реклама
Бургер менюБургер меню

Павел Марков – Кровь на камнях (страница 6)

18

– Тебе тоже стоит отдохнуть, Макс.

– Некогда. Я пекусь о выручке.

– Ее и так немало…

– Недостаточно! – Ира вздрогнула. – А если мы будем прохлаждаться, то не сможем закрепить успех!

Девушка вскинула взор и как-то по-другому посмотрела на меня. На миг этот взгляд даже озадачил. Подчиненная по-прежнему смущалась и нервничала, но как будто почерпнула откуда-то решительности.

«Из банки с ананасами? Глупости!».

– Если… если… если ты загонишь себя, то деньги уже не пригодятся.

– О-о-о! – я воздел глаза к потолку и развел руками. – Только не начинай об этом.

– И мы с Анасом не лошади, – Ира покраснела, как спелое яблоко, но взор не опустила, – загнанными быть не хотим. Сам знаешь, что иначе бывает.

Она поставила банку на стол и аккуратно толкнула ко мне. Консервы с тихим скрипом проехались по поверхности. Только сейчас я увидел, что ананасы уже открыты и источают приятно-сладкий аромат. В животе предательски заурчало. Будто услышав возмущения моего желудка, девушка несмело улыбнулась.

– Ахренеть, ты искусительница, – буркнул я и открыл банку.

Ананасовые кольца так и манили себя попробовать, а подслащенный сок – испить.

– Ладно, – я достал из ящика пластмассовую вилку, – ваша взяла, но недолго! Потом сразу за работу!

Улыбка на лице Иры и вовсе стала счастливой:

– Надо давать себе отдыхать.

– Угу-угу, – проворчал я, подцепляя колечко.

– Например, сходить в парк в воскресенье. Ты как? Не против?

– Не люблю парки, там шумно и полно детей.

– Так дети это же прекрасно!

– Пф! Постоянно орут и им вечно что-то надо!

– Ты такой же, Макс, – хмыкнула Ира, – орешь на нас и вечно что-то требуешь.

Я закинул угощение в рот и стал нажевывать:

– Могу уволить, если не нравится.

Тень пробежала по лицу девушки. Она устало взмахнула руками.

– Да я не об этом, Господи… просто… просто научись хоть иногда расслабляться, окей? Иначе дыры в себе протрешь! А кукурузу в корзине с дырками не сохранишь.

– Да-да.

Внезапно к горлу подступил комок, я закашлялся.

– Что с тобой? – взволнованно поинтересовалась Ира.

– Все норм. Мутит немного что-то.

Глава 4

«Мутит… говно… мутит как…».

Сознание возвращалось постепенно. Я почувствовал тупую и ноющую боль в затылке. Простонал и открыл глаза. Только сейчас ощутил, что руки заведены за спину и крепко связаны. Судя по всему, ноги тоже чем-то сцепили. Кисти занемели, я почти не чувствовал пальцев. Вдобавок еще тихо и мерзко покачивало, будто я лежу на дне лодки. Впрочем, так и оказалось. Прищурившись от яркого солнца, я обнаружил, что валяюсь в том самом каноэ, которое заприметил на берегу.

Прямо напротив, усевшись задом на борт, расположился один из моих размалеванных «приятелей» и с неподдельным изумлением разглядывал сумку. Рядом со мной на полу, скрестив ноги, находился второй индеец. Он осторожно ощупывал полупустой спрей от комаров.

«Давай, пшикни себе в рожу».

Однако длинные и тонкие пальцы каким-то чудом до сих пор не коснулись заветной кнопки.

– Чок чаб! – воскликнул абориген и показал второму, покрутив баллончик в ладони.

Тот сощурился, провел рукой по лицу, словно вспоминая, как я опрыскал им глаза вчера вечером, и кивнул:

– Чок чаб!

– Что еще за люля кебаб? – прохрипел я и облизал пересохшие губы.

– Майнг! – хором ответили они да ткнули в меня пальцами.

– Говно… – простонал я, попытался поменять позу.

Это оказалось не так просто со связанными конечностями, которые вдобавок еще затекли и страшно ныли. Солнце нещадно пекло голову.

Индеец, что держал сумку, осторожно мотнул ей в воздухе.

«Там Топо-Чико…Петух, прольет же!».

– Воды. Воды дайте.

Те не обратили на меня внимания. Первый продолжал восхищенно рассматривать спрей, а второй пытался долезть до содержимого сумки, при этом до сих пор не догадался потянуть за «молнию». В разум неволей стали закрадываться подозрения об их адекватности.

«Чет не похожи они на представителей наркокартеля».

– Дайте воды, пор фавор.

Опять ноль реакции.

– Петухи, сука…

Раздался тихий смешок.

Я обернулся и увидел детей. Да, они тоже были здесь, сидели на противоположном конце каноэ и с интересом таращились на меня. Теперь ребята уже не выглядели такими испуганными. Ну, еще бы. Ведь рядом находились их папаши с копьями. А два вооруженных дебила – это сила…

Со стоном, кое-как, мне удалось приподняться и облокотиться о борт. Спина сказала мне «спасибо», а вот глаза чуть не ослепли из-за бликов на воде.

– Ну, ахренеть…

Пришлось щуриться, ибо я не мог прикрыть лицо ладонью. По понятным причинам. Но даже отражения с океанской глади не смогли помешать рассмотреть ту самую огромную пирамиду, возвышавшуюся над джунглями. Отсюда она выглядела еще более грозно и таинственно, нежели с берега.

– Что… что же это такое?

Я стал лихорадочно рыться в памяти, пытаясь вспомнить, где именно в Мексике находятся подобные постройки, на которые так любят пялиться туристы. Вроде, самая крупная располагалась к юго-западу от Ривьеры Майя…

«Как ее там… что-то похожее на название еды… чечевица… Чичен-Ица! Или как ее? Она что ли?!».

Мой ошеломленный взор переходил с огромной пирамиды на индейцев, потом опять на пирамиду и обратно. Крашеные продолжали внимательно обшаривать вещи и издавать удивленные возгласы. В душу закралось нехорошее предчувствие…

«Так-так-так… спокойно, этому должно быть разумное объяснение. Мало ли сколько придурков шляется по лесу, особенно в Мексике. Насосались каких-нибудь веществ, вот крыша и поехала. Сколько тут всякой дряни растет».

И если странное поведение местных еще можно было натянуть на логику, как сову на глобус, то вот как я очутился неподалеку от той самой Чичен-Ицы, что находится на противоположной стороне Юкатана… оставалось загадкой.

«Я что, столько километров по джунглям пробежал? Бред какой-то. Или это другая пирамида? Или здесь все же фильм снимают?».

Но чем больше я задавался вопросами, тем сильнее крепло ощущение, что здесь что-то не так. Совсем не так.

«Надо как-то выбираться…».

Правда, будучи связанным по рукам и ногам, это легче сказать, чем сделать. К тому же лодка достаточно отплыла от берега и теперь покачивалась на вялых волнах. Блики не позволяли оценить глубину, но в одном я был уверен наверняка – плаваю как топор.