Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 76)
Потери в полках в боях под Кёпрюкёем были вскоре восполнены, но Юденичу не удалось получить свежих частей[197].
В такой ситуации, решив не дать туркам перебросить в Эрзерум части с других участков фронта, он приказал де Витту, который сменил Огановского на посту командующего IV Кавказским корпусом, Ляхову – в Лазистане и Чернозубову – в Азербайджане начать наступательные операции не позже 20 января.
В районе Артвина небольшие отряды из группировки Ляхова пересекли границу и к концу января установили связь с пластунскими батальонами, действовавшими в качестве флангового охранения II Туркестанского корпуса в долине Чороха. Более крупные операции в районе побережья проводились позднее, после прихода в Батум линкора «Ростислав», который был послан для поддержки сухопутных войск.
Задача IV Кавказского корпуса могла показаться необычайно трудной, поскольку к середине января имевшиеся в наличии войска включали в себя только 2 стрелковых полка и казачью дивизию, куда входила Армянская дружина и бригада ополчения. В качестве первой цели для IV Кавказского корпуса Юденич определил захват Хиниса, важного перекрестка дорог, через который подкрепления из района Муш – Битлис поступали в Эрзерум. Однако Хинис отделен от перевала Миргемир (где располагались продвинувшиеся дальше всех войска правого фланга IV корпуса) восточной частью Бингёл-Дага. Здесь почти не было троп, а те, что имелись, в середине зимы оказались непроходимыми. Генерал де Витт решил воспользоваться более длинной дорогой через Малазгирт; сюда он повел свои главные силы[198], приказав лишь 7-му Кавказскому стрелковому полку попытаться пройти на Хинис по Миргемиру. Единственный шанс на победу этой экспедиции заключался в том, что турецкие войска, оставленные для прикрытия района Хинис – Муш – Битлис, были слабы, а турецкий командующий считал своим первым долгом оборонять Муш и Битлис, где и было сосредоточено большинство войск, находившихся в его распоряжении[199].
Кавалеристы и курды были встречены и отброшены в Малазгирте. 8-й Кавказский стрелковый полк продолжал свое наступление на запад и 25 января имел жестокий бой с турецкой пехотой, которая с 4 орудиями обороняла позиции у Кара-Кёпрю на реке Хинис-Чай. Казаки и армяне обошли турок, и те отступили на юг к Мушу. На следующий день (20 января) Хинис был занят 8-м Кавказским полком. Левая колонна корпуса де Витта выполнила свою задачу быстрее, чем предполагалось, и без особых потерь. Тем временем правая колонна (7-й Кавказский стрелковый полк), наступавшая с перевала Миргемир, столкнулась с глубокими сугробами и жестоким холодом на высокогорье. Ей встречались лишь небольшие отряды противника, но несчастному 7-му полку пришлось оставить на дороге 200–300 бойцов с разными степенями обморожения и весь свой обоз. Этот полк вышел на Хинис на несколько дней позднее 8-го. IV Кавказский корпус теперь удерживал две точки (Хинис и Малазгирт), откуда можно было начать наступление на Муш, перекресток дорог, ведущих на запад по долине Мурат-Чай к Харпуту, и на юг – через главную цепь Тавра на Диярбакыр.
Ван-азебайджанская группировка Чернозубова поддержала операцию под Хинисом, продвигаясь по северному и южному берегам озера Ван. Турки уделяли району этого озера гораздо больше внимания, чем всем другим, и сосредоточили значительную часть своих войск у Битлиса. 3 февраля войска Чернозубова шли маршем к Адилджвевазу, стоявшему на северном берегу озера; на южном они заняли Норков и продолжили движение в направлении Ахлата и Татвана.
Захват Хиниса прикрыл левый стратегический фланг главной армии Юденича. В это время Юденич занимался сосредоточением войск I Кавказского и II Туркестанского корпусов, готовясь к предстоящему штурму Эрзерума. Он был не вполне удовлетворен медленным продвижением войск генерала Пржевальского в северной части русского фронта. Движение II Туркестанского корпуса затруднял сложный характер рельефа, поскольку проходу из верхних долин Сиври и Ольты в долину Тортум-Чая здесь препятствуют высокие горы. Более того, войска турецкого X корпуса отступали в стройном порядке, и их арьергард с заметным упорством оказывал сопротивление русским, получив такой приказ. К несчастью для таких храбрых частей, руководство этим корпусом оказалось весьма бездарным. Абдул Керим-паша приказал командующему X корпусом оборонять северный фронт крепости Эрзерум – форты Кар-Гёбек («Черный пупок») и Тафет, которые были специально построены для прикрытия северного и южного входов на перевал Гюрджю-Богаз. По этому перевалу можно было пройти из верхней долины Тортум-Чая в долину Кара-Су (Западный Евфрат), поэтому его называли «северными воротами» Эрзерумской равнины. Однако командующий X корпусом понял задачу неправильно и решил сосредоточить свои главные силы на позициях, защищенных этими двумя фортами: между выступом горы Думлу-Даг и северной оконечностью Деве-Боюна, где располагался форт Тафет. В долине Тортум арьергарды турок вели только сдерживающие бои, и даже важная позиция к северу от Кизилкилисе, хребет которого тянется между истоком Тортум-Чая и ущельем Гюрджю-Богаз, охранялась всего лишь одним батальоном с пулеметами.
