Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 97)
События в Месопотамии заставили Баратова ускорить свои действия. С ничем не оправданным оптимизмом Халил-паша и его племянник долгое время отказывались верить в то, что англичане решатся возобновить свое наступление в Месопотамии. Они были уверены, что турецкий XVIII корпус (51, 32 и 45-я дивизии) достаточно силен, чтобы отразить атаку британских войск. Однако в январе начались бои за Кут, и события вскоре приняли неблагоприятный для турок оборот. 21 января Али Ихсан получил по телеграфу приказ бросить все имевшиеся в его распоряжении войска на помощь Халил-паше, который командовал 6-й армией. Один полк, 44-й, вышел из Керманшаха и двинулся в Багдад. В феврале ситуация в XIII корпусе ухудшилась. 45-я дивизия практически перестала существовать, а 14-я дивизия, которую должна была прислать 2-я армия, так и не появилась. В середине месяца Али Ихсан получил приказ идти со всеми своими войсками к Багдаду. Британская и русская ставки только этого и ждали. Русские в конце января заняли Бияр, а в феврале начали наступление на Синну, которую покидали турецкие фланговые войска – одна часть ушла в Керманшах, а другая – в Сулайманию. К 20 февраля главные силы Баратова готовились начать свой марш на Хамадан; но к 24-му турецкая 6-я дивизия уже ушла оттуда и двинулась в Керманшах, а 26-го за ней последовала и 2-я.
Али Ихсан заранее подготовил себе путь к отступлению, поскольку он предвидел подобный ход развития событий. Он шел довольно быстро и за три недели покрыл расстояние в 480 км, несмотря на сложный рельеф и плохие тропы. Баратов не мог за ним угнаться. Ему нужно было создавать линии связи между Казвином и Хамаданом, а потом между Хамаданом и Керманшахом. Главная колонна состояла из Пограничной бригады с шестью полками драгун и казачьими сотнями. Этой колонной командовал генерал Радац. 10 марта он достиг Керманшаха, а 9 марта Туркестанская бригада, три драгунских и один казачий полк заняли Синну. На левом фланге русских турки оставили район Бурунжирда и Даулатабада; Исфаган был занят казаками.
Тем не менее обе армии, шедшие из Персии, русская и турецкая, пришли слишком поздно, чтобы принять участие в битве за Багдад. Судьба города решилась 9 марта, а 11-го генерал Мод вошел в историческую столицу, расположенную на Тигре. Русская помощь на этом этапе оказалась ненужной. Только полковник Бичераков с полком партизан-добровольцев из казачьих полков успел пересечь границу и установить связь с британской кавалерией в Мандали. Генерал Мод оценил наступление своих русских союзников как слишком медленное, поскольку авангард колонны Радаца появился в Ханикине только 2 апреля.
Для столь медленного продвижения русских войск имелись особые причины, и они не обещали в будущем ничего хорошего. 9 марта в Санкт-Петербурге разразилась Февральская революция, и вести о ней достигли Керманшаха очень быстро. Сначала об этом узнали только в штаб-квартире, но не прошло и нескольких дней, как эта новость широко распространилась в войсках. Для многих офицеров в корпусе Баратова события в столице России не стали сюрпризом.
Некоторая часть из них добровольно приехала на Кавказский фронт из Петербурга, чтобы принять участие в Персидской экспедиции. В офицерских столовых еще с прошлой осени обсуждали слухи о политических событиях в России и приходившие оттуда известия. В Персии возбуждение усилилось еще и оттого, что сюда прибыл молодой великий князь Дмитрий Павлович, которого император отправил в ссылку в наказание за то, что он, по слухам, участвовал в убийстве Распутина. Большинство офицеров устроили Дмитрию Павловичу горячую встречу, а генерал Баратов, несмотря на свое официальное положение, не скрывал к нему своих симпатий.
Солдаты еще до революции какое-то время пребывали в возбужденном состоянии. Когда же она произошла, первыми установили связи с революционными группами на Кавказе и в России тыловые службы. Солдаты свободно читали газеты и личную корреспонденцию из России. Первые же изменения, введенные в армии Временным правительством под давлением Советов рабочих и солдатских депутатов, очень быстро разрушили дисциплину и подорвали боевой дух войск. Казаки, пограничные полки и многие старослужащие солдаты не поддались пропаганде, но в первоклассных драгунских полках, как выяснилось, служило много ненадежных в политическом отношении элементов, а тыловые службы все сплошь оказались заражены пораженческими настроениями[305].
