Павел Линицкий – Лавка Снофф (страница 6)

– Остальные? – тихо переспросил изыскатель, подавшись вперед. – В каком смысле – остальные?

– Остальные шесть, – не задумываясь, сказала Снофф, и только взглянув на вмиг побледневшее лицо изыскателя, сообразила, что это значит.

В лавке повисла тишина. Магистр Люциус выронил очки, и хрустальная линза, вылетев из оправы, запрыгала по столешнице.

– Он заказал семь кошмаров, каждый страшнее предыдущего, – поспешила объяснить Снофф. – В пузырьке, который вы нашли, был седьмой, последний. Вряд ли он начал бы с самого сильного. Получается, что…

– …что все остальные он уже использовал, – закончил за нее изыскатель Бернард. – В Столице четыре резервуара с водой. Еще три в ближайших городах. Скорее всего, именно там…

Договорить ему не дали: дверь распахнулась, в лавку влетел запыхавшийся посыльный Канцелярии особых дел. Коротко поклонившись, он протянул изыскателю запечатанный конверт.

– Ваше превосходительство, донесение из Кронвилля. Вам приказано срочно явиться ко двору.

Господин Бернард сорвал сургучную печать, пробежал письмо глазами.

– Началось, – глухо произнес он поднимаясь. – В Кронвилле исчезают люди, в городе паника, войска в боевой готовности. Нужно найти виновника и остановить весь этот кошмар, пока есть время. Мы будем искать его наяву, но раз он чувствует себя в чужих снах как дома… Гильдия сновидений сможет найти его во сне?

Магистр Люциус тяжело вздохнул и потер лоб.

– Это уже не сны, а какая-то непостижимая магия. Боюсь, Снофф – единственная из мастеров, кто может хоть как-то помочь. Но ее нельзя подвергать опасности!

Изыскатель горько усмехнулся.

– Опасности, магистр? Мы все пьем воду. А значит, уже отравлены. Вопрос лишь в том, успеем ли мы найти его прежде, чем…

Не договорив, он скрылся за дверью. Снофф и магистр обменялись тяжелыми взглядами.

– Ты не обязана этого делать, Лисёнок, – тихо произнес магистр.

– Шутите? – воскликнула Снофф. Губы ее задрожали, глаза наполнились слезами, в носу предательски захлюпало. – Это же из-за меня… Это я во всем виновата! Если бы я не была такой дурой набитой и отказалась…

– Тебя обманули, только и всего, – нахмурился магистр и потянулся за носовым платком. – На-ка, вытри слезы…

– Хорошо, дядюшка, – вздохнула мастерица, рассеянно сунув чужой платок в карман. – Я начну прямо сейчас, а вы пока разузнайте все, что можно, про этого Клауса ван Хельма и его сонную магию, чтоб ее гоблины побрали…

Проводив магистра, она заперла дверь на ключ и устроилась в кресле. Закрыла глаза – и открыла их уже во сне.

– Отлично, – улыбнулась сквозь слезы мастерица, оглядывая бахрому на ковре и попугайчика на стойке. – Главное, ненароком не нарваться на ван Хельма. Второй раз он шутить не будет, еще закинет на морское дно. Или, того хуже, на какой-нибудь бал. Помру там от скуки… А теперь… теперь я хочу пойти по его следам.

Щелкнул замок, и входная дверь приоткрылась. За ней клубился туман.

Глава 5

«Еще бы знать, на что они похожи, эти следы», – думала Снофф, ступая по булыжникам мостовой. Звук ее шагов таял в непроглядном тумане. Она понятия не имела, куда идти, но дорога будто сама собой появлялась из ниоткуда и исчезала за спиной.

– Солнце, – наконец решилась скомандовать мастерица, и туман нехотя начал таять. Во мгле проступали стены домов, очертания острых крыш. Снофф стояла на пустой улице, вымощенной серым камнем, а солнце так и не вышло из-за низких туч. – Солнце! – повторила она и для верности прищелкнула пальцами, но сновидение упрямо отказывалось подчиняться.

– Что ж, – решила мастерица, – видимо, это уже не совсем сон… Или совсем не сон.

Оглядываясь по сторонам, она зашагала вперед. В незнакомом городе не было ни души. Ни людей, ни шныряющих в подворотнях кошек, ни вечно голодных бродячих собак. Снофф завернула за угол и оказалась на рыночной площади. Прилавки были завалены снедью, но ни продавцов, ни покупателей не было. Ветер шелестел сухими листьями лавра над стойкой со специями, в палатке с восточными коврами чуть позвякивали резные колокольчики.

Снофф скользнула взглядом по ящикам с еще свежей зеленью, отломила кусочек сыра, понюхала.

– Еще не испортился, – заметила она и направилась к деревянному щиту с последними новостями – из тех, где указы бургомистра обычно висят вперемешку с объявлениями, – но кроме листочка со словами «прадам телегу, спрасить конюха Михеля» ничего не обнаружила.

– Ладно, будь что будет, – решила Снофф. – Раз это не просто сон, придется мне играть по его правилам. Притворимся, что все здесь настоящее… – Она сложила ладони рупором и закричала: – Эй! Есть здесь кто-нибудь?

