Павел Майоров – Вольные города: Ольховая пуща. Книга 1 (страница 8)

Пытался всучить ещё и медный крейцер, но и без того благодарный Фалько отказался.

Теперь он брёл один. Впереди виднелся хуторок, стоящий на холме по правую сторону от тракта. Фалько, подойдя к воротам, окликнул хозяина.

Спустя минуту появился малец, взглянул на пришлого и умчался прочь. Ройтер уселся на землю и стал ждать. Крепкий мужчина лет сорока отворил ворота и спросил, чего нужно незваному гостю.

– Мне бы перекусить, хозяин!

– А деньги у тебя есть? – осматривая босые ноги, вопросил человек.

– Я могу дров наколоть или ещё чего.

– Дуй отсюда, приблуда, – зло сплюнул владелец хутора.

Ройтеру не осталось ничего, кроме как продолжить путь.

Живот поднывал от голода. Кости ломило. Поэтому Фалько Ройтер свернул в лес. На свою удачу, он отыскал несколько диких ягод, а позже наткнулся на три красивые красно-белые сыроежки. За неимением лучшего он отужинал. После чего улёгся под ствол раскидистого дуба и, выпив настой, который всучил ему брат Агафон, улёгся спать, предварительно растерев руки и бока змеиным ядом.

Проснулся он от холода. Огниво было в мешке, а где мешок – в лесной хибаре. Мысли вернулись к отцу Иеремии, который явно был замешан в нынешнем положении Фалько. Он стиснул зубы от злости. Лицо искривилось, и его шрам пронзила острая боль. Ройтер зажмурился. «Надо переговорить с купчишкой Гёртнером, добрую же работёнку он мне присоветовал, курвин сын».

Под луной Фалько продолжил путь, чтобы не околеть в лесу. По пути ему встретился конный отряд из дюжины человек. Они промчались, не обратив внимания на жалкого вида, избитого человека со шрамом, рассекающим лицо по диагонали. Когда небо начало светлеть, он услышал сзади лёгкий перестук копыт. Обернувшись, он увидел телегу и крестьянина, сидящего на ней.

– Добрый человек! – окрикнул его Фалько.

– Пр-р, – остановил телегу крестьянин и воззрился на путника настороженно и одновременно вопросительно.

– Не в Ольхов ты путь держишь?

– В Ольхов! – кивнул крестьянин. – На базар.

– Свези мне до горда, добрый человек.

– За так не повезу!

– Денег у меня нет, могу расплатиться, как доедем до города.

– Знаю я ваше племя, ищи дурака, – и погнал коня вперёд.

Фалько, изнеможённый и уставший, предпринял новую попытку:

– Куртку тебе отдам, добрый человек.

Крестьянин остановился. Осмотрел предложенную в оплату вещь и кинул небрежно:

– Залазь, бедолага, довезу!

Фалько расположился головой на мешке с зерном и дремал. Крестьянин в новой куртке насвистывал какую-то мелодию. Так прошёл день. Когда он проснулся, небо уже поалело, солнце наполовину скрылось за горизонтом, он проспал весь день. Напившись из фляги, любезно предложенной крестьянином, он принялся растирать ядом болевшее запястье.

Глава 5

В город прибыли в потёмках. Едва они въехали в западные ворота, стража затворила их. Один из блюстителей порядка, совсем ещё молодой, с рябым, в рытвинах лицом, внимательно осмотрел Ройтера. И в глазах его блеснул не добрый огонёк, что Фалько совершенно не понравилось.

Тело его болело, но голова прошла, и чувствовал он себя лучше, во многом из-за снадобий монаха.

Распрощавшись с крестьянином, он спустился с телеги и побрёл в сторону доков. Ольхов – был единственным вольным городом на территории всей Священной Осковитской империи. Располагался он на южной её части, в Княжестве Старгородском. Окружён был старыми, но крепкими стенами, имел большой порт, так как стоял на реке Кипучей. Река та брала начало от самого Пригорья и втекала в большое южное море, за которым располагались земли Алсарайского султаната, скованного тридцатилетней войной с соседствующей Иуликонской империей.

Ещё отец нынешнего императора оной начал войну на три фронта, результатом этой войны стал захват части земель королевства Энгрии, двух южных городов Осковитской империи и большого куска земли султаната. После смерти отца сын продолжил его дело и укрепился, уступив лишь один город Королевству Энгрии.

Всё это Фалько узнал из книг, которые взахлёб читал в любую свободную минуту. Как только у него появлялись деньги, он спешил в книжную лавку, где искал книги по истории, тактике и травничеству.

