Павел Кренев – Чёрный коршун русской смуты. Исторические очерки (страница 40)
Думаю, что и другие единомышленники из ленинской команды во всем разбирались не хуже его.
Форму казни предложил Яков Юровский, цареубийца, руководивший расстрелом царской семьи и недавно приехавший в Москву из Екатеринбурга. Как известно, своих жертв он сжёг и теперь посоветовал Свердлову совершить с Фанни Каплан то же самое.
День третье сентября был в Москве пасмурным и прохладным. Падал с неба мелкий и холодный дождик самого конца лета, намочил ей непокрытую голову.
Она не знала, куда её ведут, но понимала, зачем… Перед самой смертью она повернула красивое лицо к небу, зажмурила глаза. И дождь омыл её бледную кожу. Небо было мрачное и пустое, на нём не было Бога, потому что она не верила в Него, ни в своего иудейского, ни в православного. Ни в какого.
Бог не ждал её на небе.
С какими мыслями эта запутавшаяся женщина, Фейга Хаимовна Ройтблат – таково настоящее её имя – уходила из жизни? Трудно сказать. Но, наверное, в мыслях её не было ничего радостного. Ей нечем было подводить итоги прожитых лет. Все высокие революционные устремления оказались пустышками, всё, за что она бралась ради кажущейся общественной пользы, – всё пошло прахом, не принесло пользы никому.
Вот и покушения не получилось. Ей сказали: Ленин, ненавистный ей Ленин, этот предатель дела, за которое она боролась, остался жив.
На сердце лежали только тоска и разочарование. Ей совсем не хотелось жить.
Мужчины, которых она любила, предали её. Даже тот, ради кого она жила все дни каторги – Виктор Гарский, которого она узнала как мужчину ещё с пятнадцати лет, покинул её совсем недавно. А она ради встречи с ним, по прошествии одиннадцати лет вынужденной разлуки, обменяла любимую тёплую вещь – шерстяную шаль, подаренную Марией Спиридоновой, на кусок дорогого мыла с одной только целью: чтобы от неё в моменты любви исходил нежный запах. Запах этот так нравится Виктору…
Теперь у неё ни любимой шали, ни любимого человека. Зачем жить, когда всё так омерзительно.
Комендант Кремля, бывший кронштадтский матрос Павел Мальков, бесцеремонно развернул её спиной к себе, и она потерянно тихо спросила: «Зачем это?».
Он выстрелил ей в затылок.
Около гаражных ворот стояла железная бочка, в которой раньше варили смолу. Бочку подкатили к телу Каплан, поставили
От удушливого запаха жареного человеческого мяса, который вперемежку с бензиновой гарью, стелился над гаражами кремлёвского Боевого автомобильного отряда, пролетарский поэт Демьян Бедный, стоявший рядом и глазевший на всю процедуру, потерял сознание.
Мы рассказали вам довольно много о развернувшейся в послереволюционной России тайной борьбе двух непримиримых флангов – прогерманского и проамериканского. И это лишь малая часть из тех неистовых и безжалостных сражений за власть над поверженной в войне страной.
Как видим, явного перевеса в этой борьбе не было ни у кого, хотя, когда совсем ослабла и также была побеждена Германия, Америка сильно покуражилась над Россией и вывезла за бесценок из нашей страны сотни тонн золота, накопленных страной драгоценностей, церковных и музейных шедевров, других национальных богатств.
И Россия этого никогда не забудет.
И несколько примечательных фактов на читательское размышление.
Покушение на Ленина, по свидетельству очевидцев, состоялось около 23 часов вечера, а воззвание ВЦИК, подписанное Свердловым, в котором сообщалось об этой «гнусной провокации контрреволюции», появилось в 22 часа 40 минут. Получается, что Свердлов подписал это воззвание до состоявшегося покушения, будучи уверенным, что оно уже произошло.
Еще один интересный исторический факт. Михаил Свердлов, как только услышал по телефону, что на заводе Михельсона раздались пистолетные выстрелы, немедленно занял кабинет Ленина, уселся в его кресло и начал руководить страной. На мой взгляд, это говорит о том, что у заговорщиков во главе с Троцким был готовый план на случай смерти Ленина и роль его «сменщика» должен был выполнять именно Михаил Свердлов.
В завершение рассказа – загадочная история. Примерно через неделю бывший любовник Каплан – Виктор Гарский (Яков Шмидман) вдруг прибыл в Кремль и уверенной походкой пришёл к Свердлову, как к старому другу. Он пробыл у него долго и вышел из кабинета чрезвычайно довольный встречей. Радоваться было чему: этот картёжный шулер, вор и террорист вдруг получил крупную руководящую должность в системе государственного снабжения России.
