Павел Марушкин – Старая Контра (страница 16)
Он снова сбился с мысли и замолк, озадаченно глядя на собеседника. Каюкер усилием воли развёл съезжающиеся в кучку глаза.
– Э?
– Большое и доброе дело, – продолжал иерофант. – Поэтому я… Я, поэл? От яйца… То есть от лица коллегии корифеев, предлагаю тебе… Короче… Проси, чё хошь!
– Ну, это… Мне бы до кореша моего побыстрее добраться… – Однако, произнося эти слова, Иннот не больно-то верил в то, что метеорологи способны ему помочь.
– Слушай, друг… Френд! Амиго! Вот ты… Только как на духу: тебе правда надо?
Каюкер, не мигая, уставился в налитые кровью глаза иерофанта.
– Ты понимаешь… Предчувствия у меня больно тяжёлые. Чем скорее я окажусь рядом с ним, тем лучше.
Верховный Метеоролог выставил ладонь.
– Ни слова больше! Пет! Я сказал… Моё слово – ууу! Ни разу, короче… Завтра, поэл? Завтра мы тебя пошлём… – Тут наконец организм иерофанта не выдержал и сдался.
Старец мягко ткнулся лицом в стол и захрапел.
– Закуси мало, – глубокомысленно произнёс Иннот. – Вот она, извечная беда технической интеллигенции: всегда кажется, что надо добавить выпивки, в то время как добавлять следует закусь. Иерофант! Ты слышишь? Мардух! Э-э… – Иннот огорчённо вздохнул, глядя на спящего, и вновь потянулся за огурцом. – Жаль, вы тут все вегетарианцы. Я бы сейчас сальца с чесночком навернул бы… Колбаски копчёненькой…
Шаман кипадачи застонал сквозь зубы и вцепился пальцами в кучерявую шевелюру. Эти два идиота снова попались ведьме в лапы! И что хуже всего, именно тогда, когда им в руки вернулась наконец Книга! Стоит только инфернальной старухе понять, что оказалось у неё в руках… Склянка с зельем, позволяющим духу освободиться от оков тела, повалилась от неосторожного движения прямо в костёр. Клубы едко пахнущего пара с пронзительным шипением заполнили всё вокруг. Чихая и вытирая слезящиеся глаза, шаман на четвереньках вылез из хижины. Свежий воздух привёл его в чувство. Неподалёку перестукивались тамтамы: молодые охотники вернулись с богатой добычей, и праздничная шумиха ещё не успела утихнуть. Мне бы ваши заботы, подумал шаман. Выследить и убить зверя, завоевать сердце какой-нибудь красотки, одолеть в поединке врага… И не знать больше ничего, и быть счастливым. Отойти со спокойной душой к предкам, когда пробьёт час…
Господин Повелитель Погоды последнее время занят… Тучи призраков кружатся в незримом хороводе вокруг башни. Великие Силы чем-то встревожены… Вряд ли ему удастся выйти на связь. Некогда, давным-давно, Повелитель Погоды дал шаману кипадачи очень хороший совет. «Если ты не знаешь, как поступить, – изрёк он, – а башня молчит, то просто подумай: какой совет я мог бы дать? И поступай соответственно».
– Значит… – прошептал шаман, запрокинув голову и уставившись невидящим взглядом в лунный диск, – надо мне самому отправляться туда. Вот ведь какая фигня получается.
Сипапоккулы по натуре своей – существа любопытные и непоседливые. Кроме того, как и большинство лесных куки, они и знать не хотят о том, что такое дисциплина. О'Да и Такери-Такери не составляли исключения. К назначенному сроку оба, как всегда, опоздали. Старший агент презрительно поморщился: от снайперов ощутимо попахивало спиртным. Если бы не тот факт, что лучших стрелков просто не существовало в природе, их и близко не следовало бы подпускать к нашим операциям, мрачно подумал он. Не раз уже из-за этой беспечности и расхлябанности всё оказывалось на грани провала…
– Что новенького, шеф? – развязно спросил Такери-Такери, непринуждённо развалившись в кресле для посетителей. – Кому мы будем делать каюк на этот раз?
– Да, действительно! Слушайте, шеф, до сих пор все задания были очень лёгкими. Надеюсь, на этот раз дельце интересное?
– Очень интересное, мои дорогие! – Каракозо был само радушие; лишь те немногие, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить, что он находится в последнем градусе ярости. – Нам предстоит отправить к предкам предателя и захватить опасного преступника. Как, не самая простая задачка?
– Ну, это смотря по обстоятельствам… – начал было О'Да, но Такери-Такери тут же его перебил:
– А кто предатель-то?
– Ваша соплеменница, вот кто. Адирроза.
– Адиррозка?! Ты что, предлагаешь нам подстрелить девчонку? Да чего она такого натворила?
– Я, кажется, ясно сказал: она предательница! – рявкнул вдруг Каракозо. – И я вам ничего не «предлагаю». Я приказываю!
– Хорошо, хорошо, мы же не отказываемся, -пожал плечами Такери-Такери. – Просто дело в том… Ну, она же всё-таки наша соплеменница…
– И что? – Шеф кинул быстрый взгляд на старшего группы обеспечения.
