Павел Кузнецов – Пашкины сказы. Том 1 (страница 4)

Заросла, места́ми села, А места́ми поднялась Да камня́ми вздыбила́сь. Обросла сосной и елью, Для зверья став колыбелью. Где на коже яркий цвет, Там и камень-самоцвет. Пятна красные в рубины Превратились вдоль ложбины. Ну, а жёлтые на спине Стали золотом на дне. Таким о́бразом Урал Ка́мнями на стыке встал, Между Азией с Европой, Будто быстрой антилопой, С се́вера промчась на юг, Выбивая камни вдруг, Разбросала изумруд, По дороге, там и тут. И Сысерти перепало: Тех камней нашлось немало, Пока чуди не ушли Под землёю жить, в глуши.

Чудь. Вождь Баба́й.

Чудь. Вождь Алуе́.

Зарождение Сысерти

В те далёкие годи́ны Не было ещё плоти́ны, И селились под горой Чуди-люди, род чудной. Две весёлые речонки Собирались у «бесёнки» И изви́листой косой Вниз стреми́лись под горой. Среди за́рослей долины Мчались водные быстрины. Даже в сту́жу, холода Не замерзали никогда. И поэтому с тума́ном Ветки в цвете серебря́ном Опускались над водой, Лишь слегка шепча: «Постой». Так и реченьку прозвали, И Сысе́ртью называли: Как туманная долина С не замёрзшею рекой. Мало кто сюда стремился, И покой над речкой вился. Так и жили чуди-люди Под Бесёновой горой. Но бывало к ним порой Приходил мужик седой. Был он ро́стика большого, Не видал еще такого Чудо-юдо сей народ. Обступали как придёт. С удивлением глядят Да потрогать норовят. Сапоги так ростом с чуди, Весь поместится, по сути. В шапке можно просто спать, А тулуп велик – не встать. Хоть и были мужики Ростом с сажень от руки, Но для гномов показались