Павел Кренев – Чёрный коршун русской смуты. Исторические очерки (страница 34)

Но агрессоры не вполне учли, что на роль руководителя России Германией и её сателлитами давно уже готовился другой, не менее изощрённый игрок по имени Владимир Ленин.

Данный исторический очерк повествует о том, как на полях политических, боевых и террористических сражений столкнулись в битве за сказочно богатую страну – Россию – две страшные силы: Антанта – Соединённые Штаты Америки вкупе с Англией и Францией, с одной стороны, и Германия с Австрией и Турцией – с другой. Как уничтожали друг друга в неправедных боях эти силы, как взаимно ненавидели друг друга.

И был этот бой зубодробительным, скуловыворачивающим, смертельным.

Не мудрено, ведь добычей их должен был быть удивительно лакомый кусочек – наша Матушка Россия.

Первый основательный толчок к тому, чтобы занять прогерманскую позицию Владимир Ленин получил летом 1895 года. Тогда он, разуверившись в эффективности нарождающейся российской социал-демократии – шумно-бестолковой, крикливой и инертной, – уехал в Германию и Швейцарию учиться уму-разуму у европейских революционеров. Плеханов встретил его тепло, много чего поведал и отправил обратно с чемоданом запрещённой в Российской империи литературы. Сразу после перехода границы молодого, необстрелянного конспиратора, естественно, арестовали и отправили в ссылку в село Шушенское.

В силу объективного лимита материала конспирологического или просто масонского характера о тайных методах деятельности «вольных каменщиков» среди заграничных групп российских революционеров, нам теперь сложно искать и находить причинно-следственную связь происходивших тогда событий, однако, известно, что ещё во время контактов с Плехановым на Ленина вышел видный масон Виктор Адлер, человек банкиров Ротшильдов, крупный деятель австрийской и международной социал-демократии, ведающий кадровой работой на фланге российских революционеров. (Родственник Александра Керенского. Девичья фамилия его матери – Адлер) Он-то и передал начинающего «карбонария» Ленина в руки изощрённого интригана, политика и бизнесмена, тайного осведомителя немецких спецслужб Александра Парвуса, бывшего одессита, которого в родном славном южном городе именовали от рождения Израилем Лазаревичем Гельфандом.

Парвус был поистине гениальной личностью. Он успешно сочетал качества продвинутого коммерсанта, преуспел на этом поприще и был весьма и весьма богат. Кроме того, этот крупный телом человек был известен как яркий оратор, полемист и публицист. В круг его близких связей входили все руководители европейских социал-демократических обществ. Именно Парвус создавал и придавал системность русской партийной эмиграции.

Люто ненавидел Россию.

Был он известен ещё и тем, что значительная часть партийных денег, проходящих через его руки, таинственным образом куда-то улетучивалась. И все вокруг понимали: то таинственное место именуется карманами господина Парвуса. Все знали это, но помалкивали, потому как он был незаменим в качестве центральной консолидирующей фигуры европейской социал-демократии.

Влияние Парвуса на создание заграничного антироссийского блока левых партий и германского правительства, насыщение этого блока необходимыми финансовыми и другими материальными средствами на начальном этапе его зарождения было поистине безгранично. Оно и сыграло решающую роль в создании предреволюционной обстановки в России.

Весной 1915 года Гельфанд-Парвус направил в германское правительство свой меморандум с совершенно определёнными установками:

«Русская демократия может реализовать свои цели только посредством полного сокрушения царизма и расчленения России на малые государства. Германия со своей стороны не добьется успеха, если не сумеет возбудить крупномасштабную революцию в Россию. Русская опасность будет, однако, существовать даже после войны, до тех пор, пока русская империя не будет расколота на свои компоненты. Интересы германского правительства совпадают с интересами русских революционеров».

К меморандуму прилагался план тайных мероприятий, который пришёлся по душе рейхсканцлеру Германии Теобальду фон Бетман-Гольвегу, министру иностранных дел Готлибу фон Ягову и самому кайзеру. МИД Германии в том же году выделил Парвусу 62 миллиона марок на реализацию этого плана.

Предложенные Парвусом мероприятия предполагали консолидацию всех антироссийских сил: большевиков, анархистов, меньшевиков, социалистов-революционеров в единый блок, который должен был управляться правительством Германии.

В швейцарском Циммервальде состоялась конференция с участием представителей всех этих партий. Задачей её являлось объединение антироссийских партий, выработка единой их стратегии.

