Павел Кузнецов – Фактор Ясеня (фрагмент) (страница 51)
- Я знаю. Рада знакомству, капитан, - и валькирия действительно подарила мужчине обаятельную улыбку.
- Взаимно, леди, - офицеру даже удалось, не вставая из кресла, изобразить изящный полупоклон. - Сколько же их у вас, Леон?
- Девять.
- И все с литанским гражданством?
- С
Разведчик задумался. Я уже знал, что он основательно проштудировал имевшиеся в общем доступе материалы по Литании. Видимо, до того события далёкого планетарного образования в значительной степени прошли мимо него. Точнее, не затронули настолько, чтобы отложились детали.
Прошло ещё немного времени, и наша компания резко сократилась. Обе охотницы окончательно облюбовали себе жертв и утащили их в свои логова, лакомиться. Только мы с Миской и капитаном остались не у дел. Выпитое давало о себе знать, и я, безо всякой задней мысли, улёгся на колени метиллии – прямо так, как сидели. Взглянул оттуда на Гибенса.
- А вам, значит, хищниц не досталось, капитан?
- Ничего страшного. Целее буду.
- Это ваша принципиальная позиция?
- Да, Леон. Не хочу соблазнов. Я уже понял, что валькирии не только в бою опасны. Даже вам они создают проблемы – хотя вы и состоите в странных, непонятных лично мне отношениях. Чего уж говорить обо мне? Лучше с такой сойтись в бою, чем так.
- Проблемы?.. Пожалуй, что да…
- Как вы подобное терпите только не пойму.
- Как видите, не всегда удаётся стерпеть и мне…
- Кстати, а это у вас нормально? В семейной сцене – и вдруг боевые импланты?
Так вот что глодало капитана! На его глазах женщину – а валькирии явно перешли для него из разряда непонятных хищниц в разряд женщин – режут холодным оружием. Тут бы любой адекватный внешник вздыбился! Но Гибенс, как разведчик, проявил просто нереальную выдержку.
- Не буду говорить про тактичность ваших подчинённых, едва увидевших женщин, и сразу же, без разбора, кинувшихся за ними волочиться. Не буду говорить и про небезызвестную поговорку: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Давайте сразу зайдём от сути. Они не считают это предательством. Предательство – это когда подставляешь своего боевого брата. Не прикрываешь его. Становишься причиной его проблем. Они исходят из иной логики. То, что произошло – следствие их понятия о вольной охоте. Валькирии – социальные хищницы. А любые хищницы любят играть… пока юные и беззаботные. Попробуйте, объясните котёнку, что в мячик играть вредно…
- Наша связь куда сильнее, чем вам кажется, - мягко проворковала Мисель, совершенно неожиданно поддержав меня в разговоре.
- И всё же я не понимаю. Я бы с ума сходил, зная, что моя женщина сейчас… ласкает другого.
На этот раз я уже не ярился. Слова внешника даже порядком меня позабавили.
- До нашей встречи вы пребывали в иллюзии, что валькирии – это безбашенные убийцы, к тому же мужененавистницы. Теперь вы впали в другую иллюзию. Уверились, что перед вами – обычные женщины. Скажу так: обе иллюзии ложны, - хмыкнул, лаская ладонью талию своей кошки, в ответ подставлявшей для ласк те места, в которых хотела бы ощутить мою руку. - Добиться равноправного партнёрства с валькирией – та ещё задачка. Не для слабонервных. Сшибки на имплантах – такая же естественная часть нашей жизни, как… поцелуй. И поверьте, вашим подчинённым сейчас придётся всё это испытать на собственной шкуре. Честно говоря, я им не завидую… С кошкой сначала нужно найти общий язык, заслужить статус партнёра… а не дичи. Ваши же просто облажались. Они согласились быть дичью. И хотя мне неприятно осознавать, что охота сестёр протекает в таких формах, но… осознание, каким шоком это станет для ваших ребят – греет душу.
- Кхм… - протянул офицер, не зная, что сказать на эту мою отповедь. – Вы откровенны…
- Я ещё не закончил, капитан, - поднял перед собой ладонь, останавливая его. - Я дам вам возможность заслужить иной взгляд от валькирий. Если вы обещаете не соглашаться на их предложения постели.
- Да я как бы не спешу…
- Ну вот и отлично! Тогда предлагаю спарринг, - внимательно вглядываясь в лицо внешника, добил я.
- Что, простите?..
- Я всю жизнь в боевых искусствах. Тренировал. Изучал. Я хорошо вижу вашу повадку. Выйдем на татами. Посмотрим друг на друга, так сказать, в естественной среде обитания. И валькирии увидят то, что интересно им. Или вам не интересно? Никогда не поверю!
- Вы правы, мне интересно, - выдавил офицер.
- Тогда на правах хозяина дома, в котором вы являетесь гостем, приглашаю вас поспарринговаться.
- Всё правильно, капитан, - опять зашелестел голосок валькирии. - Не хотите секса – получите когти. Каждому своё. Бой тоже хорошо снимает стресс.
- Простите, Леон, Мисель. Но я больше двадцати дней провёл в стеснённых условиях разведывательного борта. Мне нужно восстановиться.
