Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 66)

Одним из первых действий Юденича в качестве главнокомандующего был приказ Чернозубову восстановить прежнее положение вещей в Персидском Азербайджане. Оставив Назарбекова прикрывать район Хой – Дилман, Чернозубов выдвинулся из Джульфы в Тебриз[125].

В течение 26–28 января нерегулярные формирования противника численностью 4–5 тыс. бойцов попытались оказать сопротивление в Сафианском районе, но были рассеяны в основном артиллерийским огнем. Чернозубов вошел в Тебриз 30 января.

Назарбеков тем временем не предпринимал активных действий в районе Хоя; он лишь занял Дилман 1 марта. Но нерегулярные формирования противника ушли за границу в район Баш-Кале, и спокойствие в Персидском Азербайджане, похоже, было восстановлено.

Однако новости распространялись в 1915 г. довольно медленно; и между событиями и выработкой решения о том, как на них реагировать, проходило определенное время. Энвер, как мы уже видели, был потрясен уходом русских войск из Тебриза в январе, а рейды курдских нерегулярных формирований пробудили в нем новые надежды на успех пантуранских или панисламистских операций против русских в Северо-Западной Персии. В течение марта Халил-бей усиленно занимался сосредоточением регулярных частей в Ване для Персидской экспедиции. Этот же регион привлекал внимание и русских.

Приближалась весна, и реорганизация Кавказской армии приближалась к завершению. Юденичу очень не нравилось то, что основная масса призывников шла в Европу[126].

Юденич хорошо знал недостатки турецкой организации и предполагал, что реорганизация турецкой 3-й армии закончится не скоро. Общая обстановка на Ближнем Востоке складывалась достаточно благоприятно: англо-французские войска атаковали Дарданеллы, а британцы готовились расширить свои операции в Ираке до Багдада.

Стратегическое значение Персидского Азербайджана хорошо понимали в Генштабе Кавказской армии; наступление из этого региона в сторону долины Тигра через Рувандиз или через несторианскую страну позволило бы полностью окружить все турецкие позиции к северу от Армянского Тавра[127].

Захват Диярбакыра угрожал бы Османской империи потерей Армении, Курдистана, Ирака и даже Сирии. Однако такие обширные планы требовали наличия мощных сил, которые базировались бы в районе Тебриза. Однако этот город был совсем неподходящей базой из-за ограниченной связи с Россией и Закавказьем. По крайней мере, в 1915 г. не планировалось никаких амбициозных операций против восточных провинций Турции. В то же самое время не было никакой нужды в осуществлении глубокого охвата крайнего правого фланга турецкого фронта, поскольку этот фланг был известен как довольно слабый и удерживался только 36-й и 37-й дивизиями. Юденич решил, что достаточно нанести здесь удар войсками IV Кавказского корпуса из долины Алашкерт на Малазгирт и Муш, а фланговые дозоры должны были помочь ему, двигаясь из Баязета на Ван и из Персидского Азербайджана туда же. Такая операция давала двойное преимущество: ее успех сократил бы растянутый русский левый фланг; и она могла бы способствовать оккупации важных стратегических пунктов Муша и Битлиса в самом ближайшем будущем.

Первый этап этого ограниченного плана должен был помочь стабилизировать обстановку на персидской границе; это казалось более насущным, поскольку группировка противника «неизвестной численности» неожиданно начала наступательные действия в этой местности. Сосредоточение турецких войск в районе Муша и Битлиса завершилось в марте; а в апреле 36-я дивизия под командованием нетерпеливого Халил-бея уже двигалась по южному берегу озера Ван в направлении Баш-Кале[128].

В середине апреля Халил появился в городе Урмия с передовым отрядом, который состоял из нескольких батальонов, 6 орудий и отряда курдов[129]. Он двинулся дальше на север к Дилману.

Чернозубов приказал сконцентрировать в Дилмане стрелковые батальоны и казаков из Хоя и Джульфы; но это заняло некоторое время, и 29 апреля Халил атаковал Дилман, который удерживал только один русский батальон, армянские добровольцы с 6 орудиями. После жестокого сражения русские войска отошли. Но в течение суток генералу Назарбекову удалось собрать в 7 км к северу от Дилмана подкрепления из 6 батальонов и 2 казачьих полков с одной батареей. 1 мая Халил атаковал на широком фронте и попытался окружить русских силами 10 тыс. солдат пехоты и конными курдами. Пять турецких атак были отбиты, и Халил оставил на поле боя почти тысячу убитых. Большинство курдов дезертировали, а в ночь с 1 на 2 мая Халил, опасаясь русской контратаки, отошел за границу. Назарбеков не стал развивать инициативу и ограничился возвратом Дилмана.

