Павел Мешков – Черный корректор (страница 34)
Влетела эта красавица плотно! Аж на пять крючков, что неудивительно, так как снасть была заправлена на совесть – крючки острые, цепкие, как щучьи зубы. Хвостом к нам, головой в сторону берега, русалка тряслась крупной дрожью и уже не делала никаких попыток освободиться от снасти.
Вот тут-то, надо сказать, очень вовремя, я и припомнил, что сам знал и что рассказывал мне дядя Олег о повадках наших местных русалок и их привычках. В частности, стало ясно, почему русалка не смогла сама крючки отцепить – дядя Олег говорил, что они железа как огня боятся. Особенно кованого. Следующее откровение дяди Олега, которое выдала память, заставило меня нарушить молчание, едва русалка приподняла над водой голову и посмотрела на меня.
– Молчи! – приказным тоном сказал я. – Будешь молчать – я тебя освобожу! Договорились?
Русалка утвердительно кивнула, и я начал медленно, стараясь зря не дергать снасть, подтягиваться к хвосту.
– Ага! – оживилась моя жена. – Вам, мужикам, лишь бы глотку женщине заткнуть! Уже до русалок добрались! – и тут же, без особой связи с предыдущими словами, выдала обвинительное заключение: – Так вот чем вы здесь с Беловым все лето занимались! А я смотрю – ему тут как медом намазано!
Я чуть нож в воду не уронил. Надо же! Какой лихой поворот мысли!
– Ты громче ори! А то еще не все вкуровцы нас слышали. И между прочим, мы чужую снасть потрошим! Держись за веревку обеими руками и терпи.
Последнюю фразу я сказал уже русалке.
Перерезав поводок крючка, который вонзился в репицу русалочьего хвоста, я осторожно извлек крючок. Не знаю, какая там кровь у русалок – теплая или холодная, но она определенно красная. Когда я подобрался ко второму крюку, моя прекрасная половина спросила нейтральным тоном:
– Ну и как часто вы здесь к русалкам шастали?
– «Меня царицы шаблазняли!..» – попытался я отшутиться, подражая Яковлеву, но бросил это дело на полпути. – Знаешь что? Я уже начинаю жалеть, что не оторвался здесь по полной программе еще разок! Здоровье пожалел…
– Ну вот ты и раскрылся! – торжествующе воскликнула жена. – И зря ты на здоровье ссылаешься! Тебя бы здесь на всех хватило!
Я вытащил из хвоста русалки второй крюк и принялся подтягиваться к следующему. Сомневаюсь, что мои манипуляции доставляли русалке большое удовольствие, но она переносила их молча и даже дрожать перестала.
– Чем они хороши, русалки, – раздраженно заявил я, – так это тем, что от природы молчаливые, а если уж еще и молчать пообещают, то вообще – могила. И то хорошо! Любая русалка любого мужика голосом своим сладким заговорит, чарами опутает и у любой бабы уведет. Да что там голосом! Они, говорят, и взглядом заворожить могут!
Рассуждая таким образом, я с возможной осторожностью освобождал русалку от крючков и наконец удалил последний. Теперь она, как и я, просто держалась за веревку снасти руками. Не знаю уж, как у русалки, а у меня от холодной воды руки замерзли до немоты и легких судорог.
– Ну чего ты? Плыви! – подбодрил я.
Русалка чуть улыбнулась, и ее глаза сверкнули чистым изумрудным цветом. Как уж у нее так получилось, ума не приложу! Может, закатное солнце в глазах отразилось? Но как бы там ни было, а сделала она это зря.
– Ты чего на чужих мужей глазками сверкаешь?! Я те сейчас так сверкну!.. – активизировалась моя супруга и перехватила поудобнее весло. – Глазенки-то к воде опусти и плыви подобру-поздорову! А то не ровен час…
Русалка глубоко вздохнула, выпустила из рук веревку и без всплеска погрузилась в воду.
– Что ж она тебе даже спасибо не сказала? – растерянно, с раскаянием в голосе спросила меня жена. – Может, она немая? Странная какая-то…
Между нами, высунувшись из-под воды, легла на борт лодки тонкая бледно-зеленая рука и тут же вновь скрылась под водой, оставив на бортовой доске три крупные золотистые чешуи. Отпустив снасть, я осторожно убрал чешуйки в пустую коробочку от блесны, встал в лодке и крикнул вниз по течению:
– Мы квиты!
Ответом мне был переливчатый смех русалки.
Ну а на вполне резонный вопрос жены: «Что это?» – я ответил:
– Чешуя русалки. Дома расскажу. И давай греби! Нас течение сносит.
Жена взялась за весла и вдруг снова положила их вдоль бортов.
– Подожди! Слышишь?
Над притихшей рекой разливалась песня. Услышав первые звуки пения русалки, я немедля выбросил за борт носовой якорь.
