Павел Линицкий – Лавка Снофф (страница 8)
Глава 6
Вдох! Святые небеса, какое же это счастье – дышать. Открыв глаза, Снофф приподнялась над подушкой – и тут же рухнула обратно. Горло саднило от цепких пальцев твари. Невыносимо хотелось пить, но сил подняться не было.
Из-под задернутых штор пробивался лучик света. «Утро ясным не бывает», – вспомнила Снофф приютскую поговорку. Свесив ногу с кровати, она нашарила туфлю, потом вторую. Кое-как поднявшись и едва не загремев на лестнице, спустилась в кухню и выпила три кружки воды одну за другой. Запоздало вспомнила, что вода отравлена, и махнула рукой: все равно уже поздно.
– Полцарства за чашку какао… – пробормотала мастерица и поморщилась, сунув нос в кувшин с молоком: за одну ночь молоко не только прокисло, но и превратилось в простоквашу. Снофф зачерпнула последнюю горсть зефирок и отправила в рот. Только сейчас она поняла, как голодна. Открыла буфет и грустно посмотрела на успевшие засохнуть лепешки и сыр.
– Сговорились вы, что ли… – вздохнула Снофф и, прихватив кусок сухаря, поплелась в лавку. Где-то там под прилавком пылился мешочек с орехами…
Однако вместо орехов в лавке ее ждал сюрприз: в кресле для посетителей, вытянув длинные ноги на полкомнаты, спал магистр Люциус. Его шапочка съехала на ухо, очки болтались на одной дужке, борода свернулась причудливым кольцом и здорово напоминала не то снежный буран, не то неряшливый сугроб. Впрочем, все эти мелочи мало интересовали Снофф: на столике высился поднос из таверны по соседству, заставленный всевозможной снедью.
Мастерица плюхнулась в кресло и, забыв о манерах, с хрустом вонзила зубы в поджаристую куриную ножку.
– Лисёнок!
Снофф поперхнулась и закашлялась.
– На, милая, запей… – Магистр дрожащими руками налил стакан сока, наплескав на стол, поставил перед мастерицей. – Где ты была? С тобой все в порядке? Мы с ног сбились, тебя искали…
– Искали? – переспросила Снофф, вытирая рукавом выступившие слезы. – Зачем, я же…
Мастерица запнулась на полуслове. «Я ведь засыпала в этом самом кресле, а не в кровати», – вспомнила она.
– Я пришел на следующее утро, а в доме никого! Канцелярия особых дел за эти два дня перевернула весь город вверх дном, тебя искали…
– Подождите, подождите! – подскочила Снофф. – Что значит «за два дня»?! Я проспала всего ночь!
Магистр Люциус внимательно посмотрел на Снофф. Снял очки, протер краешком мантии. Заморгал заблестевшими глазами.
– Мы расстались в понедельник вечером. Сегодня четверг. И все это время тебя нигде не было. Ты даже не представляешь, как я…
«По крайней мере, теперь понятно, почему сыр и молоко испортились… И почему так хочется есть», – рассудила Снофф, одной рукой пододвигая к себе горшочек с чем-то ароматным, а второй ощипывая гроздь винограда. Когда на подносе осталась лишь гора костей и грязной посуды, появился изыскатель Бернард.
– Хвала небесам, вы живы, мастерица, – устало произнес он. Судя по измятому воротничку и покрасневшим глазам, отдыхать минувшей ночью изыскателю не пришлось. – Ясного дня, магистр… Вы позволите? – Придвинув стул, он сел и с наслаждением откинулся на спинку. – Не успел прибыть из Кронвилля, как мне доложили о вашем возвращении. Рассказывайте все подробно, госпожа Снофф.
– Расскажу. Только… кто вам доложил?
– Шутите? – удивился Бернард. – Ваш дом круглые сутки под наблюдением. Я хочу сказать, – спохватился он, – под охраной.
– Спасибо, что предупредили, – мрачно кивнула Снофф. – Значит, правду про вас в народе говорят: «Что сказал и что пропел, сколько съел и что надел, кто замерз, а кто вспотел – знают в Канцелярии особых дел…»
– О, к счастью, наша работа намного интересней, – невозмутимо отозвался изыскатель. – Рассказывайте…
Господин Бернард и магистр Люциус слушали рассказ мастерицы затаив дыхание.
– …а потом оно схватило меня… – Снофф передернуло от воспоминаний, она машинально потерла шею, – и я проснулась.
Магистр сочувственно вздохнул, покачал головой. Изыскатель задумчиво катал по столу чудом уцелевшую виноградину.
– Если этому сну можно верить, значит, мы были правы. В Даннинге тоже все началось с воды, и виновником был ван Хельм… Вы должны кое-что увидеть. – Изыскатель поднялся из-за стола. – Я жду вас в экипаже.
– Угу, – кивнула Снофф, с трудом выбираясь из кресла. – Дайте мне десять минут…
Даже из окошка экипажа было видно, как изменился город за эти два дня. Прохожие спешили по своим делам, втянув головы в плечи. То здесь, то там встречались военные патрули, кое-где солдат сопровождали маги с армейскими нашивками на мантиях. Веселый гомон над рыночной площадью сменился тревожным гудением. Казалось, город ждет беды.