Тот подобрался. Если дело дойдёт до рукопашной схватки, он уложит обоих мозгляков в два счёта. Лишь бы никто из них не успел выхватить духовушку… Длинные ружья сипапоккул были зачехлены, но он не сомневался, что у обоих припрятана в одежде ещё пара-другая коротких трубок.
– Мой кузен имеет в виду надбавку за риск. – О'Да улыбнулся, показав крупные, как у белки, резцы. – Иметь дело с кем-то равного с нами мастерства, – это, знаете…
– Но ведь вы только что жаловались на то, что задания чересчур лёгкие. – Лицо Каракозо передёрнул нервный тик.
Казалось, он готов был схватить со стола что-нибудь тяжёлое и запустить нахалу в голову.
– Мы вовсе не против трудностей! – оживился Такери-Такери. – Мы просто хотим, чтобы это хорошо оплачивалось, верно?
– О, да – это справедливо! – выдал О'Да любимую присказку, за которую, как подозревал шеф, и получил своё имечко.
– Если всё пройдёт гладко, я выпишу вам обоим премию.
– Ну вот, это другое дело! Это нам нравится, верно, Таки?
– А то!
– Может, вы всё же ненадолго заткнётесь и послушаете, по каким целям вам предстоит работать?! – проскрежетал Каракозо.
– Всё, молчим! Мы оба – само внимание, шеф!
Улыбка застыла на лице Каракозо, словно приклеенная; старший группы обеспечения подумал, что никогда еще не видел своего начальника в таком состоянии. Наконец тому удалось совладать с обуревающими его эмоциями и начать инструктаж. Чем дольше спецагент слушал, тем меньше вся эта история ему нравилась. В отличие от большинства операций, в которых ему приходилось принимать участие, ни о каком «точечном воздействии» говорить не приходилось. Больше всего это напоминало зачистку, грязную и грубую, – если не мафиозную разборку. Отправить к предкам предстояло всех, кто окажется поблизости, кроме Изенгрима Фраком-брасса. Его шеф приказал взять живьём во что бы то ни стало.
– Всё ясно? – Каракозо глянул на часы. – Вопросы есть?
– Выбор позиции – на наше усмотрение? – спросил Такери-Такери.
– Да. Главное, чтобы вся улица простреливалась.
– Сделаем…
Зазвонил телефон. Шеф коршуном метнулся к трубке.
– Алло? Когда, только что? Отлично… Замечательно. Оставайся там; позвонишь мне, когда он выйдет.
Спустя пятнадцать минут из подъезда дома номер четырнадцать по Горбатому переулку вышли несколько человек и растворились в толпе.
– И всё-таки мне не нравится, что Адиррозу придётся прикончить.
– Нам за это платят, – напомнил Такери-Такери.
– Да, но…
Оба сипапоккула брели по улочкам, изображая из себя рыболовов, каких часто можно встретить на берегах Вавилонских каналов: длинные трубки духовых ружей, упрятанные в брезентовые чехлы, вполне походили на удочки.
– Скажи, а если бы шеф приказал устроить каюк
– О, только за очень высокую плату! – Такери-Такери пригладил свои пышные усы. – Не меньше тройной ставки, никак не меньше! Я надеюсь, ты тоже оценил бы мою шкуру достаточно высоко?
– Этим-то мы, профессионалы, и отличаемся от прочих. Мы работаем за большие деньги, но очень качественно.
– Верно. Кстати, в такой жаркий день кружечка-другая пивка вряд ли скажется на нашей меткости, верно?
– Гм… Время, конечно, ещё есть, но если шеф узнает, он будет очень недоволен.
О'Да украдкой оглянулся. Знакомых лиц поблизости не было.
– Не думаю, что… Эй! Полегче!
Компания обезьянцев-шимпов, о чём-то весело болтавшая всего несколько мгновений назад за спиной сипапоккул, вдруг окружила их со всех сторон. Такери-Такери, первым заподозрив неладное, потянулся было за духовой трубкой, но несколько цепких конечностей в тот же миг вцепились ему в руки и ноги, лишив всякой возможности двигаться.
– Тихо, тихо! – Обезьянец широко улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы. – Мы ничего вам не сделаем, более того – угостим выпивкой. Вы ведь хотели выпить, верно?
– Вы кто такие?! Эй, моя шляпа! – завопил О'Да. Изящная охотничья шляпа с перышком дятла, предмет гордости сипапоккула, в суете была сброшена на асфальт. Один из шимпов поднял её, отряхнул о колено и нахлобучил на уши донельзя возмущённому снайперу.
– Держи, улыба! И пусть никто не говорит, что обезьянцы – народ невежливый!
Весело галдящая компания затащила отчаянно сопротивляющихся сипапоккул в один из многочисленных погребков.
– Рому, хозяин! – громогласно потребовал шимп в яркой бандане. – Самого крепкого, который только у тебя есть! Моих друзей мучает жажда, и водой её не унять!
Едва требуемое появилось на столике, О'Да перестал сопротивляться и начал принюхиваться. Такери-Такери яростно фыркал рядом.
– Выбор у тебя простой, – прошептали ему на ухо. – Либо ты выпиваешь сам, либо мы заливаем тебе это в глотку. Эффект будет тот же, а удовольствия – гораздо меньше.