Перед вторжением Халил-бея в Азербайджан Юденич предпринял первые шаги по сосредоточению войск на левом фланге, в соответствии со своим планом наступления в сторону бассейна озера Ван и долины Мурат-Су. А тем временем дикие атаки курдов погрузили целую страну между двумя большими озерами в состояние анархии. Сильнее всего пострадали армяне и христиане из несторианской секты; наконец, озлобленное население окрестностей озера Ван, где всегда было сильно армянское националистическое движение (Дашнак-цутюн), восстало и после жестокого уличного боя захватило древний город у озера (13–14 апреля). Жандармская дивизия (созданная из военизированных полицейских батальонов) под командованием Казим-бея, усиленная несколькими регулярными батальонами, спешно прибыла из Битлиса и взяла восставший город в осаду.

Проинформированный армянскими агентами об обстановке у озера Ван, Юденич решил воспользоваться ею. С начала марта 4 армянские дружины были сосредоточены в Баязете[130].

Юденич усилил отряд убежденных националистов-волонтеров 2-й Забайкальской казачьей бригадой генерала Трухина, приказал ему пройти перевалом Тепериз через Аладжийские горы и двинуться на Бегри-Кале и Ван. Отряд Трухина составлял крайнюю левую колонну наступавшего фронта IV Кавказского армейского корпуса. Юденич планировал этот маневр на май, надеясь, что к этому времени перегруппировка его войск будет завершена, и Персидский Азербайджан будет очищен от нерегулярных элементов[131].

Кавказская кавалерийская дивизия и 3-я Забайкальская казачья бригада были тоже отправлены по железной дороге в Тебриз. Юденич планировал использовать эту внушительную кавалерийскую силу, чтобы держать в страхе курдские районы[132].

Русский командующий рассчитывал, что впечатляющий маневр этой кавалерийской массы окажет такое моральное воздействие на курдов, какого не добиться длительными (и более дорогостоящими) операциями по поддержанию внутренней безопасности силами малых колонн пехоты и казаков. Он оказался прав. Когда генерал Шарпантье вел свои великолепные драгунские полки и тучи казаков из Тебриза в Дилман и из Дилмана в Суж-булак, Василий Никитин, русский вице-консул в Урмии, доложил, что проход русской кавалерии восстановил престиж России в Персии; маневр конницы произвел огромное впечатление на население этой страны, и в мае русские стали полными хозяевами положения в Персидском Азербайджане.

Тем временем русские не спеша двигались на помощь армянским повстанцам в Ване. Трухин прибыл в Бегри-Кале только 24 мая. Назарбеков, которому приказали выступить из Дилмана на помощь Трухину, был в Баш-Кале уже 7 мая. Несколько турецких патрулей заметили на Чуха-Гедике, пути, ведущем в Хосап; но Назарбеков не спешил продолжать наступление до 25 мая[133].

20-го числа он достиг Хосапа, но противника там не обнаружил, поскольку Халил, покинутый своими курдами, опасаясь наступавшей колонны Трухина, ускорил отход 36-й дивизии. Он обошел Ван и двинулся к Битлису – откуда за ним вскоре последовали жандармские батальоны Казим-бея. Таким образом, осада Вана была поспешно снята, и 31 мая Трухин вошел в город, где его с ликованием встретило армянское население. В тот же самый день разъезды Трухина встретились с авангардом Назарбекова между Ваном и Хосапом[134].

Юденич был очень недоволен медлительностью генерала Назарбекова, который позволил 36-й дивизии Халил-бея бежать без боя. В результате Назарбекова отстранили от командования. Юденич решил отдать Кавказские стрелковые полки Чернозубову для поддержания порядка в Азербайджане, а стрелковая бригада Назарбекова (за исключением 8-го полка, который остался у Чернозубова), а также пластунская бригада были включены в IV Кавказский армейский корпус. В июне эти части перебросили в Эрсиш. Они обогнули озеро Ван по его берегу, рассчитывая позже начать наступление на Малазгирт.

Тем временем кавалерия Шарпантье сосредоточилась в Дилмане, где получила отдых. Затем она проследовала мимо озера Ван на Адилджвеваз (26 июня). Конные части прошли более 800 км, но присоединились к IV корпусу в очень хорошем состоянии, поскольку воспользовались богатыми травой лугами поздней весны вдоль всего своего маршрута[135].

Трухин со своими армянами и казаками в июне был занят изгнанием турок с южного берега озера Ван. Армянские дружины, под предводительством таких популярных лидеров, как Андраник, Хамазасп и Дро, воевали с большим воодушевлением и выдворили турецкие жандармские части из Вастана (на озере) и из двух деревень Чатак и Мюкюс (на дороге в Сирт). 20 июня армяне заняли Севан, 25-го числа Сорп – обе деревни стояли на берегу озера. Однако турки, беспокоясь о безопасности важного города Битлис, перебросили туда большую часть 36-й дивизии, и армяне отступили к линии Норкев – Мюкюс, которую они могли удерживать с помощью забайкальских казаков.