Павел Муратов – Битвы за Кавказ (страница 56)
В Стамбуле не было группы, обладающей достаточной силой, чтобы противостоять планам вице-генералиссимуса, но Энвер предвидел сопротивление со стороны командующих на местах. Он решил принять на себя командование 3-й армией и заменить старых и упрямых офицеров на молодых, с богатым воображением.
К концу ноября был отдан приказ перебросить из Босфора 3-ю дивизию I армейского корпуса и секретно разместить ее в маленьком порту Хопа, откуда она могла пройти в долину нижнего Чороха. В задачу дивизии входило выдвижение на Ардаган по дороге Артвин – Ардануч[76].
37-я дивизия, которая к этому времени прибыла в долину реки Мурат-Су из Ирака, должна была действовать на правом фланге 3-й турецкой армии, а 36-й (отозванной из Сирии) поручили демонстрировать свое присутствие на персидской границе. 6 декабря Энвер с группой турецких и немецких офицеров прибыл пароходом в Трапезунд, а оттуда проследовал в Эрзерум. Как он и предполагал, ему не удалось добиться согласия Хасана Иззет-паши, который подал в отставку. Командующие IX и XI корпусами были уволены. Офицер, возглавивший IX корпус, Ахмет Февзи-паша[77], много лет прослужил в районе размещения Эрзерумского армейского корпуса и лучше всех в турецкой армии знал местность, в которой намечалось проведение операций.
Он высказал мнение, что эта операция возможна только после самой тщательной подготовки. Главным условием успеха были обеспечение солдат зимним обмундированием и создание баз на пути продвижения. Обходной фланговый маневр, обозначенный на карте, казался наиболее подходящим, но его успех зависел от быстрого выдвижения войск охвата. Ахмет Февзи выразил мнение, что войска не смогут совершить этот марш зимой без специальной подготовки и снаряжения. Далее он заявил, что если для обходного маневра потребуется два корпуса, то одного оставшегося корпуса будет совершенно недостаточно, чтобы атаковать русских с фронтальных позиций на Пасине. Он предложил перебросить еще один корпус из Стамбула, чтобы обеспечить фронтальную атаку.
Прежде чем Энвер покинул Стамбул, было в принципе решено, что обходной маневр будут выполнять IX и X корпуса, а XI корпус, усиленный восемью или девятью батальонами пограничной стражи и жандармами, а также полевой артиллерией IX корпуса, пойдет во фронтальную атаку на Пасинские позиции. Предполагалось, что кавалерийская дивизия проведет демонстрацию на правом берегу реки Араке, куда нужно будет перебросить 37-ю дивизию из долины Мурат-Су в качестве своевременного подкрепления.
IX корпус к тому времени был уже ослаблен потерями в боях, болезнями и дезертирством, зато XI корпус отличался особенно сильным составом – три дивизии общей численностью 35 тыс. человек. 3-я армия, включая дивизию, высадившуюся в Хопе, и ожидаемая 37-я дивизия насчитывали 120–125 тыс. солдат – значительная сила, в сравнении с тем, что имел Бергман. Последнему удалось восполнить свои потери, кроме того, из долины Алашкерт прибыла 2-я Кубанская пластунская бригада, но он располагал не более чем 50 тыс. пехотинцев и 4 тыс. кавалеристов в центре, а в Ольты находилось 8 тыс. пехотинцев и несколько сотен кавалеристов. Две тысячи пехотинцев стояли в Ардагане. Общая численность русских войск составляла 64 тыс. с небольшим резервом в Карсе (14 тыс. человек)[78].
Таким образом, турки были на 50 % сильнее русских по численности, хотя по огневой мощи силы противников были равны.
В начале декабря 17, 28 и 29-я дивизии IX корпуса сосредоточились на турецком левом фланге в тылу передовых позиций в районе Кёсе-Портанос. Через него проходит тропа из Хасан-Кале, которая недалеко от деревни Кёсе в Эгреке начинает спускаться в долину Ольты-Чая. Затем тропа идет вдоль этой реки в Иду и далее в Ольты. В Кёсе горная тропа ответвляется вправо, постепенно поднимаясь по склонам Шакир-Бабы от деревни Лавсор, далее ведет к гребню хребта, который представляет собой фактически узкое плато шириной не более 10–13 км. Эта тропа достаточно трудна, но она минует глубокие ущелья и на гребне хребта обходит все их начала. Она удобна для идущей колоннами пехоты и вьючных животных; турки называют ее «top yol» («пушечный путь»), поскольку эта тропа больше подходит для транспортировки горной артиллерии, чем так называемый колесный путь, который может идти то вверх, то вниз по глубоким ущельям. Зимой на гребнях снега меньше, чем в ущельях, – с вершин его сносят регулярно случающиеся сильные бураны. Но мороз конечно же гораздо сильнее.
В 40 км от Кёсе тропа спускается в селение Бардиз на российской границе; оно стоит в долине притока реки Ольты-Чай. Выше Бардиза хребет Шакир-Баба соединяется с Саганлугским плато. Две тропы ведут от селения Бардиз к главной дороге из Эрзерума в Карс: западная пересекает Шакир-Бабу по перевалу Хана и дальше идет к Йеникёю; восточная проходит в Сарыкамыш по перевалу Бардиз в Саганлугских горах. От Бардиза до Сарыкамыша около 25 км.
«Легенда о Шуленбурге» гласит, что именно он предложил Энверу план обхода по «тайной» горной тропе; но top yol была хорошо известна русским, хотя они и не считали ее удобной для переброски крупных воинских соединений. Она находилась под постоянным присмотром патрулей пограничной охраны, расквартированной в Бардизе.