– Не удивляйтесь, мастерица. В Столице и соседних городах военное положение, вода в водохранилищах спущена. Официальная причина – эпидемия, дороги перекрыты, но слухи ползут самые дикие. Я был в Кронвилле, сейчас он похож на Даннинг из вашего сна. Пустой город, а на улицах…
Изыскатель открыл кожаную папку, вынул несколько черно-белых скорописных рисунков. Снофф взглянула на первый и чуть не выронила из рук. На нем боевой маг, разведя руки, перекрывал улицу защитным экраном, за которым угадывались гибкие черные силуэты. На втором чернильная тварь была изображена крупным планом: она замерла в дверях симпатичного домика, и мастерице на мгновение показалось, что тварь смотрит прямо на нее, как тогда, во сне.
– Это они, – подтвердила Снофф, торопливо возвращая рисунки Бернарду.
– Военные оцепили город, ищут выживших. Зачищают квартал за кварталом, но без магии их оружие бессильно – даже маги лишь задерживают тварей на какое-то время, теснят их понемногу. Мобилизованы все, кто имеет хоть какое-то отношение к магии. И молодые послушники, и старики, давно ушедшие на покой. – Изыскатель вздохнул и неожиданно добавил совсем по-человечески: – Полный дурдом…
– Ван Хельма не нашли? – поинтересовалась Снофф, провожая взглядом очередной патруль.
Господин Бернард помрачнел.
– Нашли по вашей подсказке, мастерица. Его действительно вспомнил один портной, а мальчишка-посыльный показал дом. Ван Хельма застали врасплох, он явно не ожидал, что его будут искать в Столице. Дома у него обнаружили целую лабораторию, ее сейчас изучают в королевской академии. Однако ван Хельм не сопротивлялся, дал себя арестовать и посадить в экипаж, а потом исчез.
– То есть – исчез? – не поняла мастерица.
– Прямо из рук наших агентов. Всю дорогу он был совершенно спокоен, заводил светские разговоры о погоде, о здоровье, о ценах на урожай, а потом закрыл глаза, уснул и через мгновение растаял в воздухе.
Изыскатель посмотрел на Снофф и улыбнулся краешком рта:
– Да-да, примерно такое же выражение лица было и у меня, когда мне об этом сообщили… – Он выглянул в окошко и добавил: – Ехать еще минут десять. С вашего позволения, последую примеру ван Хельма…
– Исчезнете? – опешила Снофф.
– Посплю. Я привык обходиться без сна, но на третьи сутки становится тяжело…
Бернард расстегнул пуговицу на воротнике и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза. Снофф перевела растерянный взгляд на дядюшку.
– Сам не знаю, что об этом думать, – с раздражением признался магистр. – Но кое-что я для тебя выяснил. Помнишь старика Нойля?
Снофф кивнула. С Нойлем она познакомилась еще ребенком – и уже тогда старому хранителю архива было одни небеса знают сколько лет. Дела Гильдии Нойля мало интересовали, все дни он проводил за книгами и свитками.
– Я расспросил его обо всех документах, где сны как-то связаны с магией. Разумеется, работ ван Хельма в архиве нет, но кое-какие обрывочные мысли нашлись в дневниках старых магистров. Их никто не принимал всерьез, да они и сами, похоже, в это не верили. Как теперь выяснилось, зря…
Магистр Люциус поправил бархатную шапочку и откашлялся.
– Мы всегда считали сны фантазией. Сказкой, которую мы, мастера сновидений, пишем не чернилами на бумаге, а своими мыслями. Они же предполагали, что сны – это вторая реальность. Когда мы видим сны, мы находимся одновременно и в нашем мире, и в мире сновидений. В его маленьком отдельном кусочке – поэтому у нас не бывает общих снов. Чем занимается обычный мастер сновидений? Он создает такой отдельный кусочек, обставляет декорациями по желанию клиента, превращает в зелье в пузырьке. Но есть некоторые мастера… У них особый дар. Им нипочем границы сновидений. Они могут путешествовать по своим и чужим снам, а главное – могут по своему желанию соединять реальность и мир снов. Переходить из одного мира в другой, переносить свои сны в реальность. Это не магия, это что-то совсем другое. Судя по всему, таким мастером стал ван Хельм. И ты тоже, Лисёнок.
Пока Снофф переваривала услышанное, магистр хмуро смотрел в окно.
– Пока что запомни главное, – наконец сказал он. – Если ван Хельм заказал кошмары у тебя, значит, сам не справился. А значит, ты намного сильнее его. Но он опытнее и, если поймет, что ты чему-то научилась и идешь по его следу, избавится от тебя. Ты должна научиться управлять своей силой, тогда сможешь найти его и… не знаю. – Магистр вздохнул. – Жаль, у меня нет твоего дара и я не могу помочь. Будь осторожна, милая.
Снофф тихонько опустила голову на дядюшкино плечо. Магистр Люциус обнял ее и снова тяжело вздохнул.
– И Марк куда-то пропал.