- Без проблем. Мой искин проводит вас в тренировочную зону. Там вы быстро сможете привести себя в порядок. Он же рассчитает для вас оптимальную интенсивность нагрузок и составит карту личных упражнений.
- Вот как? Не ожидал…
- Здесь, на яхте, есть всё, необходимое для тренировки любой степени сложности. Уверен, вы оцените. Только сначала Ри проводит вас в регенератор, - разведчик в недоумении приподнял бровь. - Отравление этанолом и продуктами его распада – их нужно снять. Для республиканской техники это сущая мелочь.
Когда Гибенс скрылся за дверью, Миса мягко перетекла ко мне на колени. Позволила крепко обнять. Сама доверчиво улеглась на моё плечо.
- А нас с тобой, милый, ждёт свой собственный спарринг. От слова «спариваться», - муркнула большая кошка. - И в регенератор тебя отведёт не интерактивная Ри, а одна дурная кошка… которой срочно нужна порция ласки…
Выказав свой яркий темперамент, Миса довольно вытянулась на мне. Кошка сыто урчала. Для сестёр путешествие на яхте вообще проходило весьма насыщенно. Я с нежностью оглаживал её бёдра, скользя по бархатистой коже небольшими «отростками» боевых имплантов. Девочка млела… Подставляла под ласку свою спинку, прося не забывать и о ней… Повадка настоящих кошачьих!
За мягкими ласками и сытым опустошением появление новой участницы «полежалок» прошло незамеченным. Просто в какой-то момент плоскость кровати исказило дополнительной тяжестью. Зато когда в плечо ткнулись упругие женские грудки, внимание невольно сфокусировалось на их обладательнице. Кошка поймала обращённый на неё шальной от недавних острых ощущений взгляд и… игриво чмокнула меня в сосок.
Лита! Не может быть! И взгляд такой – растерянный и даже обиженный.
- Кот, представляешь, он уже всё! Иссяк, сломался – или как это правильно называется?.. А я ещё даже во вкус войти не успела!
Я далеко не сразу сообразил, о чём она вообще. Пронизывающие до глубины души серо-стальные глаза, с расплескавшимися в недрах голубыми прожилками, не желали уходить из памяти. Миса держала крепко. Умела держать – и сегодня пользовалась этим своим умением на полную. Однако постепенно до меня начал доходить смысл вопроса юной снежки.
- Ты про Мирана?..
- А про кого же ещё?!
- Значит, добро пожаловать домой, блудница!..
- Я не блудница! Я – охотница! - с обиженными интонациями проворковала рыжая. - Почему он сломался, кот? Может, он болеет? Объясни! Ты же такой же варвар, как он!
- Такой – да не такой, Лита. Он – обычный внешник. Он не «ломался», как ты говоришь. Он просто такой от рождения. Таким сформировался. Кстати, чего пришла-то? Есть капсула. Дорисуй там образ своего Мирана – и пользуй хоть всю ночь напролёт.
- Я не хочу образ Мирана, - упрямо тряхнула медными прядями кошка. - Я хочу тебя.
- Ишь как заговорила! Вот Миса действительно хочет. Поэтому и пошла со мной.
- Ну кот, ты чего? Я же никогда не говорила, что ты мне не интересен! Наоборот! Я по тебе теку просто! Особенно после учебных спаррингов, где ты когтями вовсю коляешься! И у тебя ещё хватает совести заявлять мне такое?!
- Ну, тебе же хватило совести на моих глазах утащить в своё лежбище очередную жертву?..
- Кот! Я охотилась! Почему я не могу попробовать поохотиться? Да ещё и на настоящего внешника, разведчика? Что я другим валькириям потом рассказывать стану? Меня чокнутой считать начнут – особенно чужие кошки!
Признаюсь, такой аргумент меня несколько остудил. Да и Мисель принялась царапаться, явно намекая о моём неподобающем поведении. Пришлось сменить гнев на милость. Однако и потакать её увлечениям на стороне я не собирался. Можно было утешить, сказать, что, мол, с внешником просто требуется проявить больше терпения, и всё такое. Но я не стал ничего из этого говорить. Кто мне эти внешники? С чего я должен учить своих женщин их терпеть? Не понравился, разочаровал – отлично! В следующий раз та же Лита сто раз подумает, прежде чем затевать столь сомнительную охоту. Поэтому я, напротив, ещё больше поднажал:
- А чего ты хотела, кошка, связываясь с генетически неизменённым внешником?
- Ну, не знаю… Но вот так, сразу… Даже возбудители не помогли… Я и не знала, что такое вообще бывает! Даже совсем юной девчушкой, общаясь с такими же мальчиками, получала значительно – значительно! – больше!
Я всё же не смог сохранить в душе праведное возмущение, напротив – окончательно размяк. Совершенно незамутнённое ошеломление юной снежки вызывало улыбку, а не раздражение. Захотелось стиснуть её покрепче, что я и проделал. Запустил ладонь по её спине. Протянул длинные змейки когтей на самый максимум их длины. И плотно сжал, стискивая в стальном захвате упругие ягодицы – и вообще всё, до чего смог дотянуться. Лита от неожиданности пискнула. Это лишь укрепило мой порыв. Девочка определённо хотела. Вся горела желанием! Куда смотрел этот парень?! Чем они там вообще занимались?!