Павел Марушкин – Дело серых зомби (страница 29)

– Ну, покуда этого и не требуется, верно?

Он лишь досадливо поморщился. Ну да, наверное, старому вояке не так-то просто свыкнуться с мыслью, что прямо под боком существует кто-то более опасный и смертоносный, нежели он сам.

– Есть кое-что еще, – продолжал Тыгуа. – Скажи, ты приглядывался к команде этой лоханки?

– Пытался разговорить одного, но парень не слишком-то общителен…

– Я не о том, – он многозначительно посмотрел мне в глаза. – Не о ком-то конкретно, обо всех.

Я пожал плечами.

– Ну… Даже не знаю. Обычные речники…

– Не тупи, Эд. Допустим, тебя попросили найти нечто общее во всех этих фрогах. Итак?

– Гм… Ну, все они мужчины… Все средних лет, разве что шкипер постарше, физически хорошо развиты… Это и немудрено при их образе жизни: погрузка-разгрузка, да и веслами частенько приходится ворочать… – я подумал немного. – Ну, что еще? Работают вместе, пожалуй, давненько: понимают друг друга с полуслова, это видно.

– Ну? Ребята средних лет, хорошо развиты, немногословны, слаженная команда… – он выжидательно смотрел на меня.

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Все время забываю, что ты штатский, – ухмыльнулся он. – Все просто, Эд. Эти парни чертовски напоминают спецуру.

– Э? – не самая умная реплика в моей жизни, конечно…

– Ну, еще всякие мелочи, заметные опытному глазу… Например, они предпочитают общаться не словами, а жестами – скажем, когда орудуют с такелажем. Да и маскировочную сеть растянули весьма профессионально… Ха, помню, сколько с ней мучались мои новобранцы! Умудрялись перепутать все так, что за полдня не разберешься.

– Боевые пловцы?

– Кто ж их знает, – он пожал плечами.

Ближе к полудню ветер донес до нас множественный стрекот винтов. Повинуясь команде шкипера – впрочем, теперь его вполне можно было называть «капитаном» или «командиром», пиасс пристал к берегу.

– Всем лечь! Не шевелиться! – рявкнул толстый уголовник на самых беспокойных.

Я попытался устроиться поудобнее на ящике со взрывчаткой. Расположись мы поближе к борту, так хоть какой-то шанс выжить остался бы в случае чего, подумал я – и поделился этой мыслью с учителем.

– Даже думать забудь! – хохотнул Тыгуа. – Ты хоть представляешь, с какой силой это все рванет? Прыгай за борт, не прыгай – результат один.

– Чего ж вы не сказали этого ночью?

– Не хотел лишать тебя иллюзий, – ухмыльнулся он.

– А теперь, значит, хотите.

– Ну, иллюзии такая штука – рано или поздно с ними все равно приходится расставаться… – на Тыгуа явно снизошло философское настроение. Что ж, самое время, если подумать.

Воздушные корабли вынырнули из-за поворота реки. Посланный на усмирение Стигии десант впечатлял. Первая волна состояла из канонерок: я насчитал не менее двух десятков малых судов. Они шли на небольшой высоте, рассыпавшись широким веером над водной гладью и болотистыми берегами. Следом, значительно выше, двигалась вереница кораблей с непривычно широкими корпусами.

– Десантные шлюпы, – ответил на мой вопрос Тыгуа. – Каждый вмещает в себя дивизию.

– Ого!

– А теперь посмотри еще выше, видишь то пятнышко? Это линкор. «Центурион», судя по обводам.

– А его-то зачем послали?!

– Для устрашения, конечно! Это отсюда он маленький. А когда такая штуковина зависает над головой – бунтовать как-то уже не тянет. Хочется забиться в какую-нибудь щель, да поглубже… И дышать через раз.

Армада, гудя, надвигалась. Я закрыл глаза и попытался расслабиться: все равно сделать сейчас ничего нельзя. Неподалеку какой-то оборванец истово шептал молитву князьям преисподней. Что ж, верующим порой легче. У меня был свой способ отрешиться от действительности.

«Итак, что же получается, – думал я, прижимаясь щекой к шершавым доскам и вдыхая смолистый запах древесины, приправленный (или это только казалось?) еле заметной химической горчинкой. – Существуют некие странные фроги в серых плащах. Вроде бы мертвые, но обладающие бойцовскими навыками, недоступными даже мастерам воинских искусств. Один из них нападает на кронпринца – да так ловко, что бедолага до сих пор пребывает между жизнью и смертью. Кому может быть выгодно именно такое положение Его Высочества? Под подозрение попадает Джага I. Есть ли улики, указывающие на нашего обожаемого монарха? Лишь косвенные. Для того чтобы доставить серого бойца на «Эксцельсиор», был применен, назовем это так, административный ресурс. Преступникам каким-то образом удалось проникнуть на режимный объект и подложить мешок с зомби к почте (если предположить, что я прав и покушавшийся попал на борт воздушного корабля именно этим путем). Как следует проработать эту версию, допросив фабричное и почтовое начальство, мне не удалось вследствие бунта. А был ли он таким уж стихийным? Или… С одной стороны, это бред: взбунтовать заключенных, чтобы скрыть следы другого преступления. Но странное поведение и.о. директора, господина Елинаги, и отсутствие в городе высокого начальства вроде бы намекает, что дело здесь нечисто. Где легче всего спрятать лист? В лесу…

