Павел Лимонов – Шёпот полуночи в объятиях тёмного пламени (страница 5)

Она посмотрела на свои руки, затем на него. В его глазах, темных и глубоких, она видела отражение звезд Нокстерры. Впервые в жизни ей не нужно было щуриться от ослепительного блеска. В этой тьме она чувствовала себя более защищенной, чем за всеми стенами Золотого Города.

– Нет, – твердо сказала она. – Назад пути нет.

– Тогда нам нужно спешить, – Каэлин снова вскочил в седло и помог ей забраться впереди себя. – Твой побег и эта стычка – только начало. Свет не успокоится, пока не сожжет Нокстерру дотла. Мы должны добраться до Обсидианового Замка до того, как Армия Рассвета пересечет Границу в полную силу.

Они снова тронулись в путь, но теперь атмосфера между ними изменилась. Тот короткий момент, когда Каэлин защищал её, когда его сила была направлена на то, чтобы уберечь её жизнь, создал между ними невидимую связь. Элара чувствовала, как её предубеждения тают одно за другим. Он не был тем монстром, которым его изображали. Он был стражем, суровым и одиноким, несущим на своих плечах тяжесть целого мира. И она, жрица Света, неожиданно для самой себя, почувствовала желание разделить с ним эту ношу.

Её мысли возвращались к деталям их физического контакта во время боя. Она помнила, как крепко он держал её, как его тело было напряжено, словно стальная пружина. В этом была первобытная химия, которую она никогда не испытывала раньше. В Этельгарде отношения между мужчинами и женщинами были возвышенными и стерильными, лишенными земной страсти. Здесь же, в объятиях этого тёмного воина, она чувствовала пульсацию самой жизни – грубой, честной и невероятно притягательной.

Лес начал редеть, и впереди показались горы, чьи пики пронзали ночное небо. На самой высокой вершине, окутанный облаками и магическими всполохами, возвышался Замок из Обсидиана. Он казался частью самой горы, мощным и неприступным. Элара смотрела на него с трепетом. Это был её новый дом. Или её новая темница. Она еще не знала, что ждет её за этими стенами, но шёпот полуночи в её сердце становился всё громче, обещая ответы на вопросы, которые она боялась задавать даже самой себе.

– Мы почти на месте, – негромко сказал Каэлин. Его голос теперь звучал почти нежно, что пугало Элару больше, чем его гнев. – В моем замке ты будешь в безопасности. По крайней мере, от внешних врагов.

– А от внутренних? – спросила она, осмелившись обернуться и заглянуть ему в лицо.

Каэлин лишь загадочно улыбнулся. Его улыбка была похожа на первый проблеск луны из-за туч – холодная и манящая.

– От внутренних врагов никто не может тебя спасти, Элара. С ними тебе придется сражаться самой. Но я буду рядом, чтобы увидеть результат.

Они начали подъем к замку. Путь был крутым и извилистым, но конь шел уверенно, словно знал каждый камень. Элара прижалась к Каэлину, спасаясь от пронизывающего горного ветра, и на мгновение ей показалось, что она слышит не только его сердце, но и ту древнюю, темную мелодию, которая текла в его жилах. Это была песня вечности, песня о любви, которая может родиться только в самой глубокой тени, и о пламени, которое греет, но не ослепляет.

Переход через Грань Сумерек был завершен. Она больше не была жрицей Света. Она была странницей в мире теней, женщиной, чей путь теперь был неразрывно связан с человеком, которого она должна была ненавидеть, но к которому её тянуло с силой, способной сдвинуть горы. Впереди были стены Черного Замка, тайны библиотеки и первые искры страсти, которые вскоре превратятся в настоящий пожар. Элара закрыла глаза, вдыхая холодный воздух Нокстерры, и впервые за долгое время почувствовала, что она на своем месте. Мир Эребуса менялся, и она была в самом эпицентре этой бури, готовая принять всё, что принесет ей эта бесконечная, прекрасная ночь.

Опасности первой встречи остались позади, но эмоциональное напряжение только нарастало. Каждый её внутренний диалог теперь вращался вокруг него. Она анализировала каждое его слово, пытаясь найти в нем скрытый смысл. Был ли он действительно так благороден, или это была лишь изощренная игра Тёмного Лорда? Но её интуиция, обостренная магией этого места, шептала, что Каэлин так же потерян и одинок в своем величии, как и она – в своей святости. Это сходство пугало и в то же время дарило надежду.

Когда ворота замка, выкованные из метеоритного железа, медленно разошлись перед ними, Элара почувствовала, как по её телу пробежала волна магической энергии. Замок приветствовал своего хозяина и принимал новую гостью. Каэлин помог ей спуститься на каменные плиты двора. Вокруг стояли слуги и воины Нокстерры – существа с бледной кожей и глазами, светящимися в темноте. Они смотрели на неё с любопытством, но без той враждебности, которую она ожидала. Для них она была экзотическим цветком из другого мира, принесенным их господином.

