По болотам дёрн снимали,
Рудя́к оттуда доставали,
А потом его на сушку,
Как промыли всю горушку,
И на обжиг дожигать.
Только где угля вот взять?
Сосна, осина и ольха
Для угля так хуже мха,
А берёза само то,
Не сравнится с ней никто.
Хорошо, что у болот
Березняк во всю растёт.
Здесь их столько – слова нет,
Хватит всем на сотни лет.
Застучали топоры, завизжали пилы.
Заготовки той поры вот такими были,
А потом в большущей яме
Брёвна сложены слоями,
Укрыва́емы дерном,
Станови́лись там углём.
Тлея в я́ме помале́ньку
Уж которую неде́льку,
Жаром де́рево томя́,
Создавалась твердь угля́.
Печи гли́няны слепили
И рудою загрузили,
Вперемешку с тем углём,
Что добытое вдвоём.
Разожгли и стали ждать,
А металл кипит – не взять.
Превращаясь в бу́ру кри́цу,
Будто в красную деви́цу.
Лето, осень и зиму́
Дружно плавили крицу́,
А весною по реке,
Хорошо невдалеке,
В лодку кри́цу погрузили
И домой к себе поплыли.
Удивились в Арамили:
– Вы отколь-таки приплыли?
– Из Сибири, – шепчут братья,
Ну, а как же им не врать-то? —
Из далёкой стороны
Столько месяцев плыли. —
Не расскажешь им про чудь,
Вот с тех пор и братья врут.
Продали быстрей товар,
И обмыть, конечно, в бар.
Начиная от порога
В кабаке народу много.
Кто покушать заходил,
А кто и во́дочки попил.
Братья скромненько в углу
Се́ли, пьют и ни гу-гу,
А за ними наблюдают,
Глазками вовсю стреляют.
Многим хочется узнать,
Где руду побольше взять.
Пообедали немножко,
Тихо встали. Вновь дорожка
Им опять в далёкий путь,
А вослед лишь взгляды жгут.
Каждый хочет место знать,
Вот и зыркают опять.
Ведь за это можно вскоре
