Павел Кузнецов – Операция: "ВАВИЛОН" (страница 2)
Эдди поднял одну бровь, но промолчал, ожидая деталей. Коллинз ткнул пальцем в папку, указывая на лицо нацистского палача.
— Эйке не просто эсэсовец. Он фанатик, он дьявол в человеческом обличии. Родился в 1892 году, воевал во время Первой мировой, потом подался в нацисты в двадцать восьмом. К тридцать третьему создал Дахау4[1] – первый концлагерь, модель для всех остальных. Этот мерзавец лично обучал охрану тому, как ломать людей. Бил узников до смерти, если они не «держали строй». Заложниками являлись и являются… не только военные, но и гражданские лица. Мужчины, женщины, старики и даже дети… Теперь он инспектирует лагеря и командует дивизией Totenkopf5[2] – головорезами, которые не знают жалости. Это самый настоящий «отдел бесов», под управлением самого «Абаддона».
Коллинз сделал паузу, его глаза были «мёртвыми». Майор познал все страхи войны и лишился очень большого количества подчиненных, знакомых и друзей. Каждое его слово отдавало глубокой ненавистью к нацистской Германии.
— Майданек6[1], Польша. Эйке прибудет туда через неделю для инспекции. Настоящего ревизора, гауптштурмфюрера Крамера, наши люди устранят пока вы, Эдвард, будете в пути. Вы займёте его место, Грей. У вас простая по смыслу и практически невозможная задача – проникнуть в лагерь, дождаться Эйке и ликвидировать его.
— Как я попаду туда? — спросил Эдди. Его голос был спокойным, но рука в кармане сжимала кулон Маргарет, а пальцы лишь проводили по гравировке, напоминая о её теплых словах.
— Самолёт до Польши, затем парашют. — быстро ответил с акцентом кокни молодой агент, сидевший напротив.
— Партизаны встретят вас, выдадут форму и документы Крамера. У вас три дня, чтобы ликвидировать Эйке. Потом эвакуация в лесу под Люблином. Не опоздайте. Этот самолёт забирает всех наших агентов и ждать они не смогут. — сказал Коллинз
Майор подвинул папку в сторону Грея: удостоверение СС, пропуск и «приказы» на немецком были аккуратно сложены внутри. Эдди пробежал глазами текст — подделка была безупречной. На лоб фотографии героя залезал немецкий орёл. Кожаный чехол удостоверения был кроваво-красного цвета. Грей рассмотрел его со всех сторон и убрал в карман.
— Эйке ключ к их системе. — сказал майор, глядя прямо в глаза Эдди.
— Он не просто палач. Он тот, кто сделал смерть ремеслом. Не подведите, на вас возложена надежда не только Англии, но и всех союзников. — добавил агент SOE.
Эдди кивнул, чувствуя, как тяжесть миссии ложится на его плечи. Через несколько дней Эдвард Грей уже примерял на себя роль немецкого гауптштурмфюрера7[1] Крамера. Молодой парень стоял перед зеркалом и отрабатывал классические фразы на немецком. В соседней комнате стояли агенты, которые ждали приказа от пилота самолета. Один из агентов постучал в дверь туалета и произнес заветное: «Эдвард, нам пора». Эдди ещё раз поднял голову в сторону зеркала и посмотрел в свои глаза. Взгляд его был живым и здоровым. Расположение глаз подчеркивало его привлекательную внешность, и он лишь ухмыльнулся, глядя на себя. «Я вернусь, Марго, вернусь через каких-то пару дней» — произнес он и направился к двери.
Эдвард дернул за ручку, отпер дверь и взял рюкзак, который стоял подле ванной комнаты. Он направился с двумя агентами прямо на полигон. С каждым шагом к самолёту — он отдалялся от дома, но мысли его были забиты только операцией. Эдвард ещё не догадывался о том, с чем ему придется столкнуться. Главный герой шагнул на борт самолёта, кивнул пилоту и показал большой палец вверх. Пилот тотчас завел «машину» и самолёт начал дребезжать. Гул двигателей и вид родной Англии из окна сопровождали Эдди первые несколько минут полёта.
Герой достал пачку сигарет, вытащил папиросу и зажал её между зубов. Аккуратным движением он вытащил зажигалку и дернул по кольцу, которое спровоцировало возгорание фитиля. Эдди глубоко затянулся и его легкие наполнились тяжелым дымом. Он растягивал эту сигарету, наполняя борт самолёта ароматом табака. Затем герой затушил бычок, достал небольшую фляжку и сделал большой глоток. Дубово-ореховый привкус виски разлился по его ротовой полости и медленно стек по горлу. «Лучшее снотворное» — подумал про себя Эдди и начал медленно погружаться в сон.
Самолет сделал одну остановку на дозаправку, но Грей даже не проснулся от посадки. Они вновь взлетели и в момент пересечения границы Эдвард открыл глаза. Ночь над оккупированной Польшей была черна, как уголь. Самолёт Junkers JU-528[1] гудел, пробиваясь сквозь облака. Британцы летели на нацистской «Тетушке Ю», чтобы избежать проблем с ПВО и исключить возможность обнаружения. Эдди, в лётном комбинезоне, сидел у открытого люка, сжимая ремни парашюта.
— Парень, готовность 15 минут! — Крикнул пилот в сторону парашютиста.
