Павел Марушкин – Старая Контра (страница 14)

– Я-то думал, ты занимаешься каюкингом, – усмехнулся шимп.

– Я, как ты: занимаюсь всем, за что хорошо платят, – парировал Громила.

– А этот, с которым ты пришел, очень им дорог? – вкрадчиво осведомился один из приятелей Ча.

– К сожалению, нет; иначе на кой бы вы мне сдались? Ты же знаешь, как обстряпываются такого рода делишки: он просто шестёрка…

– Так чего ты хочешь от нас?

Громила пустился в объяснения; и чем дольше он говорил, тем больше Чырвен убеждался, что шеф наконец-то столкнулся с достойным противником.

– Ну ты и фрукт! – усмехнулся Ча, когда гориллоид закончил. – Горазд чужими руками жар загребать! А теперь самое главное: что мы с этого поимеем, а?

– Скажи, пиратская карта тебя устроит, дорогуша? – вкрадчиво спросил Громила. – Настоящая пиратская карта, смекаешь, о чём я?

– Я что, похож на идиота?

– Вообще-то, раз уж ты об этом спросил… – начал было Громила, но тут же оборвал сам себя. – Ну, а если хозяин карты подтвердит её подлинность?

– Хозяин? – издевательски засмеялся шимп. – Что ещё за хозяин? Может, сам Ёкарный Глаз?

– Вот именно – сам. Лично. – Громила внимательно посмотрел шимпу в глаза.

– Ну-ну… Э, постой, ты это что – всерьёз?!

– Угу. Ты ещё не понял, Ча, почему меня больше не интересуют дела Манки-тауна? Думаешь, я тогда испугался твоих угроз? Ошибаешься, парень, угрозы меня не волнуют, ни твои, ни чьи-либо ещё. Если бы я захотел, то заправлял бы здесь всем бизнесом, так-то!

– А с чего это вдруг Ёкарный Глаз сообщит нам, где сокровища? – подозрительно осведомился один из пиратов.

– Я разве сказал вам, что он сообщит что-то? – удивился гориллоид. – Он всего лишь подтвердит подлинность карты. Вообще всё, что я могу вам гарантировать, так это то, что база их действительно находится там, где отмечена. Остальное уже меня не касается; но я бы на вашем месте не стал упускать такой шанс.

– Ты только подумай, Ча, сколько они всего награбили за долгие годы! – возбуждённо зашептал один из шимпов.

– Не шелести… Думаешь, я тебе поверю? – Ча, склонив голову набок, рассматривал Громилу, словно какую-то диковину.

– Дело твоё, – пожал плечами гориллоид. – Но ты знаешь мою репутацию – я никогда не обманываю.

– Да, но ты никогда не говоришь всей правды… – Ча задумался.

В глазах его приятелей читалась теперь неприкрытая алчность; они возбуждённо подталкивали друг друга локтями.

– По рукам! – решился наконец шимп. – Баш на баш: девчонка на карту; кроме того, ты устраиваешь мне встречу с пиратом.

– Встречу я тебе устрою сразу же после того, как мы провернём это дельце.

– Оки. Но учти, если обманешь… – Шимп выразительно покрутил в пальцах осколок обсидиана.

– Не обману. А чтобы у тебя и твоих парней не было сомнений… – тут Громила полез в задний карман шорт и вытащил карту. Не успел никто моргнуть, как гориллоид разорвал её надвое. – Предоплата, – ухмыльнулся он, протягивая половину Ча. – Остальное получишь после того, как сделаем дело.

– Что теперь? – спросил Чырвен, когда они наконец покинули трущобы.

Гориллоид ухмыльнулся.

– А теперь всё по плану: мы возвращаемся, ты звонишь этому Каракозо и докладываешь, что я пару часов бесцельно болтался по улицам, а потом вернулся домой.

Иннот молча рассматривал неподвижно парящий в воздухе костяной шарик. Сомнений не было, всё совпадало: и размеры, и стиль резьбы – практически такой же, только другого цвета талисман прятался сейчас в шевелюре каюкера. Иннот невольно провёл рукой по волосам. Иерофант истолковал это по-своему:

– Да, это и в самом деле кажется невозможным: сосредоточие столь великой силы в нескольких кубических сантиметрах пространства. Круто ведь, верно? Иннот кивнул.

– Круто… Это, как я понимаю, белая волшебная палочка?

– Да.

– И она даёт власть над живой материей?

– Верно.

– Значит, похищена была черная?

– Разве я не сказал этого?

– Чаква стырил её после того, как ты вскрыл подземные реки?

– Ну разумеется, после!

«Ничего не понимаю, – подумал Иннот. – Наводнение началось не так давно; а Подметала…»

– Когда это случилось?

– Три месяца назад… А почему ты спрашиваешь?

