Павел Мешков – Черный корректор (страница 9)
– Может быть, – согласился я. – Но я их на реке что-то не видел. Только в телевизоре…
За окном в тени термометр показывал сорок два градуса, и падать температура начинала только после пяти часов. Днем в июне в Ямане жизнь практически прекращалась. Все живое забивалось в норы или, на худой конец, в тень. Помидоры стояли, подвязанные к своим опорам, так скукаежив листья, что казались высохшими и мертвыми. Неугомонные в обычное время куры вповалку лежали в тени сарая с широко раскрытыми клювами, и даже предводитель-петух, распластав по земле крылья, как орел в полете, предавался печальным размышлениям о жизни и смерти.
Рыбу, и ту ловить смысла нет. Хотя ее в это время невпроворот. Но у нее даже название специфическое есть – «жарка́я», с ударением на второе «а». Загорается и тухнет мгновенно. И не с головы, как все у нас в России, а по всей поверхности слизь от жары гниет и воняет.
Свободно вздохнуть можно только вечером, когда с реки начинает тянуть прохладой. Да и вздохнуть-то только пару-тройку раз. Если успеешь. Стоит солнцу коснуться горизонта, как миром завладевают и правят комары. Не всякие там мелкие и вежливые комарики средней полосы, а полновесные астраханские вампиры-кровососы. Точнее всех, на мой взгляд, их описывал Сашка Худяков неискушенным в этих делах жителям Брянщины. «Вдвоем эти гады… – говорил Сашка, делая страшное лицо. – Один – не может. Не под силу ему. Так вот, вдвоем они хватают кусок сахара и тащат его по столу! Бам-бам-бам-бам!!! Взлететь, кровопийцы, не могут, так волоком тащат! Всю ночь спать не дадут, если сахар убрать забудешь!»
Но погожим летним днем комары не летают. В траве от жары хоронятся. Даже браконьеры и вкуровцы – и те днем спят. А мы на даче в это время спасаемся только благодаря воде из холодильника, трем вентиляторам и душевой установке мощностью в одну бочку. Правда, душем стараемся пользоваться только в крайнем случае. Когда уже дымиться начинаем. Во-первых, из соображений экономии воды. Бочка только снаружи кажется большой. Во-вторых, прежде чем откроешь воду и намылишься, из душа надо комаров изгнать, а они обычно очень дружно и больно выражают свой протест…
– Чего котлеты пожирать перестал? – спросил я у дяди Олега. – Ешь, все равно выбрасывать придется.
– Хорошие котлеты! – похвалил он. – И чего это Лариса в них положила? Я думал, что они из мяса…
– А они процентов на двадцать из мяса и состоят. Я в фарш здоровенный кусок свиного сала провернул.
– Это было правильное решение, – одобрил дядя Олег, и его рука, до этого тянувшаяся к бокалу с чаем, произвела сложный пируэт и по немыслимой траектории достигла котлет.
– Я бы их все как одну слопал… – без сомнений в голосе заявил дядя Олег. – Но нам еще на рыбалку ехать, а с полным животом веслами махать неудобно. Так что убери котлеты от меня куда подальше… В холодильник.
– В холодильнике – вода, – возразил я. – А вода – это жизнь.
– А в котлеты вложен труд Ларисы. И если она узнает, что мы их выбросили, – это верная смерть.
Логика в его словах, несомненно, была. Я встал с табурета, достаточно ловко отпихнул в сторону руку дяди Олега, как рок нависшую над котлетами, и, открыв холодильник, запихал тарелку под самую морозилку.
– Они ж там замерзнут! – возмутился дядя Олег.
– Если верить народной мудрости, то в жару лучше есть мороженые котлеты, нежели тухлые.
Дядя Олег согласно кивнул, потрогал место, на котором стояло блюдо с котлетами, и, внимательно осмотрев пальцы на руке, предложил:
– А давай поставим в реку что-нибудь эдакое… Не спорное.
– От чьего имени? – поинтересовался я. – Лично я – пас! Тебе, вероятно, память отшибло…
– А-а-а… Ну да… Понимаешь, на работе зашился, может, потому и отшибло. А что, не прошло оно?
– Ага! «Прошло»! Щаз! Но, если хочешь, можешь попробовать, – предложил я.
– Не-е! Спасибо большое! А что, из дяди-Мишиной ямы больше ничего не вылезло? – осторожно спросил дядя Олег. – Она, кажись, хорошо закопана. Я смотрел…
– Как сказать!.. – вздохнул я мрачно. – Как посмотреть… Особо пакостного вроде ничего не произошло, а так… Аномальная зона, одним словом, как говорит дядя Сережа. Что с нее возьмешь?
Мы помолчали, глядя в окно, на огород, залитый палящим светом солнца. Даже птицы умолкли. Только пара удодов резво бегала по огороду и ловко выковыривала из-под земли медведок.
– Яму-то дядя Миша закопал… Или зарыл… Как больше нравится… Но в полнолуние над ней свечение появляется. Иногда даже в сумерках видно. Так что яма работает… Ты у Мишки, сына моего, в комнате на стене драконьи башки видел?
– Ну у тебя и повороты! – восхитился дядя Олег. – Видеть-то видел… Я еще решил, что тебе их из Вьетнама привезли или из Кореи… Уж больно хорошо сделаны!
