Павел Марушкин – Зимние убийцы (страница 10)

– Ваше мнение, инспектор? По-прежнему считаете, будто Эрхенио виновен?

Он не удостоил меня даже взгляда.

– Только один вопрос, – поспешно добавил я. – Отверстие во льду идентично с тем, что проделали в зимней спальне Эддоро? Вы же наверняка замерили…

Дверца диномобиля захлопнулась прямо перед моим носом. Взвыл мотор; ошметки снега из-под колес обдали меня с ног до головы.

– Спасибо, инспектор, вы мне очень помогли, – пробормотал я вслед удаляющемуся дино.

Большую часть дня я потратил, пытаясь хоть как-то связать личность убитого клерка с семейством Эддоро. Увы! Ничего общего – кроме способа умерщвления. Таинственного «того парня», собутыльника Эрхенио, тоже никто не видел. Впрочем, немудрено: убийство произошло рано утром, когда большинство нормальных фрогов ещё досматривают последний, самый сладкий сон. Так ничего толком и не выяснив, я заявился к Эльзе. Моя возлюбленная живет в собственном особняке, похожем на миниатюрный средневековый замок – с зубчатым фронтоном и каминными трубами, оформленными в виде башенок с остроконечными крышами. У этого замка даже имеется нечто вроде рва – нижний этаж омывается водой канала. Не стоит забывать, что мы живем в мире амфибий.

Эльза быстро подняла мне настроение. Для начала она потребовала, чтобы я исполнил своё обещание; так что мы пошли в ресторан. Я выбрал «Старую бочку» и по пути развлекал спутницу услышанной от Нехабы историей – каюсь, я малость её приукрасил. После ужина мы вернулись к ней – и тут уж было никак не обойтись без объяснений по поводу многочисленных синяков, до той поры скрывавшихся под одеждой. Пришлось рассказать о драке в «Пьяной рыбе», разумеется, без лишних подробностей – моя подруга, увы, совершенно не умеет держать язык за зубами. Эльза немного поохала, ну, а потом я был с лихвой вознагражден за все перенесенные страдания.

Глава 4

Холодный след

Нависшие над столицей снежные облака к утру разошлись. В бирюзовом небе воссияло солнце, крася свежие сугробы розовым и золотистым. Воздух был холоден и свеж. Одним словом, утро можно было бы назвать чудесным – если бы не свежие трупы.

О новых убийствах я узнал из утренних газет. На этот раз жертвами «бурильщика» стали двое: никому не известный бедолага из трущоб – и звезда большого экрана, Эргели Танха. Местная знаменитость, ведущий актер студии «Амфитрита филм», единственной нашей кинофабрики – если убийца хотел привлечь к себе внимание, трудно было подыскать более подходящую кандидатуру. Я невольно посочувствовал Элисенварги: теперь на беднягу-инспектора насядут со всех сторон.

– Это ужасно! – заявила Эльза, ознакомившись с новостями. – Просто мурашки по коже… Представь – лежать, закованным в лёд, не имея даже возможности пошевелиться, и слышать скрип этого жуткого сверла! Всё ближе и ближе…

– Насколько я знаю от своих друзей-фрогов, во время криобиоза ничего не ощущаешь. Они в этом состоянии даже снов не видят, – возразил я. – Между прочим, странное дело… Убийца как будто… Даже не знаю, как сказать: он словно делает выборку. Его жертвами каждый раз становятся представители иных социальных слоёв. Случайно ли?

Эльза передернула плечами и испытующе взглянула на меня.

– Скажи, твой интерес к этим смертям – он чисто академический?

– Не совсем, – признал я. – Похоже, всё это имеет отношение к теперешнему моему расследованию… Только не говори никому, ладно?

Она нежно коснулась моей ладони кончиками пальцев.

– Обещай мне, что будешь осторожен.

– Осторожность – моё второе имя. Ты же видишь, сколько всевозможных железяк я с собой таскаю…

Кем бы ни был этот таинственный «бурильщик», проблем он мне создал достаточно. Я-то намеревался отправиться в кафе моего старинного друга Лакси, посидеть за чашечкой кофе и побеседовать с хозяином. Лакси – фантастический молчун, но прекрасно умеет слушать; а делясь с ним соображениями по поводу расследования, я частенько натыкаюсь на свежие мысли… Но вместо этого пришлось по очереди навестить невинно убиенных – практически с нулевым результатом. Возле особняка Эргели Танха собралась целая толпа. Полиция никого не пускала. Моё удостоверение частного детектива не произвело на этих фрогов никакого впечатления. Я попросил вызвать кого-нибудь из начальства… С тем же успехом можно было разговаривать со статуями.

Так ничего и не добившись, я направился по второму адресу. Здесь уже всё закончилось. Глыбу льда с вмороженным в неё телом увезли. Я принялся расспрашивать соседей. Как обычно, никто ничего не видел. Этот район вплотную примыкал к Весёлым Топям – самому разбойному пригороду нашей славной столицы. Здесь правили иные законы. Местом преступления была зимняя ночлежка – что, по сути, означало длинный барак с земляным полом и уходящими в темноту рядами ванн. В качестве последних использовались распиленные вдоль железные бочки, установленные на грубо сколоченных козлах. Мрачное местечко, но за весьма незначительную сумму здесь можно было переждать зиму – если, скажем, криобиоз не прервет внезапная оттепель. Ни о каком искусственном охлаждении, конечно, не могло быть и речи.