Высокой эффективности деятельности Гельфанда-Парвуса в зарубежных эмигрантских кругах содействовало его сотрудничество с немецкими спецслужбами и контакты на высоком уровне в правительстве Германии. Кроме того, Парвус состоял в масонской ложе «Иллюминаты» — родоначальнице понятий «Мировая революция» и «Перманентная революция», которые были впоследствии подхвачены и внедрялись как стратегические установки в международное революционное движение Львом Троцким, также участником данного масонского направления. В эту ложу Троцкого привёл именно Парвус. Впоследствии лозунг «Перманентной революции» превратился в движущую силу вредоносной деятельности Троцкого в период пребывания на государственных постах в России. Он и приобрёл в истории наименование «троцкизм».

Теперь историография ленинских почитателей стыдливо повествует о якобы незначительной роли плутоватого Парвуса в становлении Ленина, как крупнейшего революционера. Однако же, надо сказать честно: никто на первоначальном этапе не оказал столь мощного воздействия на формирование его популярности и узнаваемости, кроме Гельфанда-Парвуса; никто, как он не ввёл его в самые тайные, сокровенные закоулки эмигрантской жизни, не помог в обретении чрезвычайно полезных связей в спецслужбах Германии, в масонских и правительственных кругах, не снабдил финансами, не вывел на прямую дорогу с минимальными препятствиями и ошибками.

Ленин и Крупская на первом этапе жизни в Германии жили на даче Парвуса под Мюнхеном и в общении с ним нарабатывали много чего полезного. По настоятельной просьбе германского правительства и при его поддержке, Парвус оказал неоценимое содействие в деле обеспечения закордонной партийной жизни Ленина необходимыми финансами.

В 1915 году он под протекторатом Германии создал в Копенгагене коммерческое предприятие под названием «Торговая и экспортная компания, АО», в которую сопредседателем-акционером, с одновременным исполнением обязанностей управляющего компании, включил ближайшего сотрудника Ленина Якоба Фюрстенберга (Якова Ганецкого). Фирма, опирающаяся на немецкий капитал, приносила колоссальные прибыли, так как в военных условиях проводила широкие торговые операции с ведущими европейскими государствами, участвующими в мировой войне: Россией, Германией, Данией, США, Турцией, Францией. Большие суммы, по согласованию с Германией, через Ганецкого (10 процентов) шли напрямик Ленину. Стоит сказать: Германия, принимая самое деятельное участие в этих сделках, заботилась о том, чтобы их агент Ленин действительно зарабатывал при этом большие деньги, которые должны были пойти затем на развал Российской империи. Для этого создавались оптимальные условия.

Например, упомянутая фирма Парвуса получила право торговли стратегическими товарами для реализации их на мировом рынке: оружием, никелем, вольфрамистым железом, хромистым железом, электролитной медью, оловом, свинцом и т. д.

Известно: немецкий промышленник Стиннес, по просьбе германского правительства, выплатил через подставные банки Ленину два миллиона рублей на финансирование антигосударственной издательской деятельности в России. Часть этих сумм ушла в 1916 году на выпуск Максимом Горьким социал-демократической газеты «Новая жизнь».

О роли немецких денег, потраченных на расширение возможностей большевистской прессы, свидетельствует, например, письмо министра иностранных дел Германии фон Кюльмана немецкому Кайзеру от 3 декабря 1917 года:

«Только после того, как большевики получили от нас постоянный поток средств по различным каналам и под разными этикетками, они оказались в состоянии создать свой главный орган – «Правду», вести энергичную пропаганду и заметно расширить первоначально узкую базу своей партии».

Близкий Ленину человек, шведский финансист Олаф Ашберг к концу 1916 года превратился в непосредственного банкира большевиков, стокгольмский банк которого «Ниа-банкен» долгое время оставался основным проводником германских денег, питавших партийные структуры Ленина. Кроме него, в финансовых операциях в пользу Ленина участвовали и «Германский нефтепромышленный банк», банк «Дисконто-Гезельшафт», «Русско-Азиатский банк», банк «Гаранти-Траст», «Сибирский банк», «МакГрегорГрант», банкир из Гамбурга Макс Варбург и другие финансовые структуры, действовавшие под руководством германских чиновников.

В целом, глубоко законспирированная цепочка передачи немецких денег в Российскую империю для использования их структурами Ленина выглядела следующим образом:

– целевые финансы от германского правительства аккумулировались в акционерном банке «Дисконто-Гезельшафт»;