Итак, в результате известных событий мы оказываемся в порту. И что я там вижу? «Арлекинову рыбу», корабль, проходящий по другому моему делу – о пропавшем мастере-протезисте. И тут самое время вернуться к началу рассуждений. Бойцы-зомби в серых плащах. Чем они отличаются от обычных зомби? Прежде всего – высокой подвижностью. Быстротой. А это – суставы. Как говорил учитель Тыгуа, фроги чуть более быстрые и хлесткие, чем люди – опять-таки в силу несколько различной анатомии наших конечностей… Стоп! Ведь зомби в «Спящих лилиях» упоминал, что мастер Ипселл настоящий спец в протезировании суставов! Я напрягся, пытаясь припомнить наш разговор. Что-то насчет усилия натяжения, насчет того, что это настоящее искусство… Мысли мои понеслись вскачь.

Ипселл – лучший в своем ремесле. Он пропал дней тридцать назад. Даже если предположить, что его увезли в какую-нибудь глухую окраинную провинцию – по реке, под парусом, это дней десять-пятнадцать пути. Покушение на кронпринца произошло всего несколько суток назад. То есть, при самом долгом раскладе, у него было около десяти дней на изготовление протезов нового типа. Необычных. Особой конструкции. Таких, которые позволили бы мертвецу двигаться с поразительной скоростью. Десять дней – довольно приличный срок, а он профессионал. К тому же он мог начать работу еще в пути, на борту пиасса – нужные для этого инструменты и материалы были у него под рукой… Проклятье, я ведь имел возможность догадаться обо всем еще тогда, в Амфитрите, после посещения дома Ипселла! Все необходимые факты были у меня на руках! Но потребовалось увидеть серого убийцу воочию, чтобы связать их воедино.

Так. Но ведь мало заменить суставы, это лишь ничтожная часть работы. Чтобы создать такого супербойца, надо… Даже не представляю что. Научить его всем этим диковинным приемам, например. Преодолеть извечную отрешенность зомби – они ведь не слишком-то интересуются мирскими делами… Тут просто не могло обойтись без колдунов, но и, кроме них, должен быть целый штат различных специалистов. Та же команда «Рыбы» – если верить Тыгуа, подразделение спецназа… И еще: вся эта кодла где-то должна располагаться – работать, есть, спать… Где? На отдаленной военной базе, например, или в некой тайной лаборатории…

Что ж, любое государство занимается разработкой секретных видов оружия, и так называемые «отсталые» миры спектра ван Верде не исключение. Даже если Метрополия пронюхает о чем-то подобном, чисто формально у нее не будет права на вмешательство. Ведь это не что иное, как развитие древних традиций, закон о научно-техническом эмбарго не нарушается. К тому же, наше правительство примет все возможные меры, чтобы исключить утечку информации.

Приехали. Похоже, я, сам того не желая, по уши влез в государственные тайны. Ну что, осталось лишь уточнить местоположение этого объекта – и можно со спокойной душой бронировать себе место в «Спящих лилиях». Готов поспорить, мое дальнейшее пребывание в мире живых будет не слишком долгим. Интересно, можно ли подвергнуть зомбификации человека или жизнь после смерти – исключительная прерогатива фрогов? Вроде бы ходили смутные слухи о представителях нашей расы, прошедших эту процедуру – но ничего конкретного я не сумел припомнить…

Можно, конечно, изобразить полное фиаско, переступить через профессиональную гордость, вернуть Грею задаток, за исключением деловых расходов – мол, все нити ведут в никуда… Но, боюсь, для этого уже слишком поздно. Точка невозврата пройдена. Я чересчур близко подобрался к запретному – и меня ликвидируют просто на всякий случай.

Был еще один выход. Добраться до посла и рассказать ему все, включая мои подозрения. Патриотизм здесь неуместен – когда за тобой готово начать охоту твое же государство, самое время подумать о собственной шкуре. Эмигрировать в Метрополию… Но нет, даже в сложившихся обстоятельствах я не мог рассматривать этот вариант всерьез. Возможно, Грей и устроил бы мне билет на генераторную станцию… Если только не решил бы, что выгоднее забыть обо всей этой истории по дипломатическим соображениям. Бросить работу, друзей, признать себя неудачником, сдаться… Но главное даже не это. Мне нравилось то, чем я занимался. Нравилось собирать по кусочкам головоломку, чтобы в один прекрасный миг разглядеть всю картину, нравилось думать, что я делаю мир хоть чуточку лучше… Возможно ли отказаться от частицы себя самого?