Павел Кузнецов – Фактор Ясеня (фрагмент) (страница 52)

- Ты ведь знаешь требования Кошака, сестра, - вступила в разговор Мисель. - Он не хочет, чтобы его кошки ходили налево.

- Да я теперь сто раз подумаю, прежде чем затевать что-то эдакое! Только перевозбудилась ещё больше, а толку – ноль! Буду думать. Что-то мне действительно расхотелось охотиться на стороне…

Пришлось окончательно сменить гнев на милость. Лите это сейчас было нужно как никогда. Такое разочарование не часто случается в жизни… Правы были Сайна и Миса, что Лите нужно сначала ощутить дыхание жестокой реальности, и со временем она до всего дойдёт сама. Вывод-то – проще некуда. Он выражается простой русской поговоркой: «От добра добра не ищут».

Однако события этого дня не желали отпускать. Уже упорхнула куда-то Лита. Уже получила своё Мисель и в последний момент прибившаяся к нам Рита. Обе кошки блаженно спали, закинув на меня руки и ноги. Да и сам я спал – пока не услышал сквозь сон до боли знакомый говорок: «Кошак, а Кошак?» И так несколько раз подряд. Наконец я не выдержал, приоткрыл один глаз.

В кресле, прямо возле кровати, сидела… Эйди. Милый, успокаивающий взгляд салатовых глаз обволакивал. Кошка смотрела очень хорошо, очень по-домашнему. Так могут смотреть лишь на милого сердцу родного человечка. Сердце невольно сдавило нежностью.

- Ди!.. Ты пришла…

- Кошак, ты ещё спишь, - улыбнулась прелестница. - Давай в душ, и сразу возвращайся. Разговор есть.

Что ж, валькирия заинтриговала. Я быстро сполоснулся, распечатал новый комплект формы и вернулся в комнату. Эйди обнаружилась в дальнем её углу, аккурат возле камина, имитирующего натуральное пламя. Девочка организовала здесь пару силовых креслиц, в одно из которых и присела, дожидаясь моего возвращения. Я застал её погружённой в созерцание волшебного пламени, лижущего имитацию дров. Мерцание искусственных поленьев отражалось в бездонных глазах, и казалось, что по изумрудной зелени пролегли алые лавовые ручейки.

- Соскучилась?..

- Да. Но жутко устала. Этот ваш светящийся спирт… Во Внешних колониях мне доводилось пробовать самые разные коктейли. Скажу так: этот вообще лишён смысла. В нём всё подчинено одной цели – отравиться как можно быстрей и как можно сильней.

- Какое точное определение существа выпивки… - хмыкнул в ответ. - Ну так что за разговор у тебя? Или приляжешь?

- Нет. Сейчас поговорим, и пойду к себе. Хочу побыть одна…

- Что с тобой, кошка? Что случилось? - я не на шутку разволновался. На моей памяти метиллия всегда предпочитала быть с кем-то. И дело даже не в её извечной тяге к сильному плечу.

- Кошак, я тебя люблю. Так, как может любить мужчину нормальная республиканка – то есть по-настоящему глубоко и всеобъемлюще. Бескомпромиссно, - усталый взгляд метиллии показался сейчас… каким-то беззащитным, что ли? Она реально приоткрывала мне свою душу. - И как боевого брата люблю. Доверяю тебе, как себе. Охота же… она как бы в другой плоскости. Там не в любви дело. Это просто… охота. И всё. Поэтому… Хочу, чтобы ты это знал… Если у тебя будут по-настоящему весомые причины, чтобы отговорить меня от охоты – я обещаю к ним прислушаться. Но, сам понимаешь, раз охота и любовь в разных плоскостях – они не могут никак пересекаться. Любовь не отменяет охоту. Не забывай, мы здесь все же не в варварском мире живём…

- Как же с вами сложно… - только и смог выдавить я.

- Кошак, я понимаю: ты – варвар по воспитанию. Но не волнуйся, пройдёт время, и ты цивилизуешься. Мы тебе в этом поможем. Мы все.

Слова валькирии звучали очень проникновенно, шли от самого сердца. Тут даже иронизировать казалось неуместным. Поэтому я предпочёл промолчать. Кошка тоже не спешила форсировать разговор. Немного помолчав, она продолжила уже в другом ключе:

- И Кошак, лови файл, - на инт действительно пришёл информационный пакет. - Здесь я собрала выжимку из слов разведчика. Всё, что мне показалось существенным. Думаю, ты должен знать, куда его пересылать.

Пара секунд надобилась, чтобы осознать, что же сейчас такого произошло. А потом у меня натурально отпала челюсть. Оказывается, всё сказанное ранее не шло ни в какое сравнение с новым откровением!

- Так ты из-за этого с ним спала?!.

- Что? Нет! Они забавные – эти внешники. Пытаются что-то из себя изображать… а генетики не хватает. Очень потешно! И в спарринге он ничего так стоял… Милая охота получилась. Я довольна.

- Зачем же тогда…

- Решила совместить приятное с полезным… вернее, забавное с полезным – так будет точней. Он много чего рассказывал, что его поразило в Республике. Возможно, разведчицы смогут извлечь из этой информации рациональное зерно.