– Они настоящие.
– Настоящие?.. – удивленно и недоверчиво повторил дядя Олег. – Брось! Так не бывает. Протухли бы они…
– Не протухают, – не согласился я с дядей Олегом. – И в огне не горят. Я пробовал. Ко мне Лариса как-то в воскресенье приезжала. Ну и разругался я с ней в дым…
– Ты – с Ларисой? – не поверил дядя Олег. – Врешь!
– Я – с Ларисой! – подтвердил я. – И врать мне тут незачем. Забодала она меня вусмерть! «Котлет хочу щучьих!» Вынь ей да положь! Сама ж съест одну котлету, и все! Сыта по горло! А остальное не выбрасывать же – в меня запихивает!
– Мне б твои проблемы! – вздохнул дядя Олег и мечтательно закатил под лоб глаза.
Хотел я возразить, но вовремя осознал правоту народной мудрости «сытый голодного не разумеет», махнул рукой на его бредни и продолжил:
– Проблема как раз была! В погоде… – Я бросил печальный взгляд за окно. – Погода была!.. Не то что сейчас. Чудненькая была погода. Ветер задул холодный с моря, соответственно – дождичек посыпал… Обалдеть! Как в сказке! Я по такой погодке завсегда в хорошее расположение духа впадаю. Хочется мне, чтобы всем вокруг хорошо стало, так же, как и мне… Хочется залезть под теплое одеяло и тихонько дремать под шум дождя, предварительно послав всех к… А тут Лорка над ухом: «Котлет хочу!.. Поймай щуку… Котлет хочу!..» Ну, хочешь котлет, и флаг тебе в руки! Отойди в сторонку, митингуй и хоти себе дальше… Извини, тут и святой не выдержит, сорвется! А у меня крыльев пока нет…
В общем, Олег, плюнул я на свой заслуженный отдых, хлебнул чайку, дождался, когда жена кур пошла кормить, и смылся со двора. Ведро и спиннинг, дело ясное, с собой прихватил – для конспирации.
Тропинка скользкая, настроение на нуле, ветер холодный… Кое-как до Яманишки добрел, коров от лодок разогнал, присел на мокрые доски, закурил, в воду плюнул. Какая там тебе рыбалка при свале воды?! Так, расстройство одно.
Отправился я вверх по Яманишке. Метров пятнадцать-двадцать пройду, ведро на землю поставлю и спиннингом махать начинаю. Вверх, вниз, поперек реки блесну бросаю – ни фига нет. Даже окуней. Ну не берет рыба, да и зачем ей в это время года? Одну щучку, правда, видел под берегом. Стоит, плавниками задумчиво перебирает, аппетит, видать, ожидает. Меня увидела и не торопясь, бочком-бочком в глубину погребла, а на блесну – ноль внимания! Зараза!
Добрался я таким образом до большой ивы. Она как раз на полпути от нас до верхнего конца острова стоит. Ну, ты знаешь: там заливчик небольшой и место для замаха есть. «Щучье место!» – как говаривал дядя Сережа.
Площадку себе поудобнее выбрал, ногами в землю уперся, как атлант, и – вжих! Послал блесну почти под противоположный берег. Кручу катушку, и вот этак посредине проводки как даст! Спиннинг согнуло дугой, сердце у меня в малом тазу пупок толкает… В общем, пошел азарт!
Может, кто-то где-то крупную рыбу вываживает, утомляет ее и себя, а мне в таких случаях вечно некогда. Главное, слабину не дать! Разогнал я ее, как торпеду, в сторону берега, так она торпедой на берег и вылетела. Вполне приличная щука оказалась, килограмма на два. «Ну вот они, – прикинул про себя, – первые котлеты! Теперь было бы совсем неплохо продолжить в том же духе!»
Снял щуку с блесны, отбросил в траву к кустам и снова блесну закинул, но повел не по поверхности, а ближе ко дну. Бац! Вторая щука! Нос в нос, как и первая! То ли я к щукам в столовую попал, то ли у них совесть проснулась, не знаю, но первый пяток рыбин я из реки выдернул на одном дыхании. В ведро больше семи-восьми таких морд не запхаешь, так что я решил больше сотни не ловить.
Закурил, окинул орлиным взором прилегающую местность… По опыту знаю, стоит только напороться на рыбу, как враз найдется группа восхищенных доброхотов со спиннингами, готовых разделить твое рыбацкое счастье. А это уже не рыбалка, а толчея. Ну, ты, Олег, и сам понимаешь!
Так вот! Глянул я вдоль берега, а от лодок в мою сторону мужик какой-то прется, весь в цветных заплатках. Без спиннинга, правда, но все равно не очень ясно, откуда он тут такой взялся и куда так спешит. Если бы через кусты ломился – я бы услышал. А тут возник, как… Непонятно, в общем. «Щас закурить срывать будет. Не иначе», – думаю, а сам снова блесну в реку забросил. Вот не люблю я зрителей – и правильно! Вернулась блесна только с тиной морскою – как в сказке!
А мужик уже вплотную подошел, остановился и смотрит с неподдельным интересом. Я спиннингом взмахнул, на мужика недобро глянул и говорю:
– Смотри! Задену!