Павел Криков – Слаг. Побег в Демонсити (страница 2)

Минут сорок спустя, аккурат когда Слаг закончил трапезу, двери в дом открылись и на пороге появилась молодая чертиха с точёной фигурой, карим глазом, одетая в одну только русую косу до самых копыт.

– Привет, красавчик! Мама ушла на рыбалку, вернётся только часов через пять. Пойдём провожу тебя в баньку, – промурлыкала дева, моментально влюбив в себя Слага.

– Давай… пойдём, – согласился гость, уже готовый к такому вот продолжению и к тому, что обязательно должно было, обязано просто последовать после. Поднявшись из-за стола, он направился было к выходу, но девица, рассмеявшись, сказала, что одежда ему в бане ни к чему.

Слаг снял с себя белую майку и серые велюровые брюки клёш. Исподнее он не признавал в принципе, потому остался в чём мать родила. Сладкоголосая чертиха молча блестела глазом, глядя как настроение гостя растёт прямо на глазах. Облизнув губы, она поманила чёрта рукой и скользнула из дома во двор. Слагу ничего не оставалось, как последовать за ней, тем более настроение у него было как раз на знакомство с девушкой.

Тропинка, по которой весело скакала чертиха, виляя косой, вскоре привела к невысокому домику, из дымохода которого валил то ли дым, то ли пар…

– Заходи, красавчик, попарься, расслабься чуток, а я побегу вещи твои простирну. Скоро вернусь и отмою тебя всего, а потом… жди меня, мой демон.

Слаг расправил плечи так широко, что у него аж закололо между лопаток, ему казалось, он вот-вот поднимется на ранг выше. Невероятно жаль, что это всё лишь показалось. Пройдя предбанник, чёрт открыл двери в парилку и вошёл внутрь, где прилёг на нижнюю лавку.

Тело Слага само собой расслабилось, и он подумал в который уже раз за сегодня: «Хорошая деревенька, гостеприимная. Нужно было раньше сюда заехать, зря парням не верил. С другой стороны, они такие балаболы, что поверил бы только дурак».

Двери открылись, и в облаке пара явилась она, ставшая вдруг ещё более соблазнительной. Окатив гостя водой, чертиха принялась натирать его мылом. Некоторое время спустя Слаг, лёжа на лавочке и глядя на то, как из-за его шаропуза ритмично выглядывают рожки девицы, всё думал, как же её зовут-то. Такая умница и совсем не болтливая, рот использует куда грамотнее многих.

– Хорошая у вас деревенька, мне нравится, – уверенно заявил Слаг.

– Уга… – промычала обладательница выглядывающих рожек.

– Да ты не отвлекайся, – посоветовал чёрт, закидывая руки за голову и наслаждаясь местным гостеприимством. Трудности и проблемы остались где-то там, даже не за порогом бани и не у забора этого прекрасного дома, не на границе посёлка, а там… далеко-далеко, в туманном, уже почти забытом Сатантауне, куда Слаг никогда не вернётся.

Хорошенько попотев с дочерью хозяйки, наш герой, намывшись и устав донельзя, уже собрался к выходу, но неожиданно в проёме появилась Нина собственной персоной, да не одна: с ней было по меньшей мере два десятка молодых и не очень баб. Все чертихи нагие и явно тоже собрались помыть Слага, с чем он был категорически не согласен. Настроение чёрта должно было бы немедленно упасть, глядя на такие ужасы, но отчего-то всё вышло совершенно иначе.

– Доча, ты всё? – спросила Нина, заходя в парилку вместе с тремя крупными чертихами ничуть не моложе её самой. – Тогда освободи место для мамы, дочка, пришло моё время.

– Нет! Нет! Не может быть! Ничего подобного, ваше время уже давно прошло… – протестовал Слаг, но выстроившиеся в шеренгу через весь двор женщины тонко намекали тявкающему гостю, что правила здесь устанавливает не он.

Глава 2

Ночью Слаг сидел на краю кровати в просторном доме в полном одиночестве и плакал. Ему не было больно физически, хотя кое-где всё было натёрто и распухло, но его боль была душевной. Раньше его никогда не насиловали, и он не понимал, как это ужасно:

– Пиздец… Суки старые, кошёлки поношенные, заехал, блядь, в гости… – приговаривал он в промежутках между рыданиями. Он в очередной раз дёрнул копытом, уже не пытаясь освободиться от кандалов, а просто выражая своё бессильное негодование. Закрыв глаз руками, он попытался успокоиться. Стоило поспать и набраться сил, что-то подсказывало чёрту: завтра его опять поведут в баню…

Несчастного чёрта выжали как лимон, пытались накормить после, но он находился в таком состоянии, что не смог даже есть. А ведь и зря: спать на пустой желудок – плохая привычка, так и похудеть недолго. Слаг жалобно проскулил и лёг на кровать, поджав колени и натянув на себя простыню, накрылся с головой. Так он ощущал себя чуточку безопаснее, хотя о какой безопасности можно говорить, когда твоя нога пристёгнута цепью к полу. Хрюкнув раз-другой, бедолага таки уснул. Ночь была беспокойной, Слаг то и дело вздрагивал и выпучивал глаз во тьму, ожидая что за ним уже пришли, но, убеждаясь в обратном, вновь засыпал.