С 20 января 4-я Туркестанская стрелковая дивизия перемещалась небольшими отрядами по широкому фронту от озера Тортум до истоков Сиври-Чая. Пока 13-й и 15-й полки входили в долину Тортум к северу от одноименного города, 14-й полк выслал передовые отряды, которые перешли через хребет около деревни Лиска и двинулись в направлении позиций, прикрывавших Кизилкилисе. 23-го числа батальону этого полка удалось окружить турок, и путь на Кизилкилисе для русских был открыт. На следующий день там сосредоточился весь 14-й полк, захвативший этот важный пункт, открывавший доступ к ущелью Гюрджю-Богаз, почти без боя.
В течение двух последующих недель, согласно приказу Юденича, отряды стрелковой дивизии Пржевальского постепенно передвигались к подходам к Думлу-Дагу (Кугане и Зинавур были взяты 5 февраля). Юденич готовил войска к переходу через этот высокий и трудный хребет для будущего штурма Эрзерума. Тем временем 5-я Туркестанская стрелковая дивизия была сосредоточена в районе Кизилкилисе, где солдатам поставили трудную задачу – проложить проходы и тропы через заснеженные горы для подавления фортов Кара-Гёбек и Тафет.
На левом фланге русских – перед фортами на Деве-Боюн и Паландёкене – войска I Кавказского корпуса были размещены между деревнями Верхний и Нижний Той[200] и горами Али-Баба-Даг[201]. На крайнем левом фланге специальный отряд под командованием генерала Чиковани держал под наблюдением форты Паландёкена.
Однако главное внимание Юденич уделял высокому хребту Каргапазар[202], который отделял Туркестанский корпус от Кавказского. Как уже было сказано, русские патрули на раннем этапе открыли, что этот хребет, видимо считавшийся турецким штабом непроходимым, не был занят войсками и не входил в систему обороны Эрзерума. 23 января главнокомандующий Кавказским фронтом приказал немедленно занять Каргапазар передовыми отрядами 4-й Кавказской стрелковой дивизии Воробьева. По неизвестной причине последний отложил выполнение этого приказа до 25-го числа. Когда же 25 января стрелковый батальон стал взбираться на хребет с востока, туда уже шел турецкий батальон, чтобы занять его с запада. После жестокой стычки русские стрелки отбросили противника; туркам удалось удержаться только на западном склоне. Турецкий штаб так и не понял, насколько важным являлся этот хребет для русских. Время от времени на высоком плато Каргапазар появлялись и турецкие и русские патрули, и почти каждый день здесь происходили перестрелки. Тем не менее русские продолжали удерживать этот хребет, а их рабочие отряды приступили к строительству дорог, по которым можно было бы затащить на него орудия. 31 января на Каргапазаре расположилась гарнизоном вся 4-я Кавказская стрелковая дивизия. Мороз на плато (высота около 3 тыс. м) оказался настолько сильным, а снег глубоким (часто достигая высоты всадника), что рабочие группы могли находиться здесь не более 5–6 часов. Полкам, ответственным за это плато, пришлось поддерживать сменный график пребывания на нем, и ежедневно был виден непрерывный поток людей, которые поднимались на Каргапазар и спускались с него. Когда же пришел день штурма, здесь сосредоточилась вся 4-я Кавказская стрелковая дивизия, задействовав в бою большинство своих орудий.
На западных склонах Каргапазара турецкие войска силой не более трех батальонов проявляли относительную пассивность, предпочитая в сильный мороз дремать. В целом турецкое командование в Эрзеруме приняло довольно пассивную позицию и, по-видимому, не верило, что русские намерены атаковать его до наступления весны – именно когда турки ожидали прибытия крупных подкреплений.
Несмотря на поражение под Кёпрюкёем, в Стамбуле весьма оптимистично оценивали ход событий в Армении. Энвер, воодушевленный беседой с фон Фалкенхайном в Орсове, отдал приказ о массовой переброске нескольких дивизий, скопившихся в районе проливов, на Азиатский театр военных действий. Было решено перегруппировать 13 дивизий: две отправить в Ирак, две – в Сирию, две – в Александретту и семь – на Кавказский фронт. V корпус (9, 10 и 13-я дивизии) планировалось перебросить по железной дороге (и частично морем через Самсун) в Анкару, откуда он должен был пройти маршем 750–800 км до Эрзерума. Первые части 2-й армии (под командованием Мустафы Кемаль-паши, который отличился под Галлиполи) доставили по железной дороге в Улу-Кишла (расположенный к северо-востоку от Позанти, в начале дороги на перевал Гюлек-Богаз через Джилиджийский Тавр) или в Рас-аль-айн (к северо-востоку от Алеппо), откуда им пришлось пройти несколько сот километров до Палу по дороге в Муш и Битлис[203].