Понаехавши сюда.
Среди́ них сама цари́ца
Елизаве́та – Императри́ца.
Лёшка даже заробел
И тихонечко присел.
Поклонился в реверансе,
Как учили в том романсе,
И подарки преподнёс:
Расписной такой поднос.
С отчека́ненным узором,
Разукра́шенный с задором
Финифи́тью в разный цвет —
Такого в мире просто нет.
На подносе расписном,
Зелё́но-кра́сном, голубом,
Самовар стоит медя́ный,
Клювик с ручкой серебря́ной,
Разукра́шенный эмалью
Под фарфор – покрыт вуалью.
В старину лишь в Византии
Такое только и творили,
А теперь забылось всё
Старода́внее ремесло.
А вот Лёшка возвратил,
Столько он потратил сил.
И за эту-то услугу,
За творение и муку,
Турчани́нов Алексе́й
Стал сове́тником при не́й.
Титуля́рным, не простым,
Для купца весьма крутым.
Не задрал Алёшка нос,
Проявил к заводам спрос:
– Мол, продайте – подниму.
Всё налажу за зиму.
Не хватает меди нам,
Здесь же хватит нам и вам.
– Рассмотрю твоё прошение
И издам своё решение.
Эй, Шува́лов, друг ты мой,
Пошептаться бы с тобой.
– Вот он, матушка, я здесь.
Можно мне с тобой присесть?
Лёшка сделал реверанс,
Принимая этот шанс,
И отправился к себе
Лишь с наде́ждою в мольбе.
Долго ль, коротко ль шептались —
То не знаем – все заждались,
Только вышло вскорь реше́ние
На Турчани́ново проше́ние.
Три завода на Урале
В управление отдали.
Се́верский, и Полевско́й,
Да Сысе́ртский небольшой.
В партикуля́рное правление,
Кто-то скажет: «Невезение.
Будут за тобой следить,
Могут даже отстранить».
Только Лёшка без печали:
«Хорошо, заводы дали».
И отправился он в путь
На заводы те взглянуть.
До́лог путь до Полевско́го,
А по слу́хам – колдовско́го.