В стоявшей рядом телеге зашевелилось сено, и Снофф попятилась. Из сена показалась самая лохматая голова, которую она видела в своей жизни – и наяву, и во сне. Черная шевелюра топорщилась во все стороны, а из шевелюры – и не менее всклокоченной чернущей бороды – торчала солома. Картину довершали отчаянно хлопавшие со сна глаза.

– Ульрих! Фред! Где вы, тролля вам за шиворот! – проревела голова. – Бросили товарища…

Вслед за головой из сена показались две огромные руки, а за ними и все остальное. Перевалившись через край телеги, немолодой мужчина внушительных габаритов грохнулся на скамейку, отчего скамейка разлетелась вдребезги. Впрочем, незнакомца это не смутило: приподняв голову, он огляделся и заметил Снофф.

– Берта! – обрадовался он. – Ясного дня, кумушка! А мы тут именины отмечаем…

– Никакая я не Берта, – поморщилась Снофф и скрестила руки на груди. От мужчины за милю разило элем. – Куда все пропали? Что здесь случилось?

Ее собеседник прищурился.

– Виноват, барышня, – пробормотал он садясь. – Обознался. Уж очень вы на Берту-травницу похожи, это вам каждый скажет. А я, стало быть, кузнец Мартин…

Пошарив в сене, он вытащил тыквенную флягу, запрокинул голову и вытряс в глотку последние капли.

– Это все именины, будь они неладны, – пожаловался он. – Но мы ни-ни, вели себя кур… куртульно и лишнего себе не позволяли. Только на пятый день эти двое куда-то делись, Ульрих и Фред. И все остальные куда-то делись… – Кузнец огляделся по сторонам и озадаченно почесал в затылке. – Правда, где все?

– Понятия не имею, – вздохнула мастерица. Толку от незадачливого именинника не было. – Какой это город?

Мужчина посмотрел на нее с удивлением.

– Даннинг.

Он с кряхтением поднялся, прихрамывая, добрел до ближайшего лотка. Сгреб огромной ладонью целую гору огурцов и, порывшись в кармане, бросил на прилавок монетку. «Вот, значит, что случилось в Даннинге… Странно узнать об этом во сне… Я иду по следам ван Хельма, – напомнила себе Снофф. – Пусть появится какой-то знак». Где-то за старой колокольней, одиноко возвышавшейся на фоне серого неба, закаркала ворона, и от этого звука в тишине пустого города и мастерица, и дюжий кузнец вздрогнули.

– Ступайте домой, – посоветовала Снофф и направилась к колокольне. Вскоре мастерица окончательно потерялась в лабиринте узких улочек. Чем дальше от площади, тем грязнее становилась булыжная мостовая, и накрапывающий мелкий дождик чистоты не прибавлял.

– Так дело не пойдет, – нахмурилась мастерица, переступая через очередную лужу, о происхождении которой предпочитала не задумываться. – Или я найду следы, или…

Позади хлопнула дверь. Снофф обернулась и успела заметить, как маленькая тень юркнула в подворотню.

– Стой! – крикнула Снофф и бросилась следом. Однако крошечный дворик на два крыльца был пуст, если не считать разбитой тачки с углем. Мастерица подергала ручки обеих дверей – и вдруг ощутила, что она не одна. В воздухе повеяло тревогой, словно перед грозой. Ветер мгновенно стих, двор погрузился в мертвую тишину. Снофф с недоумением обернулась к подворотне: серый мрак становился плотнее, клубился темнотой и, казалось, вот-вот хлынет в маленький дворик. Ее странный и такой реалистичный сон оборачивался кошмаром – досадная мелочь, но вовсе не проблема для мастера сновидений. Снофф подняла было руку, чтобы развеять злосчастный морок, когда за ее спиной скрипнула дверь.

– Сюда, сюда! – раздался шепот.

«Ладно, разберемся с этой серостью потом», – решила мастерица и проскользнула в темноту двери. Кто-то поспешно задвинул засов. Когда глаза привыкли к полумраку, Снофф увидела перед собой мальчика и девочку.

Сжимая в руках лохматую куклу, девочка боязливо выглядывала из-за плеча старшего брата – лет шести, не больше, но смотрел он не по-детски серьезно. Мальчик приложил палец к губам – «тихо!» – и потянул Снофф за рукав вглубь дома.

– Вы кто? – шепотом спросил он, когда они оказались в крошечной кухоньке с завешенным полотенцем окном. – Тоже прячетесь от привидений?

Снофф медленно кивнула. В этом сне все было реально, как в жизни. Настолько реально, что даже сотворить пару яблок мастерице удалось не сразу. Присев на корточки, она протянула появившиеся из ниоткуда фрукты малышам.

– Тетя, ты ведьма? – боязливо прошептала девочка.

– Правильно не «ведьма», а «магиня», – поправил ее брат. – На, жуй. Спасибо, тетя.

– Правильно – «волшебница», – улыбнулась Снофф. – Давно вы здесь прячетесь? Где ваши родители?

Мальчик на миг задумался, перестав грызть яблоко, а затем растопырил три пальца.

– Вот столько дней. Сначала папа домой не пришел, потом бабушка пошла его искать и пропала, а утром я сам пошел их искать. А на улице никого нет. А потом я привидений увидел.