Было прохладно идти совершенно босому по холодной, выложенной булыжником мостовой. Отсутствие куртки тоже заставляло ёжиться при малейшем дуновении ветра. На пути встречались редкие прохожие. Кто-то косился на него. Но Фалько не обращал на это никакого внимания. Он брёл по, казалось, бесконечным проулкам, пока не оказался в портовом районе. Он встретил его запахом тухлой рыбы, тины и птичьего помёта. В подгнивших деревянных коробках шуршали крысы. Обычное дело для не самого приятного места в городе. Где-то за углом лаяли собаки. Фалько брёл и брёл. Небо было ясным, луна освещала его путь. Как вдруг за спиной он услышал топоток нескольких пар ног. Он обернулся. Из-за угла появилось полдюжины людей. «Бежать, кажется, нет причины», – подумал Фалько, и тут в голове мелькнуло подозрение, один силуэт ему показался знакомым. В мозгу возник образ лысого бородатого южанина, с которым он играл в шахматы в трактире «Спящий великан», а также выражение лица рябого стражника. В котором читалось… Узнавание.

Фалько сделал рывок. Тело отозвалось болью. Но выхода не было. Стиснув зубы, он юркнул в ближайший проулок. Послышались крики. Фалько двигался недостаточно быстро, и вскоре в проёме появились люди. «Южане», – все опаски Фалько подтвердились. Он побежал как мог, стиснув зубы, стараясь отвлечься от боли. Но преследователи его настигали.

– Стой, вор! – прогрохотал голос Бихора.

Сомнений не оставалось. Фалько Ройтер из Тиля, вопреки здравому смыслу, развернулся, выхватывая стилет.

Преследовавшие его головорезы перешли на шаг. На лицах читалось недоумение.

– Решил драться? – с явной насмешкой спросил бородатый.

Фалько, стиснув зубы, принял боевую стойку.

– Кто тебя так отделал, ублюдок? Твой наниматель, а? – горланил бородач, его подельники с насмешкой смотрели на одинокого изувеченного человека, на котором даже сапог не было. Они медленно приближались. В руках у большинства были тесаки, только у пары человек были палаши.

Фалько, воззрившись на небо на долю секунды, принял решение, «последнее в своей жизни». Он метнулся к ближайшему врагу. Тот, не ожидавший такого поворота событий, не успел среагировать, и лезвие ножа обезумевшего незаконнорождённого сына барона вошло ему в живот. Он отпрянул, не осознавая, что произошло. А позже, схватившись за живот, посмотрел на свою ладонь. Она была красной от крови. Молодой южанин выпустил тесак из рук и, забыв про всех и вся, стал пытаться зажать кровоточащую рану. Фалько к этому моменту кинулся в обманном манёвре на второго. Увернувшись от размашистого удара тесака, он побежал вдоль набережной. Затем резко развернулся, ткнул ближайшего к себе врага в область груди. Ему повезло, что нож не угодил в кость. Лезвие вошло не глубоко, но южанин вскрикнул и зло принялся размахивать тесаком. Фалько ретировался в ближайший закоулок, на его счастье, он был узким. Но с ножом против тесака каши не сваришь. Поэтому он откинул план о дальнейшем сопротивлении и предпринял новую попытку бегства. За ним бежало пятеро разъярённых мужчин. Он кричали и ругались столь громко, что заставляли местных жителей, открывая ставни, выглядывать из окон. Боль возвращалась к Фалько. Ко всему прочему, убегая, он наткнулся голой ступней на что-то острое. Этот факт не добавлял ему ловкости. Проулок закончился. Он оказался на небольшой улочке и повернул направо. Дыхание сбилось, и он сделал последний рывок в попытке найти спасение.

– Ты не скроешься, свинья! – гаркнул за спиной бородатый.

Из-за угла навстречу Фалько вынырнул человек. Его, по видимости, привлекла необычная для ночи в Ольхове суматоха. И увидев пятёрку южан, преследующую оборванного типа, он что-то крикнул. И из-за угла появилось семь человек при оружии. «Засада», – подумал Фалько, но продолжил бежать в их сторону, надеясь прорваться, и тут по его ноге, которая в данный момент была единственной опорой, прилетел удар. Он, не удержавшись на ногах, осёкся и повалился на землю кубарем. Единственное, что он успел, отвести в сторону руку с зажатым в ней ножом.

– Эй, – раздался незнакомый голос, южного акцента в нём не было. Кричал не преследователь.

Фалько подскочил и бросился на бородатого. Сзади слышались шаги. «Вот и конец пришёл, курва!» – Фалько Ройтер, чувствуя холодное дыхание смерти, осознавая безвыходность своего положения, вошёл в кураж. Бородатый наносил размашистые, но быстрые удары. Фалько уворачивался, краем глаза замечая заходящий сбоку силуэт второго. Он повторил свой обманный финт, бросившись на второго врага, но теперь не кинулся бежать, а резко сменил направление и вогнал нож по рукоять в шею Бихора. Уши заложило. Всё стало как во сне. Время замедлилось. Он слышал удары собственного сердца и топот ног за спиной. Южане оторопело глядели на то, как их главарь, зажав ладонью кровоточащую рану, падает на колени, а затем, обмякнув, втыкается лицом в мостовую. Они не предпринимали никаких действий. Шаги уже совсем близко. Но восемь крепких человек пробежали мимо, не задев Фалько, и набросились на южан. Двое из оставшихся живых бросились прочь. А двоих оставшихся изрубили на месте. Фалько с мутной головой, не понимая, что происходит, осел на мостовую. Четверо нежданных спасителей пустились в погоню и скрылись в проулке.