– Постой, иерофант, постой… Ерунда какая-то получается. Подметала, в смысле, Чаква Шамполамо, в Бэбилоне уже… По меньшей мере, лет пятнадцать или даже больше.

– Значит, это не тот Шамполамо, – нахмурился иерофант. – Хотя сие странно.

– Очень узкое лицо, голубые глаза, кожа смуглая, тонкие губы, высокий…

– Да.

– У него мощная аура, как у волшебника…

– Верно. А почему ты назвал его Подметалой?

– Потому что в городе он известен под этим прозвищем… Но ведь это никак не может быть один и тот же типус?

– Думаю, тебе стоит поведать о встрече с ним подробнее.

– Вообще-то это довольно долгая история. Началось всё в конце прошлого сезона дождей…

Иннот принялся рассказывать; сначала старец слушал молча, потом стал задавать вопросы, настаивая, чтобы каюкер припомнил мельчайшие детали всех еговстреч с Шамполамо, начиная с самой первой, и особенно – поединок на университетской крыше.

– Ничего не понимаю, – наконец признался он. – Твой рассказ в точности описывает внешность и манеры адепта – за исключением, разве что, такой детали, как возраст. Моему Чакве было двадцать два года, а твоему, как ты сказал, лет тридцать пять-сорок… Вот что, с налёту эту задачку не решить, а меня ждут дела. Сделаем так: сейчас я попытаюсь объяснить тебе дорогу на север, а вечером мы вернёмся к вопросу о похитителе. Я знаю, что ты торопишься, но всё же прошу тебя задержаться, пока мы не разгадаем эту загадку: мне почему-то кажется, что сие немаловажно.

Этот день выдался ветреным. По небу неслись рваные облака; несколько раз принимался хлестать дождь, но скоро переставал. Некоторое время Иннот провёл в климатологической, запоминая малейшие изгибы местности: макет был исполнен с поразительной точностью. Даже стол, на котором он стоял, был чудом инженерного искусства: иерофант обратил внимание каюкера на несколько десятков маленьких бронзовых кранов, снабженных манометрами, которые располагались по всему периметру столешницы. «С их помощью мы можем менять скорость течения наших рек, осушать одни и наполнять водой другие».

Постаравшись накрепко запечатлеть в памяти карту, каюкер отправился в библиотеку и засел за книги и свитки, пытаясь хоть что-нибудь разузнать о краях, лежащих к северу от Туманного хребта. Постепенно в его голове начал зреть другой план – ещё более сумасшедший, чем прежде, однако же казавшийся куда более соблазнительным.

– Иерофант ожидает тебя в зале Интеллектуальных Штурмов и Поединков, чужеземец! – Запыхавшийся Абака вихрем ворвался в библиотеку.

– Ладно. – Иннот со вздохом встал. – Веди, прозелит. Всё равно я в этой вашей башне не ориентируюсь.

«Зал – это, пожалуй, громко сказано», – подумалкаюкер, когда створки дверей перед ним раздвинулись. Комната была немного просторнее кельи, в которой он спал, и к тому же абсолютно пустой. Знаком отпустив Абаку, иерофант отошёл к стене и величаво повёл рукой. Участок пола с тихим гудением раздвинулся, и вверх полез небольшой стол самого что ни на есть затрапезного вида – с клетчатой рваной клеёнкой. Следом появились колченогие табуреты с вытертыми до блеска сиденьями и следами многочисленных покрасок.

– А что, без этого выпендрёжа нельзя было обойтись? – с некоторым ехидством спросил каюкер. – Сенсорные выключатели, между прочим, продаются в Бэбилоне уже предки знают сколько лет, так что этим никого особо не удивишь.

– Прежде всего, так удобно, – пожал плечами старец. – Это место создано специально для концентрации умственных усилий и полёта фантазии; здесь всё создаёт определённый настрой… Соответствующая обстановка – это ключ, понимаешь?

Комната между тем продолжала меняться. Белый пластик стен сменился вытертыми и выцветшими, а кое-где и откровенно драными обоями; полусфера светильника погасла и втянулась в потолок, а вместо неё появилась голая электрическая лампочка на длинном шнуре – слабосильная, едва на сорок свечей. В углу обозначилась чугунная мойка с обколотой эмалью и подтекающим краном.

Иерофант со вздохом наклонился, пошарил рукой под столом и извлёк на свет литровую узкогорлую бутыль, заткнутую свёрнутой в жгут газетой. За зелёным стеклом плескалась мутная жидкость.

– О! – оживился Иннот. – Вот его-то, родимого, нам и не хватало для понимания ситуации! Из чего гоните?

– Из горной агавы. – Иерофант пригладил бороду и достал два гранёных стакана.

– Э! Да там червяк внутри! – пригляделся Иннот.

– Не отвлекайся. Это правильный червяк, он там и должен быть… Тебе сколько?