Заведовал всем этим хозяйством дряхлый старикашка; но тревогу поднял не он, а его сменщик, едва заметил неладное. Как ни странно, полиция не арестовала этих двоих. К моменту моего визита оба были уже изрядно пьяны – но от старикашки разило гораздо сильнее, чем от напарника. Я лишь покачал головой. Похоже, здесь повторилась история усадьбы Эддоро: «бурильщик» заглянул на огонек – и сделал своё черное дело, покуда сторож валялся в отключке. На дверях даже замка не было, простая щеколда – чтобы отодвинуть её, достаточно обыкновенного столового ножа. И как это здешние постояльцы не боятся доверять свои жизни столь ненадежному убежищу? Замерзший фрог беззащитен; единственное, что отделяет его от суровой реальности – десяток-другой сантиметров льда… Не слишком надежная броня! Правда, большинство здешних обитателей не имели ни единого трито за душой; они и на заморозку-то пошли, отчаявшись заработать себе на пропитание.

Я брел назад сквозь снежную кашу – и неожиданно заприметил в конце улицы знакомую фигуру. Грузный, широкоплечий фрог кутался в мохнатый плащ, но эту походку я узнал бы где угодно.

– Учитель! Учитель Тыгуа!

– Эд! Вот так встреча! – Мой старинный друг и наставник в воинских искусствах от души похлопал меня по плечу. Лапа у него была прямо-таки чугунная. – Какими судьбами тебя сюда занесло? Работаешь?

– Летаю по городу, как москит – правда, толку ноль… Вы, наверное, уже слышали обо всех этих ледовых убийствах?

– Спрашиваешь! – проворчал Тыгуа. – На каждом углу только о них и судачат! Кое-кто начал выводить родственников из спячки – так, чисто на всякий случай… И правильно делают, да. Хорошо, что я не подвержен этой привычке!

– А почему, кстати? Говорят, для фрогов криобиоз даже полезен… – полюбопытствовал я, припомнив, что Тыгуа и впрямь бодрствовал каждую зиму, по крайней мере, всё то время, что я его знаю.

– Слишком уж много плохих парней хотело бы застать меня со спущенными штанами! – он свирепо ухмыльнулся.

– Понятно… Вы не очень спешите? Может, посидим в каком-нибудь кабачке?

– У меня идея получше, – заявил он и распахнул плащ. Я не удержался и присвистнул: под толстой тканью скрывался целый арсенал.

– Зачем вам столько пистолетов?!

– Да потому, что я иду в тир! Любой навык следует оттачивать, – заявил он. – Составишь мне компанию – дам пострелять.

– Спасибо, у меня есть и свой. – Я гордо продемонстрировал ему кобуру. – Всё согласно вашим заветам: без оружия из дому – ни ногой!

– Ну, хоть чему-то ты научился! Кстати – это тень так падает или у тебя синяк на физиономии? Ну-ка, давай, рассказывай…

Бах! Учителя заволокли клубы едкого дыма, а глиняная тарелочка в дальнем конце помещения разлетелась в пыль.

– Теперь твоя очередь, Эд, – заявил он. – Покажи, на что ты способен!

Я тщательно прицелился: опозориться не хотелось. Промахи своих учеников Тыгуа воспринимал, как собственные – и очень переживал по этому поводу… Бах!

Мишень брызнула градом осколков. Всё же наставник остался недоволен.

– В реальной ситуации у тебя не будет столько времени на прицеливание! Учись попадать навскидку! Вот, смотри…

Он вытащил из-под плаща и выложил на стойку четыре пистолета, прищурился… Бах! Бах! Бах! Бах! Конечно, медленнее, чем ковбои в кино – но стрелял-то он из кремневого оружия! Четырьмя мишенями меньше…

– Вы промахиваетесь хоть когда-нибудь?

– Это вредно для здоровья, – заявил он и принялся перезаряжать стволы. – Так ты говоришь, никаких следов? Он что же, невидимка?

– Почти. Этого типа видел бармен «Пьяной рыбы» – мельком. Наверняка видел и Эрхенио – но в его затуманенных алкоголем мозгах ничего не сохранилось.

На этот раз учитель стрелял с двух рук. Ещё пара тарелочек приказала долго жить.

– Давай, попробуй! – он кивнул на пистолет. – Одно движение: взвод-прицел-выстрел, ну?

Я попробовал. Пуля прошла мимо.

– Мало тренируешься, Эд, – произнес он. – Оружие надо чувствовать, оно должно быть продолжением тела… Ну, ещё одна попытка!

Я вскинул ствол и выстрелил. Одна из немногих оставшихся тарелочек разлетелась в пыль.

– Можешь ведь, когда хочешь! – заявил он. Я скромно промолчал: метил-то я в другую…