Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 77)
Передвижение этих 13 дивизий началось в первой половине января, однако пропускная способность турецких железных дорог была ограничена, и большинство частей 2-й армии прибыло к местам своего назначения только в марте. Первой на русском фронте появилась 5-я дивизия. После долгого марша в начале марта она прибыла в район Диярбакыра, но оказалось уже слишком поздно, чтобы предотвратить захват Муша и Битлиса русскими войсками.
Энвер-паша конечно же не мог рассчитывать на какие-либо серьезные подкрепления для разбитой 3-й армии, которая укрылась за стенами фортов Эрзерума, раньше середины марта и даже начала апреля. Но он все еще с оптимизмом смотрел на судьбу этой крепости; его радужные надежды разделяли главные лица турецкого правительства и их германские советники. Эрзерум имел репутацию «неприступной крепости». Несмотря на Кёпрюкёй, Энверу не мешало бы вспомнить о попытке штурма Эрзерума Гейманом (после победы при Деве-Боюн). Кроме того, турецкому командованию было известно, что русская Кавказская армия не имела технических средств для штурма столь сильно укрепленной современной крепости.
Что касается современных условий штурма, обороны и подступов, то Эрзерум в 1914 г. являлся более мощной крепостью, чем зимой 1877/78 г., когда слабой и разбитой армии Ахмет Мухтара удалось ее удержать, несмотря на мощные силы Дорис-Меликова.
Вскоре после Берлинского конгресса, согласно конвенции, заключенной между британским и турецким правительствами, которая предоставила гарантию безопасности азиатским владениям Османской империи, британские инженеры разработали план преобразования старой цитадели в огромную, современную, отлично укрепленную крепость. Этот план в 1888 г. получил высокую оценку специальной секретной комиссии, созданной для изучения работ в Эрзеруме при штабе русского (Кавказского) военного округа. План новой укрепленной цитадели основывался на опыте кампании 1877 г. Реальная оборона Эрзерума шла вдоль позиций Деве-Боюн. В результате хребет Деве-Боюн со всеми его передовыми контрфорсами, расположенными на горе Узун-Ахмет и в других местах, был включен в оборонительный периметр. Строительство нескольких новых фортов шло довольно быстро, и уже в 1888 г. русские наблюдатели хорошо знали их расположение и общую конструкцию. Модернизация укреплений Эрзерума была полностью завершена в течение 90-х гг. XIX в., когда британских военных советников заменили немецкими, которым турки доверяли больше. В первые десять лет нового века под немецким руководством были построены только два новых форта в Паландёкене.
В 1914 г. укрепленный периметр Эрзерума включал в себя центральную группу (11 фортов и батарей) и две фланговые, каждая из которых состояла из двух фортов. В северной оконечности хребта Деве-Боюн, на высокой вершине Чобан-Деде (2400 м), был воздвигнут одноименный форт. Он стал крайним левым фортом центрального укрепленного лагеря. Перед этим фортом и немного ниже его, на шедшем параллельно ему выступе Деве-Боюна, находился форт Далан-Гёз, защищавший подступы к Чобан-Деде и узкую долину реки Той. На той же линии к югу, прикрывая долину Хамам-Дере, стояли две мощные батареи. Их построили на Столовой горе, Узун-Ахмет, где разгорелся жестокий бой во время наступления Геймана на Деве-Боюн[204].
К югу от главной дороги расположенные на одной линии три форта стояли на скалистом выступе, который отделяло от главного хребта Паландёкен ущелье Яльян-Су[205].
Эта линия построек, протянувшаяся от Чобан-Деде до двух Ортаюков, представляла собой внешнее кольцо фортов, которое (за исключением самого Чобан-Деде) было построено не вдоль главного хребта Деве-Боюн, а на нескольких более низких боковых высотах. С подступов к этой линии видна вторая линия фортов, расположенная позади, а вверху – внешнее кольцо. Это были форты, сооруженные вдоль главного хребта: Сивишли (господствовавший над седловиной, по которой проходила главная дорога), Йылдырым, именуемый также Ази-Ачик («Открытый рот»), Топлан и Гез. Последний располагается на слегка возвышавшейся местности, к северу от крутого ущелья Яглиан, которое отделяет хребет Деве-Боюн от хребта Паландёкен. Эта линия тянется на 6 км западнее первой линии и лежит, по сути, позади открытого правого фланга внешнего кольца. Расстояние, полностью прикрытое фортами обоих колец, составляет 19 км – от Чобан-Деде до Геза.