В такой ситуации всякий командующий старается уделять основное внимание условиям проживания войск. Баратов приложил много усилий для организации бесперебойного снабжения армии продуктами. Их доставляли по дороге из Хамадана в Керманшах, несмотря на то что британцы проявляли нетерпение. Следует, однако, сказать, что развал армии на Кавказском и Персидском фронтах развивался гораздо медленнее, чем на Западном. Войска все еще подчинялись приказам и были готовы идти в бой, когда им прикажут.
После падения Багдада турецкий XVIII корпус стал отходить на север по берегу реки Тигр в сторону Самарры. 15 марта передовые отряды XIII корпуса появились в Дияле, неподалеку от Ханикина, и отсюда двинулись на юг по западному берегу реки. Халил-паша планировал оборонять линию Диялы, расположив справа XVIII корпус, слева XIII, а 14-ю дивизию оставив в резерве[306]. Халил мог выставить на линию фронта около 40 тыс. человек, и его артиллерия, в состав которой входили немецкие и австрийские гаубицы, была весьма мощной. Он ожидал прибытия 46-й дивизии из Македонии, намереваясь использовать ее на крайнем левом фланге Дияльской линии, в горном районе Сулаймания. В конце апреля он получил еще один полк, два или три батальона жандармов и кавалерию, отступившую из Синны. После прибытия 46-й дивизии Халил имел под своей командой более 50 тыс. человек при 120–130 орудиях.
Генерал Мод мог выставить против 6-й армии турок 86 батальонов (73 из них – индийские) и 43 эскадрона. Однако англо-индийские войска покрыли за 19 дней 190 км в очень сложных условиях и были сильно ослаблены предыдущими потерями, усталостью и болезнями, которые обрушились на них в долине Тигра. У британцев осталось лишь небольшое преимущество в живой силе, и генерал Мод вынужден был обратиться за помощью к русским. Но не успели они установить связь с командованием русской армии, как их солдаты отбросили турецкий XVIII корпус назад, а колонна генерала Эдвардса (к которому присоединился партизанский полк Бичеракова) 18 марта разгромила отдельные части 6-й и 4-й турецких дивизий в Бакубе. Тем не менее 25 марта Али Ихсан в арьергардном бою у подножия Джабал-Хамрина сильно потрепал две бригады генерала Киари. В последнюю неделю марта Халил попытался окружить эту британскую колонну, бросив в бой 2-ю и отдельные части других турецких дивизий, однако развить этот чересчур амбициозный маневр ему не удалось, ибо 2 апреля в Ханикин пришла сильная колонна русских войск (генерала Радаца).
Турки, отступая, перешли реку Дияла и заняли позиции на ее западном берегу. Центр XIII корпуса расположился в Кифри; его левый фланг – у Сулаймании, а правый, поддерживавший связь с XVIII корпусом, в районе Гхарфы. Появление в Ханикине 2 апреля (хотя и с некоторым опозданием) колонны Радаца помогло сорвать попытку Халила начать контрнаступление на британском правом фланге.
В начале апреля британцы подняли вопрос о совместном англо-русском наступлении на Мосул. Англичане предложили, чтобы колонна Радаца, стоявшая в Ханикине, действовала на их правом фланге, а другое соединение из корпуса Баратова наступало через Синну на Сулайманию. Две колонны из состава войск Чернозубова, стоявших на берегу озера Урмия, должны были выйти из Суй-Булака и двинуться – одна через Бане на Сулайманию, а другая – на Рувандиз. Впрочем, конные соединения не могли выйти в путь до второй половины апреля из-за сложных условий в горах.
Тем временем последствия революции начали оказывать свое влияние на боеспособность войск на персидской границе. В ответ на требования экстремистов Временное правительство заменило командующих VII Кавказским и I Кавказским кавалерийским корпусами, назначив на эти должности офицеров, которые считались не столь «реакционными». Чернозубова заменили Вадбольским, а Баратова – Павловым. (Впрочем, Баратов был очень популярен в войсках, и в конце мая его на короткий период восстановили в должности командующего. Это сделали по требованию солдатских комитетов корпуса.)
Временное правительство было намерено продолжать военное сотрудничество с западными странами, и генералы Павлов и Вадбольский получили приказы принять участие в летнем наступлении, детали которого были обговорены в апреле[307].
После некоторых проволочек совместное наступление началось в первых числах мая. Задача, поставленная перед русскими войсками, была не из легких. За Диялой 2-я и 6-я турецкие дивизии удерживали хорошо подготовленные позиции, которые обороняла мощная артиллерия (австро-германская). Севернее располагались части 14-й пехотной дивизии, а перевалы, по которым проходила дорога на Рувандиз, защищали не только местные курдские ополченцы, но и два полка 46-й пехотной дивизии, совсем недавно переброшенные сюда из Македонии.