Турецкая 29-я пехотная дивизия, за которой прибыла и 17-я, вынуждена была начать свой марш 22 декабря. С собой взяли только горную артиллерию; весь багаж был сведен к минимуму; рационы тоже максимально ограничены. Солдаты питались в основном плоскими, плохо пропеченными местными пшеничными лепешками. На гребне Шакир-Баба не было древесной растительности. Люди не имели топлива, теплых вещей; только у части солдат были шинели, а на ногах – крестьянская обувь, совсем не приспособленная для гор. Вице-генералиссимус утешал себя словами в духе Наполеона: «Наши базы снабжения впереди!»[79]
Предполагалось, что 29-я и 17-я дивизии прибудут в Чатак, расположенный на северном конце хребта Шакир-Баба, к ночи 23 декабря. За два дня до их выхода 3-я дивизия IX корпуса (28-я) начала движение по тропе, проходящей через Ид. Она получила приказ прибыть в Чатак на один день позже, чем 29-я и 17-я дивизии. 28-й дивизии пришлось выполнить особо трудный марш, но Энвер, разделив свои силы, рассчитывал не только разгрузить забитую войсками «пушечную дорогу», но и вклиниться между истоминской бригадой в Ольты и основной российской группировкой в Сарыкамыше.
Следуя за 28-й дивизией, 31-я дивизия X корпуса, вышедшая из Эгрека, вынуждена была идти через Ид по долине Ольты-Чая в сторону города Ольты. Одновременно ей пришлось согласовывать свое движение с перемещением 30-й и 32-й дивизий X корпуса, которые несколькими днями раньше тайно перебросили по плохой тропе из района Эрзерума в Тортум. 22-го числа эти две дивизии должны были двинуться маршем по долине реки Сиври-Чай в направлении Ольты. Для завершения запланированного окружения войск Истомина послали специальный отряд под командованием Али Фетхи-бея (один полк 31-й дивизии с двумя горными орудиями). Двигаясь еще дальше на север по долине реки Тортум-Чай, он должен был пересечь горы Ак-Даг и спуститься в долину реки Ольты-Чай около Хаскёя, в 10 км к западу от Ольты. Все эти перемещения согласовали по времени; в их задачу входил захват и уничтожение бригады Истомина 23 декабря, а 25 декабря Энвер уже планировал атаковать Сарыкамыш силами IX корпуса. По его расчетам, подкрепления из X корпуса, следовавшие из Ольты, должны были прибыть туда на следующий день. В то же самое время X корпусу разрешили после захвата Ольты выступить на Мерденик, а затем на Ардаган. Отдельное наступление на Ардаган должны были осуществить войска под командованием немецкого майора Штанге (два полка 32-й дивизии при 8 орудиях и 2 тыс. солдат нерегулярных войск). Их цель: выступить из Борчка, пройти по шоссе Батум – Ардаган через Артвин и Ардануч и форсировать перевал Яльнизчам-Даг.
Все эти перемещения были утверждены приказом от 22 декабря, подписанным Энвером (датирован 19 декабря). При составлении этого приказа его настоящие авторы – полковник фон Шеллендорф и майор Фельдмарн – совершили грубые ошибки в расчете времени, необходимого для перемещения войск в течение этого непривычного для турок зимнего марша.
На русских позициях затишье в боевых действиях в первой половине декабря создавало ложное впечатление стабильности. Армия Бергмана занимала оборонительные позиции вдоль линии, шедшей от Косутского отрога Шакир-Бабы, через Маслахат к реке Араке, далее на юг к Юзверану и селению Арди у подножия горы Драм-Даг[80].
После посещения фронта Юденичем положение войск улучшилось: солдаты получили зимнее обмундирование, санитарные условия стали удовлетворительными, а комиссариат стал работать эффективнее, насколько это было возможно в столь трудных условиях.
Первый большой снегопад пришелся на 19 и 20 декабря, а вместе с ним пришли и первые тревожные новости из Ольты. 19-го числа генерал Истомин доложил, что российский пост в Иде обнаружил появление небольшого пехотного подразделения турок в долине реки Ольты-Чай у Эгрека. Он добавил, что за этим подразделением следовала целая бригада и что турки намерены атаковать Ид. Бергман отнесся к этим новостям равнодушно, но в тот же день получил телеграмму из Тифлиса с запросом о его планах помощи Истомину в случае нападения. Юденич обратил внимание на движение турецких войск, которое в это время года показалось ему весьма необычным. В тот же день Юденич приказал одному полку (два батальона) 3-й Кавказской стрелковой бригады (только что сформированной в Карсе) следовать в отдаленный район Олор при слиянии рек Ольты-Чай и Чорох, где вооруженные банды аджарских повстанцев проявляли растущую активность. Новые тревожные телеграммы приходили в штаб Бергмана в Месинкирте (их копии отправлялись Юденичу в Тифлис). 21 декабря Истомин доложил, что российский батальон после боя вновь овладел Эгреком; но армянский агент послал ему предупреждение, что на следующий день вся турецкая 28-я дивизия должна атаковать Ид. В тот же день передвижение турецких колонн неожиданно обнаружили истоминские посты около Котика в долине реки Сиври-Чай. (Это были передовые подразделения X корпуса.) Затем в тот же день Истомин доложил, что противник не проявляет активности на реке Ольты-Чай и что их главная линия наступления, похоже, будет проходить ниже по течению Сиври-Чая. Позже он опять доложил, что турок наблюдали и дальше к северу, вблизи пограничного поста в Кукурусе (это была колонна Али Фетхи). Последнее обстоятельство подтверждало (если это вообще было нужно), что турки в районе Ольты выполняют обходной маневр, и Истомин предложил оставить в Иде только арьергард и сосредоточить все имеющиеся силы для обороны Ольты. Он послал один батальон с двумя орудиями для усиления поста Кукурус.