Павел Крапчитов – На 127-й странице. Часть 2 (страница 2)
— Вера, послушай, — я присел рядом с ней на кровать. — Этого тирана давно уже нет. Так ведь? Кто у вас там правит?
— Его двоюродный племянник.
— И ты хочешь мстить двоюродному племяннику человека, который приказал казнить твоего дедушку?
— Да.
— Но почему?!
— Он занял место тирана, а значит, взял на себя все его преступления.
Я понял, что не смогу её переубедить. Во всяком случае сейчас. Бабка капала ей на мозги довольно долго.
«Ничего, — подумал я. — Я буду капать дольше».
Но подвести итог всё же следовало.
— Я не буду в этом участвовать, — сказал я. — Я пошёл на зарядку.
Подошел к кровати, наклонился над Верой и поцеловал её в губы. Губы были сухие и холодные.
Я вышел за дверь.
Больше на эту тему до самого последнего момента мы с Верой не разговаривали.
***
После завтрака меня разыскал вахтенный матрос и вручил письмо от нотариуса Бёрджеса. Тот писал, что местный британский консул изъявил желание встретиться со мной. Поэтому мне надо было прибыть в его резиденцию сегодня, где после трёх часов дня меня примет сам консул.
Я — Бёрджес — консул. Из этой цепочки выходило, что местный британский начальник узнал обо мне из брачного договора, который Бёрджес принёс в консульство. А вот чем я его заинтересовал, было непонятно. Может быть, его заинтересовал сам факт бракосочетания англичанина и российской подданной? Вряд ли. Или, может быть, у него просто есть правило встречаться со всеми англичанами, которые пребывают в Японию. Вот это уже теплее. Япония — это не Париж. Сюда просто так, на променад из Англии, не приедешь. Поэтому вполне возможно, что консул решил выяснить, что забыл в этих краях его соотечественник. Что в таком случае я буду отвечать? Путешественник я. Был в Америке, теперь еду в Гонконг. Через пару дней меня здесь уже не будет. Так что можете не волноваться.
Ответа на письмо не требовалось. Поэтому оставшаяся часть дня до поездки прошла как обычно. Немного пообщался с Томпсоном. Поговорили о «Звезде Востока», которой всё еще не было. Оказалось, что этот корабль строился на той же верфи «Боргер и Вольф», что и «Пасифик», причем одновременно. Немного отличались их паровые машины, но подробностей Томпсон не знал. Оба корабля были зафрахтованы компанией «Восточные паровые суда» для совершения рейсов между Америкой и Китаем. Переход через Тихий океан сильно отличался от перехода из Йокогамы в Гонконг, поэтому руководство компании решило специализировать корабли по маршрутам. «Пасифику», поскольку у него было соответствующее название, выпало пересекать Тихий океан, а «Звезде Востока» — покорять моря между Японией и Гонконгом.
Поболтав со мной, Томпсон предложил мне смочить горло в баре, традиционно получил отказ и, не особо расстроенный, удалился. Я тоже не расстроился, расположился на деревянном стуле-шезлонге на палубе и стал наблюдать картину, которую мог наблюдать, наверное, вечно. У фальшборта с этюдником стояла Вера и рисовала свои картины. Иногда она оборачивалась ко мне и улыбалась. Вера стояла спиной к солнцу, поэтому, когда оборачивалась, солнце попадало ей в глаза. От этого она щурилась и смешно морщила нос. От одной такой улыбки до другой время до обеда прошло незаметно. А потом я отправился на встречу с консулом.
В сеттльменте почти все здания были построены одинаковым образом. Каменный первый этаж и второй этаж из бруса. Этаж, тот, что из камня, я по своей иномирной привычке считал первым, хотя здесь все называли его «граунд фло», но своими лингвистическими особенностями я ни с кем не делился. Только здание Гранд-отеля было полностью каменным. Хотя из чего были воздвигнуты его основные стены, можно было только гадать, так как и на первом этаже, и на втором на первый план выходили открытые террасы, тянувшиеся вдоль всего фасада.
Здание консульства было выполнено в таком же стиле: небольшое, двухэтажное, окруженное красивой и высокой железной изгородью. К зданию примыкала еще одна длинная, одноэтажная постройка. По скоплению солдат около неё я предположил, что это была казарма. Располагалось консульство недалеко от Гранд-отеля. У меня сложилось впечатление, что всё в сеттльменте располагалось вокруг Гранд-отеля. Хотя, возможно, мне так показалось потому, что омнибус, который курсировал от порта до сеттльмента, конечной точкой выбрал именно гостиницу.
Железные ворота в консульство были украшены красивой ковкой, изображавшей герб Великобритании, и двумя газовыми фонарями, которые сейчас, днем, естественно, не горели. Ворота были закрыты. Около них стояли два гвардейца в красных мундирах, перепоясанные крест-накрест ремнями с двумя большими подсумками на поясе. Руки у каждого гвардейца были мирно сложены на животе и прижимали к бедру ружье. Какой оно там было «системы», я не знаю, но размеры ружья впечатляли. Приклад ружья стоял на земле, и его высота вместе со штыком превышала рост самого гвардейца, на голове которого к тому же был высокий пробковый шлем.