Чего бы это значило? – спрашиваю я сам себя. И какова была его роль во всём этом, не до конца распутанном деле?
Ответа я пока не знаю…
Воздадим память праотцам
История Соловков – Соловецкого архипелага, расположенного в Белом море, полна загадок, неразрешимых, неисследованных до сих пор. И загадки эти настолько ошеломляющи, что лично меня потрясает и глубина их, и то, почему при столь открытой, вызывающей доступности к самому существованию этих тайн, никто до сих пор не разгадал и не раскрыл их. А ведь даже незначительное реальное проникновение в сущность этих загадок может принести колоссальные, мировые научные открытия, поменять давно установившиеся концептуальные подходы к истории целых народов.
Был в моей жизни маленький период в середине 80-х годов, когда уважаемый мною тогдашний руководитель Ленинградской студии документальных фильмов Виталий Познин, с учётом моего беломорского происхождения, обратился ко мне с просьбой написать сценарий о современных Соловках. Я с большой охотой взялся за хорошее и нужное дело, залез в справочники, уже опубликованные архивные и исторические данные, и написал его. Он был одобрен и принят к производству редколлегией киностудии.
Уже тогда, прорабатывая накопленный в процессе работы над сценарием материал, я осознал: он бесконечен, мои попытки закончить то простенькое, необходимое для маленького фильма исследование о первоистоках Соловков, о их возникновении и развитии не приводят к логичному завершению. Всё время всплывало что-то новое, и это новое уходило вглубь… И то, что скрыто в глубине, представляло тайну из тайн.
Скажу честно, я и теперь недостаточно все понял и открыл, тем более, что для такой исследовательской работы у меня совсем не было времени. Надо быть молодым и крайне дотошным, надо вникнуть в интересную, но труднодоступную историю, с нуля разобраться во множестве очевидных, но до сей поры совсем неизученных фактов и явлений. И надо быть готовым к научной неудаче, потому как в данном случае удача означает открытие всемирного масштаба. А такие открытия даются людям совсем-совсем нечасто.
Я бы и занялся этим, ведь в жизни моей случались уже исторические открытия. У меня бы, наверное, получилось. Но я уже не молод, и мне надо успеть ещё многое сказать людям. Того, что обязательно надо сказать.
В самом начале своего исторического эссе хотелось бы повести разговор об уникальности Соловков, о том, почему этот монастырский комплекс столь разительно отличается от других гнёзд русского православия?
Лично я не знаю других случаев, когда в условиях непосредственной близости с Северным Полярным Кругом русский монастырь достиг бы столь оглушительных результатов, став практически автономным хозяйством, достигнув полного самообеспечения, полноправно заслужив честь быть оплотом Российского государства и Православной церкви на Севере страны.
К слову сказать, глядя на результаты подвижничества монахов в тяжелейших условиях, приходится только удивляться безплодности стараний большевиков, пришедших к власти в нашей стране в 1917 году. В своих потугах построения безклассового общества, где все люди стали бы равны и не было бы ни богатых, ни бедных, они зашли слишком далеко: уничтожили в классовой борьбе сотни тысяч своих граждан, перевернули весь мир… Из-за их авантюр полыхнул пожар второй мировой войны, в котором сгорели десятки миллионов людей планеты.
Посмотрели бы они на опыт трудовых подвигов соловецких монахов, построивших в своём монастыре реальное безклассовое общество, где все люди были братья, где все были равны в своём достатке, где все радостно трудились на общее благо. Где уже был построен тот самый пресловутый реальный социализм. Да взяли бы с них пример. И тогда не нужно было бы придумывать классовую борьбу, ставить к стенке миллионы.
Русские монахи пришли и обосновались на Соловецком архипелаге в пятнадцатом веке, когда в 1429 году два православных инока Герман и Савватий построили свою келью на Большом Соловецком острове. К ним постепенно присоединялись другие монахи. Так начиналась иноческая жизнь на острове.
В 1434 году сюда прибыл ещё один монах – Зосима, который вместе с Германом начал обустройство кельи в другом месте – на берегу бухты Благополучия. Именно здесь впоследствии вырастет поныне действующий Свято-Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь. Обитель довольно быстро обживалась, и за прошедшие четыре с половиной века своего существования превратилась в один из крупнейших и богатейших российских монастырей, стала надёжной защитницей северных рубежей страны.
Соловецкие монахи сумели организовать своё хозяйство так, что оно до сих пор считается образцовым.