– Отведи госпожу в Звездную Башню, – приказал Каэлин одной из служанок, высокой женщине с волосами цвета инея. – И обеспечьте её всем необходимым. Она – наша гостья, а не пленница.

Элара хотела что-то сказать, поблагодарить или, возможно, выразить протест, но слова застряли в горле. Каэлин развернулся и ушел вглубь замка, его плащ развевался за ним, словно крылья огромной ночной птицы. Она осталась стоять во дворе, окруженная тенями и шепотом, понимая, что её прежняя жизнь окончательно осталась за Гранью Сумерек. Теперь у неё была только Нокстерра, этот загадочный замок и мужчина, чье присутствие в её мыслях стало более ярким, чем любое солнце. Глава 2 завершилась тихим лязгом закрывающихся ворот, за которыми начиналась новая, полная тайн и страсти глава её жизни в объятиях тёмного пламени. Она сделала первый шаг по черному мрамору пола, чувствуя, как холод камня приятно холодит её ступни, и знала – теперь всё будет иначе. Её сердце, некогда ослепленное светом, начало учиться видеть в темноте, и первым, что оно увидело, был Каэлин._

Глава 3: Пленница Чёрного Замка

Тяжелые ворота Обсидианового Замка закрылись за спиной Элары с таким окончательным, гулким лязгом, словно сама судьба поставила точку в конце её прежней жизни. В этом звуке не было простого движения металла о металл; в нем слышался стон древнего камня и шепот заклинаний, вплетенных в саму кладку цитадели. Элара замерла посреди огромного двора, вымощенного плитами из темного камня, который, казалось, впитывал даже тот слабый, призрачный свет, что даровали звезды Нокстерры. Холод камня проникал сквозь тонкие подошвы её сапог, но это не был мертвенный холод могилы, которого она так боялась, слушая проповеди жрецов Света. Это была пульсирующая, глубокая прохлада, напоминающая о покое лесных озер и тишине глубоких пещер. Она стояла, обхватив себя руками за плечи, и чувствовала, как её магия – некогда гордый, неистовый огонь – теперь едва теплится в груди, подобно догорающей свече на ветру.

Каэлин не оглянулся. Его высокая фигура, окутанная плащом, который, казалось, состоял из сгущенных сумерек, стремительно удалялась по направлению к главному входу. Его шаги были уверенными, властными, он был здесь абсолютным хозяином, частью этого мрачного величия. К Эларе подошла женщина, чьи волосы были белее самого чистого снега Этельгарда, а глаза светились мягким, фосфоресцирующим фиолетовым светом. Она была одета в платье из тяжелого бархата цвета ночного неба, и её движения были текучими, почти лишенными веса.

– Добро пожаловать в Цитадель Теней, жрица, – голос женщины был низким и мелодичным, в нем не было враждебности, лишь холодное любопытство. – Меня зовут Вара. Я буду следовать за тобой, пока ты находишься здесь. Идем, лорд приказал устроить тебя в Звездной Башне. Это почетное место, хотя для тебя оно может показаться клеткой.

Элара молча последовала за ней, её разум был перегружен впечатлениями. Архитектура замка поражала своей неестественной, пугающей красотой. Стены не были построены из отдельных блоков; казалось, весь замок был вырезан из единого куска обсидиана великаном-скульптором. Углы были острыми, как лезвия бритв, а шпили уходили так высоко в иссиня-черное небо, что их вершины терялись среди созвездий. Внутри замок дышал. Элара физически ощущала магические токи, бегущие по стенам, словно кровь по венам. Здесь всё было пропитано Тенью – не как отсутствием света, а как самостоятельной стихией, густой и осязаемой.

Они поднимались по винтовой лестнице, ступени которой были такими гладкими, что в них отражалось испуганное лицо Элары. Каждый поворот открывал новые залы, залитые призрачным сиянием кристаллов, закрепленных в кованых светильниках. В Этельгарде свет был повсюду – он кричал, ослеплял, требовал внимания. Здесь же освещение было деликатным, оно оставляло углы в тени, позволяя воображению рисовать то, что скрыто. Для жрицы Света это было настоящим испытанием. Её учили, что темнота скрывает монстров. Но здесь, проходя мимо стражей в темных доспехах, которые склоняли головы при её приближении, она видела не монстров, а воинов, чьи лица выражали спокойствие и решимость.

– Почему вы не заковали меня в кандалы? – внезапно спросила Элара, когда они достигли вершины башни. – Я – враг. Я пришла из мира, который хочет уничтожить вас.

Вара остановилась у массивной двери из темного дерева, украшенной резьбой в виде переплетенных ветвей. Она медленно повернулась к Эларе, и на её губах заиграла едва заметная, грустная улыбка.