и я! – нарочито бодрым голосом произнес он. – Олег, придвинь к дивану журнальный столик… Прошу! – он поставил на столик поднос с чашками горячего чая и блюдом со сдобой. Улыбнулся, глядя на немного ожившую жену, уже понимая, что нарушил их беседу раньше времени. – Угощайтесь, чем бог послал!

– А мы только что вспоминали маму Вики, – сказал Олег.

– Теща золотым человеком была, – улыбнулся Лазарев. – Олег, ты присаживайся. И я с вами за компанию чайку выпью.

– Я не буду, – покачала головой Вика.

– А я не откажусь, – Олег взял в руки чашку с ароматным хорошего цвета чаем и подцепил с блюдца нарезанный кружочками лимон. – Если не секрет, вы в каком году познакомились? – смотрел он на Вику, и Лазарев тоже перевел на нее взгляд.

– Ване шесть лет было… – начала говорить та, но внезапно осеклась. – Да, мы познакомились в девяносто восьмом году, – и она вновь стремительно ушла в себя, как в трясину провалилась в безразличие и к самой себе и к окружающим.

 Она сидела с краешка дивана, и глядя на нее, Олег понимал, как трудно будет выцарапать эту женщину из лап смерти. Он попытался еще разговорить ее, но теперь и ему Вика отвечала односложно и с неохотой, отделываясь лишь: «да», «нет» и «не знаю». Он пару раз отхлебнул из чашки и поставил ее на столик.

– Сергей, я хочу осмотреть комнату Ивана. Вика, вы не против?

– Нет.

– Очень хорошо, – кивнул Костырев. – Вика, вы не составите мне компанию?

– Нет.

 Олег поднялся с дивана, Лазарев встал вслед за ним. Он поцеловал жену, прошептал ей на ухо несколько слов. Но и к нему она осталась безучастна.

– Жаль, что я зашел рано, – повинился Лазарев, прикрыв за собою дверь. – Ты уже разговорил ее.

– Сережа, ни мы с тобой, никто другой сейчас не угадает реакцию Вики на, казалось бы, нейтральные слова и действия посторонних. Сейчас и ты для нее посторонний. Что уж обо мне говорить… – рассеянно произнес Олег. – Любопытно. Иван сам занимался оформлением комнаты?

– Да, – кивнул Лазарев. – Все сделал сам. Приносил книги из библиотеки, делал по ним чертежи. В интернете что-то все время искал.

 Стены в комнате Ивана были завешаны рисунками самых известных и величественных зданий и архитектурных ансамблей, рассечениями пространственных фигур и этюдами Леонардо да Винчи.

– Среди них есть собственные чертежи Ивана? – спросил Олег, еще раз окидывая убранство стен.

– Нет, что ты, – улыбнулся Лазарев. – Все это он называл шедеврами. А свои рисунки Иван держал здесь и в шкафу, – он открыл стоявшую возле письменного стола тубу с чертежами пасынка. – Здесь нарисовано то, что он хотел построить. Я ведь говорил тебе, что он хотел строить дома.

– Сергей, я могу взглянуть на вещи Ивана? Может быть, найду его записи.

– Да ради бога! – энергично кивнул Лазарев. – Ты же за этим и приехал!

– Сергей, я должен остаться один, ты только компьютер мне включи.

– Конечно-конечно, – Лазарев включил компьютер Ивана и вышел из комнаты.

 Олег проводил его взглядом и снова замер, оглядывая стены комнаты. Спустя минуту сел за компьютерный стол, провел пальцем по стопке компакт-дисков, выдвинул ящик с бумагами. Чертежная доска стояла рядом, на нее, как и на зеркало в коридоре, зачем-то тоже накинули черный платок. В углу стоял невысокий массивный шкаф со стеклянными дверцами. Он был забит свернутыми в рулоны чертежами. Олег вынул из ящика несколько тетрадей большого формата.

 Почерк у Ивана был каллиграфическим. Наверняка он немало времени потратил, чтобы добиться в письме такого изящества. Олег пролистал несколько тетрадей, но ничего интересного среди записей не нашел. Это были довольно рутинные описания того, что Иван прочитал, узнал в школе, какие сделал наброски и чертежи. Записи пестрели математическими расчетами, геометрическими рисунками и малопонятными для непосвященного схемами. Олег без особого уже интереса выложил из ящиков все содержимое. Пока что его внимание привлекла только записная книжка с номерами телефонов друзей и знакомых Ивана. Он сунул ее в карман и только после этого занялся компьютерной базой данных. А здесь было несметное количество фотоснимков, схем, рисунков, эскизов и книг по архитектуре и градостроительству. Олег порылся в скрытых папках и файлах. Но и в них не нашел ничего предосудительного.