Я представился и показал письмо Бёрджеса. Один из гвардейцев сходил в здание консульства, потом они открыли ворота и пропустили меня внутрь. Ни сопровождающих, никого. Иди себе куда хочешь. Гвардейцы даже не обратили внимания на оттопырившиеся карманы моего пиджака. В одном был револьвер Деклера, а в другом — патроны россыпью. После встречи с самураями во время покупки цветов для Веры я решил не выходить на берег без оружия. Но идти с брезентовой сумкой к консулу мне показалось неудобным, а кобуры у меня не было. Пришлось и револьвер, и патроны рассовать по карманам.
Я вошел внутрь здания и сразу оказался в небольшой приемной, в которой, кроме меня, на диванчиках располагалось еще несколько мужчин среднего возраста, а у двери, ведущей, очевидно, в кабинет консула, за небольшим столом сидел молодой человек в гражданской одежде. Он поднялся мне навстречу, представился Генри Фишером, предложил присесть и ожидать. Что я и сделал. Ожидание затянулось. Я вспомнил прищуренные от солнца глаза Веры и её улыбку. Стало легче, а потом кто-то потряс меня за плечо. Оказалось, что я задремал, и, таким образом, помощник консула будил меня, приглашая на встречу со своим боссом.
***
— Очень рад встрече, мистер Деклер, — из-за стола поднялся благообразный джентльмен средних лет, который, наверное, и был британским консулом. — Или лучше вас называть лорд Деклер?
— Я давно не был дома, поэтому привык к своему американизированному имени, — ответил я.
Титулы, права их наследования — всё это была зыбкая почва для меня, и мне хотелось сменить тему.
— А вы, генеральный консул?
— Да, — засмеялся джентльмен. — Извините, что не представился. Кристофер Олрок, генеральный консул её величества королевы Виктории в этих краях. Тоже без титулов. Просто «мистер Олрок».
— Присаживайтесь, мистер Деклер, — он указал на два кожаных кресла, стоящих у окна.
Затем консул позвонил в колокольчик. В комнату зашел уже знакомый мне Генри Фишер.
— Генри, прошу вас… — начал было консул, но в этот момент стекло окна, рядом с которым я расположился в кресле, со звоном разбилось. В комнату полетели длинные стрелы, явно указывая на то, что окно разбито не просто так.
Прежде чем я успел что-либо сообразить, я, почти не вставая с кресла, бросился вперед и сбил с ног консула. Генри повезло меньше. Одна из стрел царапнула его голову. Молодой человек охнул, побледнел и без чувств упал на пол. Возможно, это спасло его от худшего. Воистину, наши достоинства — продолжение наших недостатков! Стрелы продолжали влетать в окно и пронзать всё, что попадалось на их пути. При попадании они издавали глухой звук, словно увесистой деревянной дубинкой били по гимнастическому мату.
Бум.
Бум-бум.
Бум. Бум.
Эти звуки словно выбили все мысли из моей головы. Сознание стало пустым и звонким, как фужер из хрусталя. Щёлкни ногтем, и мелодичный звук заполнит окружающее пространство.
Поток стрел словно по команде прекратился. Мы лежали с консулом на полу. Он сжимал в руке короткую шпагу без гарды, а у меня в руке появился револьвер. Как и откуда консул достал свою шпагу и как я вытащил из кармана свой револьвер, я не помнил.
На смену глухим звукам от попадания стрел пришли другие. Крики, смысл которых было не разобрать, выстрелы, топот ног. Всё это происходило снаружи, а мы с консулом, словно слепцы, ничего не видели, а только отчаянно ловили долетавшие звуки, чтобы по ним создать картинку происходящего.
Потом дверь в кабинет консула распахнулась от удара ногой, и на пороге показался японский воин. Лысый, средних лет, одетый в какую-то серую, свободную одежду, с насупленными бровями, он впился взглядом в нашу сторону, взмахнул мечом и ринулся вперед.
Деклер не стал мешкать. Револьвер сухо рявкнул, и японец упал с простреленной головой. Звук выстрела моментально, словно комками ваты, забил уши, но странно, что при этом я слышал, как щёлкают детали механизма, поворачивая барабан. Однако Деклеру было не до этих странностей. В дверь лезли новые нападающие.
Выстрел с колена.
Подняться на ноги. Еще выстрел.
Шаг назад, еще выстрел.
Отойти за стол консула, еще выстрел.
И наконец сухой щелчок бойка в пустоту. Последний самурай, которого задержали на пути к нам тела убитых, вытаращенными глазами уставился на меня, что-то закричал, поднял меч, но раздался хруст, и из груди самурая вышло окровавленное лезвие меча.