С рассветом пленник проснулся, проклятые петухи орали, как будто их драли черти. Входные двери по-прежнему были закрыты, но во дворе уже слышалась какая-то суета. Откинув простыню, Слаг встал с кровати и, подойдя к стене, посмотрел в окно. Там он увидел насильниц. Сегодня их было ещё больше, они накрывали стол во дворе и, кажется, сооружали огромную кровать с балдахином.

– Вот суки… – простонал пленник, понимая, что он, выходит, никуда не сбежал, а только встрял в ещё более глубокую жопу! Артур – босс – его бы просто убил, и всё – конец мучениям, тут его будут пытать долго и задорно, откармливать и снова высасывать как паук свою жертву. – Нет! Нет, блядь! Надо бежать! Надо бежать! Но как?! Думай, думай, Слаг!

Чёрт погрузился в раздумья, и когда открылись двери его тюрьмы, внутрь вошли конвоиры и сопроводили за стол, а затем и на кровать, он не слышал их, не чувствовал вкуса пищи и удовольствия сытости, стерпел надругательство над собой и смиренно вернулся в свою камеру в отдельном просторном доме.

Минул второй и третий день, так прошло целых пять, пять невозможно тяжёлых дней, каких ещё не знавал Слаг, а на шестой день с самого утра, не считая истошного крика петухов, за окном стояла тишина. Вчера вечером пленнику удалось украсть заколку у одной из гадин, пользовавших его. И хотя Слаг понятия не имел, поможет ли заколка открыть замок, он очень хотел в это верить, ведь у него ещё осталась надежда спастись от этой грязной любви.

Обломав когти и расцарапав пальцы в кровь, Слаг всё-таки открыл злосчастный замок на кандалах и бегом бросился к окну, укрывшись под подоконником. Медленно и осторожно высунулся из-под него и уставился на безмятежный двор с пустым на этот раз столом и пыточным эшафотом со снятым балдахином и простынями: «Где же вы, гадины? Прячетесь? Поджидаете, пока несчастный Слаг попытается бежать, чтобы поглумиться? А вот хрен вам!»

На четвереньках пробежав к другому и следующему окну, он так и не смог никого углядеть. Казалось, будто за окнами на самом деле никого не было. Замерев у двери, Слаг сделал пару глубоких вдохов и толкнул её. «Заперто! Вот суки!» – испуганно подумал пленник и вмазался плечом в препятствие – не помогло. Впрочем, он и не рассчитывал на успех с первого раза и продолжил с разгона биться в двери. С четвёртого попадания засов вылетел, а следом и чёрт из своей светлицы. Голый, перепуганный и отчаянный герой увидел на бельевой верёвке висящий сарафан хозяйки и, хотя наряд не подходил Слагу ни по размеру, ни по фасону, тот быстро напялил его. Помчавшись прочь с проклятого тюремного двора, чёрт беспрепятственно добрался до калитки и выбежал за неё. Слаг мчался по улице, вздымая копытами грязь и плача от радости.

Промчавшись через деревню словно пуля, беглец увидел на опушке маленькую девочку на столь же небольшом велосипедике. Она некоторое время молча смотрела, щуря глаз на фигуру в жёлтеньком с ромашками сарафане. Слаг стал приближаться к ней, показывая жестом, чтобы та не шумела. Девочка кивнула и, начав крутить педальки, чуть отъехала, закричав во весь голос:

– Ма-ма, мама! Он сбежать хочет! – зло дёргая за курок звоночка на велосипеде, орала мелкая гадина. Слаг перешёл на бег и, настигнув засранку, пнул её по заднему колесу, от чего та свалилась с велика.

Беглец, глядя, как из сада в низине бежит куча голодных разгорячённых баб, вырвал велосипед из рук девчонки и закрутил педали в направлении припаркованной тачки.

– Пошли на хрен, твари! Аха-ха-ха… – крикнул напоследок чёрт, вновь вкушая запах свободы и проклиная мысленно мудил с бывшей работы, хваливших это местечко и здешнее гостеприимство…

Последней каплей удовольствия оказались снятые колёса – и не только с его авто. Выругавшись, Слаг вновь оседлал железного пони и продолжил бегство на транспорте в одну чёртову тягу.

Весь день пролетел под колёсами педального коня, пока беглец наконец не выехал к трассе, ведущей лишь в одну сторону, ибо в Сатантаун ему дорога отныне закрыта. Слагу не оставалось ничего иного, кроме как продолжать крутить педали, чем он и занялся. Обливаясь потом, даже когда село солнце, он продолжал двигаться вперёд, иногда показывая средний палец мчавшимся мимо и сигналившим автомобилям. Его положение явно позабавило сегодня многих чертей:

– Ничего-ничего, это ещё не конец. Слага так просто не взять, я вас всех, суки, запомнил! Я каждому из вас яйца ещё отверчу: и Артуру, и дружкам с работы, и этим мудилам, что сигналят… Все!!! Все, твари, землю жрать будете! – наш герой, конечно же, был чрезвычайно зол, но находился он в таком положении и ранге, что доминировать мог разве что над мусорной кучей.