Грей кивнул в ответ летчику, затем отвернул голову и медленно сомкнул глаза. Веки ударились друг о друга, и голова полностью очистилась. Эдди представил свой дом, представил, как он возвращается и крепко обнимает любимую жену. Герой понимал, что он вершит судьбу и на нём лежит большая ответственность. «Эдвард Грей — человек, который изменил ход войны», тщеславно подумал о себе молодой парень и тут же открыл глаза из-за тряски самолета.
Небольшое снижение и турбулентность. Крылья ходили из стороны в сторону, кабина пилота тихонько освещала «палубу корабля», а внизу мелькали огоньки — деревни и города. Эдди бросил взгляд вдаль и увидел, как стреляют зенитные орудия. Страшные, яркие и громкие взрывы снарядов, которые разрывались где-то там на земле. Немцы сдерживали очередное наступление и все зверства и бесчинства происходили совсем рядом, в нескольких десятках миль от героя. Но здесь, в небе, он чувствовал себя свободным, хотя и боялся летать. Небо было его убежищем, местом, где война отступала, оставляя рядом только ветер и звёзды.
— Пора! — крикнул пилот.
Эдди поднялся со скамьи и подошел к открытой двери, совсем рядом с кабиной пилота. Он посмотрел перед собой и увидел крыло, затем повернул голову чуть правее и рассмотрел идеальный круг, который создавали винты самолета, во время работы двигателей. Шум ветра снаружи заглушал гул мотора и дребезжание металлической птицы. Эдди встал на край и затем шагнул в пустоту. Ветер ударил в лицо, парашют молниеносно раскрылся с хлопком, и мир замедлился. Эдди парил над заснеженными полями, словно птица, скользящая по небу. Это было самое высокое чувство — свобода, которую не могли отнять ни война, ни страх, ни нацисты. Он лишь спускался с дуновениями ветра и думал о Маргарет, о её улыбке, о доме в Хоэрте.
— Я вернусь — прошептал он, глядя на звёзды.
Лесополоса с каждой секундой становилась больше и ближе к герою. Он парил прямо к точке высадки. Ноги его уже касались ветвей деревьев, и он аккуратно приземлился ближе к полю. Шум ветра начал утихать и сменился гулом сов и хрустом снега. Приземлившись, он закопал парашют и начал движение в сторону дороги. Грей медленно переходил от дерева к дереву, а затем остановился.
Герой разглядел три человеческих фигуры на расстоянии ста метров от себя. Эдди достал бинокль и взгляд его зацепился за людей в форме. Он осмотрел их и понял, что это партизанский отряд, который ждёт его уже несколько часов. Шпион сложил руки и издал три гула, похожих на звук совы. Затем снова взглянул в сторону людей и увидел, как один из партизан повторил его движение, дав ответный «код». Эдди встал в полный рост и направился к союзникам.
— Мы уж думали, что ты не придешь, комрад! — сказал один из партизан.
— Была небольшая задержка в воздухе. У вас всё готово? — спросил в ответ Эдди.
Двое партизан достали аккуратно сложенную форму СС, и отдали главному герою. Гауптштурмфюрер Крамер, чьё имя он украл, был уже мёртв и лежал где-то в варшавском подвале. Эдди натянул форму, поправил фуражку, оттянул воротник и увидел небольшую каплю крови на рубашке. Грей взглянул на партизана, который отдавал ему костюм и приподнял одну бровь, вопросительно и холодно, пронзая парня своими глазами.
— У нас тоже была небольшая задержка… Никак этот ублюдок не хотел умирать, немного перестарались и натерли ему шею — с ухмылкой произнес Партизан.
Эдди лишь неодобрительно качнул головой и посмотрел в сторону дороги, где его уже ждал чёрный «Месредес». Грей двинулся в сторону машины и молча кивнул партизанам во время ухода. Эдвард подошел, открыл дверь и быстро залез в салон машины. Кожаные кресла проскрипели, когда Грей комфортно расселся на заднем ряду. Водитель поправил зеркало заднего вида и оглянул пассажира.
— До лагеря пара часов, я бы на вашем месте поспал. У вас будут очень сложные несколько дней, сэр. — уверенно произнес водитель.
Эдди поблагодарил за совет, затем открыл папку с заданием и начал бегло осматривать страницы, на которых красовались фотографии палачей и архитектура лагеря. Майданек — сейчас это не только один из самых жестоких лагерей смерти, но и место, которое станет «домом» для нашего героя на ближайшие пару дней.
В тот же час, в сотнях километров к востоку, небо пылало над линией фронта. Алексей Лебедев, сжимая штурвал своего «Як-1», нёсся за немецким «Хейнкелем»9[1]. Его звено разрывало вражеский строй, словно стая волков, но сейчас Алексей один, он отбился от отряда, азартно преследуя вражеский бомбардировщик, которому уже вот-вот удастся уйти. Имя Алексея всегда почиталось в полку. Его заслуги превосходили достижения целых подразделений. Парень с говорящей фамилией чувствовал себя свободно в небе. Лебедева не пугали пули и взрывы, он уничтожал вражеские самолеты пачками. Его пальцы танцевали на рычагах, а глаза ловили каждый манёвр врага. Это происходило и сейчас, в момент погони. Трассирующие пули рвали воздух, и он увидел, как часть снарядов наконец поразила врага. Немецкий бомбардировщик резко вспыхнул, окутав чёрным дымом метры за собой.