- Ощутила себя частью образа Меча Республики?..

- Возможно. Не исключено. Тебя постоянно так и подмывает окунуться в их вотчину. Это по-своему интересно. Решила помочь общему делу, Кошак.

- Не боишься, что втянешься? Всё же работать через постель…

- Многие разведчицы так работают. Не часто можно работать, занимаясь при этом любимым делом. А я люблю секс.

Этот пассаж про любовь к сексу ещё долго стоял в ушах. А в самом деле: некоторым нравится говорить на публику, они буквально любуются собой, и становятся ораторами, чиновниками, юристами; некоторым нравится писать, и они идут в редакторы, журналисты, писатели; а некоторые любят секс – и идут… куда бы вы думали?.. разумеется, в разведку!

Ясень

Времени до выхода из прыжка оставалось всё меньше, и чем дальше, тем сильнее нервничали обитатели яхты. Особенно дёргались наши гости. Уже два раза Валери ловила их за попытками проникнуть в корабельную сеть и попробовать нащупать каналы связи. Или создать закладки на случай выхода в реальный космос, чтобы они сразу ушли к своим. В общем, разведчики всё больше начинали вести себя как враги, а не союзники – пусть и временные. Милену это основательно напрягало, и только я смотрел на всё с фатализмом адепта боевых искусств.

За четыре часа до выхода из прыжка я заявился в каюту капитана Гибенса. Кинул ему на стол физические распечатки «посланий» его бойцов. Позволил пробежаться по ним глазами. Самым безобидным из всех был слоган: «Прошу помощи, мы в плену».

- Что, валькирии парням не дают? Так вроде дело не в них. Нужно уметь соответствовать своей женщине, - прорычал я, не спуская взгляда с лица капитана.

- Леон, не надо, - поморщился офицер. - Люди паникуют…

- Значит, люди… То есть вы утверждаете, что ни при чём?.. - показательно успокоившись, с ноткой задумчивости заметил я.

- Я хорошо понимаю, что такие вот опусы – глупость, - мужчина побил костяшками пальцев по распечатке на столе.

- Хорошо! В таком случае я их просто сожгу. Полями. В пыль. Вы же понимаете, что мне без разницы, сколько внешников достигнет Конфедерации?

Вот тут проняло даже капитана. Всё же он, как и большинство его соотечественников, немного робел перед мистической славой мечников. Пропаганда псионских союзников делала своё дело… Уверен, используй я какую-то ещё угрозу, и он бы не проникся.

- Не думаю, что это хорошая идея… Зачем вам лишние смерти? - проникновенно начал капитан, всё больше входя в роль. - Придётся что-то объяснять. Мне – так уж точно. И что прикажете писать в отчётах? А отвечать на допросах?

- Так и скажете: не смогли договориться с мечником. Разъярили его. Он не сдержался, и сжёг их. Сомневаюсь, что кого-то удивит подобный исход… Заодно поможете мне создать нужное впечатление на планете. Чтобы не лезли с дурацким морализаторством.

- В ваших словах есть доля здравого смысла… - проговорил Гибенс, аккуратно подбирая слова. - Но позвольте сначала я с ними потолкую…

- А вы разве не толковали с ними в самом начале? Когда ушли на корабль совещаться?.. - небрежно обронил я, с интересом ожидая реакции капитана.

Разведчик заметно сдулся. Даже сгорбился внешне.

- Леон, я не могу на вас повлиять. Но за время пути я многое обдумал. Как мне кажется, даже начал лучше понимать литанцев… До этого они казались мне просто предателями человечества. Теперь же я по крайней мере вижу, что человечество бывает разным… Не рушьте всё. Зачем вам новые потрясения для невольных пассажиров? Их и так было немало…

- Хорошо. Я дам им шанс взяться за ум. Рассчитываю на вас. И предупредите их, если не дойдёт по-хорошему: мои возможности распространяются и за границы Республики. Если из-за чьей-то глупости пострадают дорогие мне люди… Точно такая же судьба ждёт дорогих им людей. Поверьте, я смогу дотянуться до каждого. Не лично, и не за один день, но им придётся постоянно жить с осознанием, что в любой момент их привычный мир рухнет.

- Я вас понял, Меч Республики. Я покажу им кадры вашей мести за Тёмную Мать. Полагаю, это заставит их задуматься.

- Докопались всё же?

- Ваш искин и не скрывал их.

- Хорошо. Тогда давайте обсудим вашу линию поведения в первые два дня после приземления…

- Только два дня? - сразу же уцепился капитан.

- Да. Я не собираюсь так быстро покидать планету, но не хотелось бы в первые дни ощущать постоянный надзор. Кошки – не разведчицы. Они этого не любят. Тем более когда прибыли отдыхать, а не вершить Экспансию. Сначала пусть обживутся – потом будет уже не так навязчиво.

- Тогда давайте так. Первый день мы будем имитировать адаптацию после сложного путешествия. Потом составим и отправим отчёты. Где-то к исходу третьего дня прибудет официальная миссия из ближайшей системы, где есть представители нашего Планетарного образования. Одновременно, к концу второго дня, я более подробно разъясню контрразведке Ясеня, где именно вы нас подобрали – до того мы будем просто говорить об открытом космосе.