Две фланговые группы – на Гюрджю-Богазе и Паландёкене – сильно отличались от двух колец центральной укрепленной линии. Гюрджю-Богаз защищала узкое ущелье длиной 13 км, расположенное между южным отрогом Думлу-Дага (который сам по себе представляет отрог Гавур-Дага) и западными склонами Каргапазара с его северо-восточным отрогом под названием Кандил-Даг. В центре этого ущелья на отдельном холме над деревней Кара-Гёбек был построен форт с тем же названием. На южной оконечности этого ущелья другой форт, Тафет, прикрывал нижние склоны Каргапазара, где овраг, по которому протекает речушка Кёшик-Чай, соединяется с верхней долиной Кара-Су. Здесь, непосредственно к югу от форта, начинается Эрзерумская равнина. Расстояние между фортом Кара-Гёбек и Тафетом составляет 11 км, и еще 8 км отделяет Тафет от Чобан-Деде. Этот незащищенный проем считался достаточно прочно прикрытым «неприступным» высоким скалистым хребтом Каргапазар.
Немецкие военные специалисты 1890-х гг. не придавали особого значения Каргапазару. Но они не были уверены в надежности естественной защиты, которую обеспечивал хребет Паландёкен, граничивший с южной оконечностью позиции Деве-Боюн. На Каргапазаре не было ни дорог, ни троп, зато одна тропа пересекала Паландёкен в основании ущелья Яглиан, а далее к югу – главный хребет, который тянется от деревни Ташкесен до Эрзерумской равнины. Неподалеку от вершины хребта (2700 м) были сооружены два новых форта: Паландёкен-Восток и Паландёкен-Запад. Они должны были прикрывать дорогу на Ташкесен и держать под огнем тропу, тянувшуюся с юго-востока на северо-запад через ущелье Яглиан и между фортами Паландёкен и фортом Гез.
Таким образом, кольцо укреплений вокруг Эрзерума было еще не замкнуто и прикрывало приблизительно 180 градусов дуги с радиусом 30 (Кара-Гёбек) – 13 (форт Кабурга) километров. На западе осталось около 100 км незащищенной равнины, но по обоим флангам западного сектора располагались естественные препятствия – Думлу-Даг и Паландёкен. Внутреннее кольцо сооружений, уже существовавших в 1877 г., могло бы служить третьей линией обороны[206].
Форты, построенные после войны 1877–1878 гг., соответствовали по своей конструкции техническим идеям эпохи Бриалмонта. Опыт 1914–1916 гг. показал, что форты Бриалмонта (Льеж, Намюр, Антверпен, Бухарест) не могли выдержать обстрел германских, в особенности австрийских тяжелых орудий, а также больших полевых мортир, но русская Кавказская армия не располагала орудиями, которые соответствовали бы современным образцам, используемым на Западе. Форты Эрзерума (как полагал Энвер и его немецкие советники) могли вполне успешно противостоять любой артиллерии, которую русские способны были доставить в долину Пасин. Вооружение фортов Эрзерума запланировали в широком масштабе: 30–50 современных орудий на каждый форт (или встроенная батарея). Но эти планы остались в основном на бумаге. Русские источники информации дают количество орудий – от 300 до 700; причем первое число выглядит более убедительным; среди них только 25–30 % орудий считались современного типа.
Более мощными, чем крепостная артиллерия, были полевые сооружения, которые турки создали вокруг фортов и между ними под руководством немецкого специалиста полковника фон Поссельта: этот инженер был прислан сюда в ту пору, когда русские, одержав победу под Сарыкамышем, могли начать штурм Эрзерума. Системы окопов и проволочных заграждений располагались вдоль ущелья Яглиан-Чай, а также на подступах к Чобан-Деде и Далан-Гёз в ущелье Гюрджю-Богаз.
Учитывая большую площадь укреплений Эрзерума, для его обороны необходимо было иметь значительные силы: 30 тыс. пехоты с соответствующим числом пулеметов и пушек – для укомплектования фортов Деве-Боюна и промежуточных полевых сооружений; 25 тыс. человек – для защиты флангов (20 тыс. солдат – в Гюрджю-Богазе и 5 тыс. – в Паландёкене). Имелся также мобильный резерв, составлявший не менее 20 тыс. человек. Итого 75 тыс., что сильно превышало то число, которым мог распоряжаться Махмут Камиль-паша, когда он вернулся в Эрзерум из Стамбула. Понесшую большие потери у Кёпрюкёя 3-ю армию усилили резервистами и рекрутами. Однако лишь X корпус имел около 20 тыс. бойцов надежной пехоты (3 дивизии со вспомогательными формированиями).
IX корпус имел в своем распоряжении не более 15 тыс. бойцов (многие из которых являлись новобранцами), а XI корпус – не более 10 тыс. Общее количество войск в Эрзеруме не превышало 50 тыс. человек. Полевой артиллерии было недостаточно; много пулеметов утратили в боях, которые вели полки IX и XI корпусов. Боевой дух в войсках, прошедших через Кёпрюкёй, оказался невысоким, а пополнение было плохо обучено. Поскольку Махмут Камилю не удалось подавить странное стремление командира X корпуса к независимости, он сумел расположить только 3 дивизии IX корпуса в фортах Деве-Боюна, а оставшиеся части XI корпуса оставил в генеральном резерве[207].