– Тихо ты! – сердито отозвалась на шум моя жена, но в данном конкретном случае ее раздражение для меня ничего не значило: якорь при таком раскладе должен быть на дне и надежно удерживать лодку. А то действительно придется с самого взморья выгребать…
Должен признаться, что, как это ни странно, но песни русалок ни на меня, ни на дядю Олега особо сильного действия не оказывали. Ну не желал я, слушая их песни, ни в воду лезть топиться, ни танцевать с русалками голяком на берегу. Хотя дядя Олег и утверждал, что в танцах этих есть какая-то особая прелесть. Ну ему ли не знать этих дел!
Песню русалки мы с женой слушали до тех пор, пока от нее не осталось только журчание воды за бортом…
При всех недостатках моей супружницы, даже помноженных на мои заскоки, присутствуют в ней кое-какие отдельные положительные черты и привычки, весьма весомые. В частности, она свято блюдет второе правило Бабы-яги: «Накорми, напои, в баньке выпари, спать уложи, а потом и…» Баньки, правда, в этот день у нас не намечалось, да и сна жена дожидаться не стала. Только-только я после ужина в мундштук сигарету заправил, как она ко мне подсела с вопросом:
– Так что ты мне про чешую русалки хотел рассказать?
Я бы, может, и не стал бы ничего рассказывать или приврал бы как следует, но, по честности говоря, здоровьем рисковать не хотелось, да и расслабился я после ужина. Так сказать, частично потерял бдительность.
Взял я со стола коробочку с чешуйками русалочьими, открыл, достал одну из них, ту, что под руку попалась, протер чистой тряпочкой и положил на ладошку жене.
– Подуй! – говорю. – Так, чтобы теплый воздух от дыхания на чешую попал.
Дядя Олег такую чешуйку вместо брелока на ключах носит. Вот он мне этот фокус как-то и показал. Реакция моей жены, понятное дело, была куда более бурной, нежели моя: я просто глазам не поверил и испугался чуток, а Лариса едва со стула не упала. Я ж не предупредил ее, что от тепла дыхания на чешуе изображение хозяйки появляется. Ну, русалки, из чьего хвоста сама чешуйка. Да еще какое изображение! Цветное, чуть ли не объемное! И, что особенно приятно, со всеми подробностями.
Чешуйку я у жены отобрал, обратно в коробочку спрятал, ну и понесла меня нелегкая! Вечно мне хочется выглядеть умнее, чем есть на самом деле!
– А еще говорят, что если опустить чешую русалки в реку и пощелкать ею, как гитарным медиатором… – я для наглядности пощелкал в воздухе ногтями, – то примчится эта русалка, заслышав щелчки, где бы она ни была!.. А хороши-то как! Все при них, все на месте! И хозяйки отменные, если решат жить жизнью человеческой на земле. Вот только в этом случае память русалка напрочь теряет!..
Жена меня, дурака болтливого, внимательно выслушала, даже лицо удивленное сделала, а потом, улучив момент, коробочку с чешуей со стола сперла да в печи на горячих угольях и пристроила! Мне с веранды через окно хорошо было видно, как чешуя ярко-зеленым в печи горела. Вмешиваться в эти дела я не стал, хотя коробочку было жаль. Удобная она была. А чешуя… Да бог с ней, с чешуей! Мне вроде она, как женатому человеку, и ни к чему вовсе. Говорят, что два раза в одну реку лезть – смысла нет. Чего ж часы на трусы менять?..
Но дяде Саше я все это рассказывать не стал. Меньше знаешь, крепче спишь. И не фига москвичам о наших волжских русалках такие подробности знать! Да и не только в этом дело. Они ж не верят никто! В голову взять не могут, что русалка русалке рознь и уж совсем не чета их московским кикиморам болотным! Сразу начинают скабрезные вопросы задавать: «Как же так!.. Хвост!.. Да как же с ней…» Ну хвост это, положим, на любителя. Не спорю! Так имей терпение, не торопися! Дождись трансформации…
И кстати, у дяди Олега и Надежды в декабре девочка родилась. Ручки, ножки… Да все как положено! Кожа чистенькая, розовая, ни единой чешуйки. И никакого хвоста…
Кто-то может сказать, что год был насыщенным и даже тяжелым. Не знаю… Если сравнивать с последующими событиями, то все произошедшее – отпуск на черноморском побережье. Одна радость – зима выдалась снежная, а все знают, что в холода драконы к нам не залетают.
Год II
Драконы Яманы
Глава 1
Все сокровища мира. Чистая победа
Оно стоит того… Или не стоит?..
…На фоне священной горы Фудзи замерли два мастера, изготовившись к бою. Один из них вдруг низко кланяется противнику и со словами: «Ты победил!» – делает шаг назад. Лицо победителя искажается, как от боли, и он, в свою очередь, с поклоном отступая назад, говорит: «Ты сильнее! Ты победил!»
Многие утверждают, что проблемы к ним подкрадываются тихо, как лисы. Везунчики! На нас дела второго года обрушились стремительно, как лава конников Чапаева. Мелочей теперь уже не упомнишь, а крупные дела и поминать вроде бы нет смысла – все уже позади… Хотя как стороннему наблюдателю можно понять современное положение вещей, не зная об этих «мелочах»? Да и мелочами это выглядит лишь с высоты королевского трона…